Трибуналу не подлежит - Андрей Бадин

Один мой агент напоил в соседнем баре мужика и попросил его принести газету из магазина. Тот пошел, а другой мой боец разогнался на небольшом фургончике, сбил его и уехал. Пьяница упал и потерял сознание, но в итоге отделался лишь переломами ноги, руки и ушибом головы.

Вокруг потерпевшего собралась большая толпа, и, естественно, приехали полиция и «Скорая». Пока настоящие полицейские опрашивали свидетелей на улице, мы подошли к двери дома Стаса и стали в нее звонить. Один из агентов маршальской службы спросил через дверь, что случилось. Тогда я предъявил полицейское удостоверение и жетон, попросил открыть. Он увидел документы в глазок, открыл дверь и вышел к нам. Я спросил его, не видел ли он, кто наехал на пешехода. Тот ответил, что нет. Он уже хотел захлопнуть дверь, но я выстрелил ему в грудь из пистолета с глушителем и вошел внутрь.

В это время двое моих людей пристрелили двух агентов, дежуривших у дома в машине. Вокруг их «Крайслера» толпились зеваки и никто толком ничего не понял.

Мы втащили труп в дом, захлопнули дверь и пошли по комнатам. Второй «маршал» вышел нам навстречу из кухни с чашкой кофе в руке и был сражен второй пулей. Третьего мы нашли в малой гостиной — он сидел в кресле и смотрел телевизор. После того как пуля попала ему в грудь, он вздрогнул, попытался дотянуться до своего пистолета, но упал на пол и скончался.

Мы начали обследовать комнаты, но больше охранников не было. Семья Стаса в это время обедала в большой гостиной на втором этаже. Я открыл в нее дверь и вошел. Когда Стас увидел меня с пистолетом в руке, то вскочил, дернулся к серванту, но на полпути остановился, повернулся, обреченно опустил голову и прошептал:

— Только семью не убивайте.

Жена охнула, сын вжался в стул, а я направил пистолет на Стаса и выстрелил. Он обмяк и упал на ковер. Я подошел, дважды выстрелил ему в голову, повернулся и вышел.

Мы покинули виллу через заднюю дверь, прошли садом на другую улицу, сели в поджидавшую нас машину и уехали с места преступления. Отправились на окраину Бостона, оттуда — за город. Бросили «Форд», сели на поезд и двинули в ближайший город. США покидали тремя группами.

Когда прибыли в Москву, то сразу отправились в управление и доложили Петрову о выполнении задания. Но он и без нас знал, что все прошло отлично. Нам дали три дня на отдых, а потом вызвали для получения нового поручения.

— Да, круто заверчено, — произнес Ник, а потом подумал: «Здесь, в ангаре, три человека — одна группа. Значит, где-то прячутся еще две — по три человека каждая. Интересно, где они?»

— Петров положил передо мной папку с твоим досье и предупредил, что это единственный экземпляр. Оно досталось ему от покойного генерала Корнилова, его нет ни в СВР, ни в ФСБ. Он разрешил мне его прочитать, но только в его присутствии, и дал операции условное название «Кукан». Генерал поручил мне осуществить операцию по твоему обнаружению и поимке. Причем тебя надо было поймать живым, а не шлепнуть, как Стаса.

Как я понял, «Кукан» был директивой сверху. Кто еще из руководителей разведки был посвящен в дело, я не знаю. Для твоей поимки они решили использовать твоего друга полковника МУРа Семенова.

Я должен был перевоплотиться в представителя преступной группировки и купить у продажных российских офицеров снятую с боевого дежурства ракету «11-Д» от зенитно-ракетного комплекса «Двина». Мне дали наводку на торгующего оружием заместителя командира воинской части ПВО полковника Фокина. Они решили, что если он в свое время продал оружие Корнилову, то продаст и мне. Но теперь речь шла о ракете…

Я связался с Фокиным, мы встретились и поговорили о деле. Он взял задаток и обещал через два месяца достать ракету. Как он это сделал — меня не волновало. Мне нужна была ракета, и я ее получил.

В разведке мне выдали фальшивые доллары, и с Фокиным я расплатился ими. Мне приказали убить офицеров, чтобы привлечь внимание Семенова. Ракету я доставил сюда и спрятал здесь в погребе. Она внизу под нами.

— Значит, ракета тут? — спросил Сергей.

— Да, тут.

— Так давай на нее посмотрим.

— Давай, пульт в комнатке. — Рокер указал на каморку сторожа. — Красная кнопка на стене.

Сергей вошел в небольшой закуток и заметил над столиком приборный ящик, а на его фасаде красную кнопку. Он приблизился и надавил на нее пальцем. В ангаре сразу послышался гул. Сергей пошел смотреть, откуда он доносится.

Когда вернулся в зал, то увидел, что асфальтовый пол отъезжает в сторону, а из ямы поднимается лифт с накрытой брезентом ракетой. Рокер и все присутствующие встали при виде этого необычного зрелища.

— Вот она, уникальная ракета «Двина», — с гордостью произнес Рокер. — Раньше, еще при советской власти, здесь размещалась автобаза и была большая яма для ремонта грузовиков и автобусов. В ней сделали подъемник, который мог запросто поднять автомобиль. Когда я подбирал помещение для хранения ракеты, то выбрал это, потому что здесь ее можно было надежно спрятать. Вы ведь обследовали помещение и не нашли «Двину», верно? — Рокер хитро посмотрел на Сергея.

Тот уставился на него с недоумением, и вдруг его осенила мысль:

«Рокер знал, что мы были здесь, что явка засвечена и за ней следят, но все равно вернулся сюда. Это он сделал для того, чтобы мы на него напали и захватили в заложники. А потом нападут его люди и схватят нас. Рискованно он играет, ох, рискованно».

— Морс, Петрович, — тихо окликнул друзей Ник. — Внимание: возможна засада.

Морс кивнул и пробубнил:

— Я подозревал это. Не зря он столько времени распинался и все на часы поглядывал.

— Ждет кого-то, — подтвердил Ник и потянулся правой рукой к подмышечной кобуре. Вдруг накрывающий ракету брезент приподнялся, из-под него выскочили шестеро бойцов с автоматами наперевес, подскочили к Сергею, Морсу и Семенову и приставили стволы к их головам.

Расстояние между разведчиками и брезентом было три метра, никто даже дернуться не успел. Двое нападавших обезоружили парней, повернули лицами к стене, завели руки за спины, накинули на кисти наручники и обыскали. Двое других отняли все — от автоматов до ножей, — а один освободил Рокера и его подельников.

— Девять. Теперь группа «Кондор» в полном составе, — прошептал Михайлов себе под нос.

Главарь потер затекшие руки, по-хозяйски прошелся по ангару, высокомерно посмотрел на Ника, Морса и Петровича и приказал посадить их на ящики на то же место, где только что сидел сам. Но Громов допустил одну оплошность — солнцезащитные очки с посветлевшими в помещении стеклами-хамелеонами с них не снял. Камеры в них по-прежнему снимали Рокера и его команду.

— Так, — начал он. — Вас я знаю, а ты кто? — обратился он к Морсу.

— Конь в кожаном пальто, — хмыкнул тот.

— Не хочешь говорить — не надо, ты мне не интересен. Мне нужен только он, — Громов указал на Ника.

— Сдашь нас Петрову? — спросил Сергей.

— Какой Петров, на хрен он мне сдался, — усмехнулся Рокер. — Я на них больше не работаю, хватит. Теперь я сам себе хозяин. А все началось тогда, в Ираке.

— Значит, ты нам соврал про бойню в Ираке и про посольство, — со злобой произнес Ник.

— Нет, друг мой, — усмехнулся тот. — Я ни слова не соврал — ни про документы посольства, ни про Багдад. Там я потерял большую часть своей группы, а вот они остались. — Он указал на сторожа и его напарника. — Они прошли со мной огонь и воду, они со мной с самого создания «Кондора». А эти парни, — он кивнул на шестерых с автоматами, — новенькие, но отличные ребята, я их обучу всему, что сам умею.

Новенькие были одеты в штатское — джинсы, ветровки и кроссовки. У каждого был укороченный шпионский автомат «скорпион» с глушителем на стволе. Рокер же поставил перед сидящим Ником ящик, устроился на нем поудобней и продолжил рассказ:

— Я вас не обманул, все так и было, но я кое-что опустил. Я честный человек и не предатель, но… — Он взял руку Сергея, взглянул на его часы и обернулся к своим парням: — Дайте телефон.

Сторож передал ему трубку и уселся на ящике рядом. Рокер набрал номер и произнес условную фразу:

— Концерт духового оркестра начнется в десять вечера. — Он выключил сотовый, отдал ее бойцу и добавил: — Посмотри, что на улице.

Парень отошел к воротам, открыл калитку и вышел во двор, а Рокер повернулся к задержанным:

— Итак, на чем я остановился? Ах да, Ирак…

Пока он собирался с мыслями, Ник посмотрел на часы и отметил, что было без десяти минут девять. Он искоса взглянул на Морса, посмотрел на немного смущенного полковника Семенова, а потом на камеру, прикрепленную к балке ангара.

А в это время находящийся в джипе Фэд следил за экраном монитора и лихорадочно соображал, как вызволить друзей. Он записал рассказ Рокера, а также захват Ника, Морса и полковника. Он решил ворваться в ангар и перестрелять всех захватчиков, но потом догадался, что Громов кого-то ждет, и решил подождать. Командир спецназовцев вел себя спокойно и убивать никого не собирался. Пока, во всяком случае.