Солнце в оковах плюща (СИ) - Вестник Яна

Спустя дней пять пути с момента как исчезла магия, разведка сообщила что маршрут оказался верным и скоро начнется спуск. По сторонам все так же возвышались скалы. Но бредя как по лабиринту среди высоких валунов, покрытых дымкой тумана, мы незаметно для себя пересекли самый высокий участок перевала. Все приободрились и после привычной стоянки двинулись в путь. Уже на следующий день мы обратили внимание, что стало немного теплее. Да и охота была как никогда успешной. Нам попадались дракжи и привычные моему миру лисы. Это дикие земли, добыча не пуганная и сама шла в руки. И ее было много. От изрядно приевшихся птиц все с радостью отказались.

Хоть с провиантом не было проблем, были другие нерадостные моменты. Дети начали ощущать ранние симптомы болезни. А еще, все стали замечать, как усиливается апатия. Даже аппетита не было, только стремление согреться и поспать. Это можно было бы списать на усталость, но принимать такие выводы слишком беспечно.

На сегодня это был последний привал перед ночевкой. Я ела, не чувствуя вкуса дичи от усталости. По привычке окинула взглядом руки с единственным украшением. Без магического зрения кольцо хозяйки виделось просто куском неровного металла. Даже несколько раз собиралась снять эту проклятую бесполезную вещь, но боялась потерять в горах. «Снять!» − Ухватилась за мысль, а потом подошла к Эриту и потянулась к ошейнику. Он удивился, но молчал. Я прокрутила ободок чтобы передо мной оказался замысловатый замок. Принцип его устройства я все же поняла. Он был в том, что магия раба, замкнутая в теле, одновременно питает ошейник. Поэтому при попытке снять она же и наказывает. Но сейчас магии нет. Каким-то образом жизненно необходимая энергия иссякла из нас и резерв не наполняется, как происходило раньше. Может ли это быть шансом? Я выдохнула и… раздался щелчок. Вот так просто. Миг, и тонкая полоска кожи оказалась в моих руках. Эрит стоял, ошарашено переводя взгляд то на вещь, то на мое лицо. Подошли Никей и Фар. На безмолвный вопрос ответила кивком. Они сняли ошейники друг друга. Потом эстафету подхватили остальные рабы. Кажется, я услышала чей-то всхлип. Говорить что-либо никто не решался.

19. Сомнения.

Я открыл глаза. Окинул взглядом привычную комнату. Богатство обстановки не радовало глаз, только будило во мне воспоминания. Накатило отвращение ко всему, что много раз происходило здесь со мной. Не сразу я обнаружил что подвешен за руки. Похоже, снова потерял сознание от боли. Кто-то подошел сзади.

− Не думай, что все закончилось. − Меня сжали, словно тисками, крепкие пальцы и пытка продолжилась. Каждый толчок чужой плоти во мне отдавался болью в сломанных конечностях. – Да-а. Шлюха королевских кровей, так о тебе теперь говорят. Каким послушным ты стал. Даже гордость берет что это моя заслуга.

Он прерывисто дышал, сбиваясь с ритма. А я молчал. Я больше не реагировал на обидные слова. Перестал огрызаться и делать попытки вырваться. Старался не кричать. Дегиер снова прервался чтобы подойти к столу. Там были тарелки с закусками, которые он запивал глотком все того же зелья «для здоровья». Я знал, что все снова продлится несколько часов до моего полного изнеможения. Только тогда он уйдет. Так было каждый раз.

Вдруг я понял, что это только воспоминание. И тот, кто виделся мне чудовищем когда-то, больше не имеет надо мной власти. Скоро сон развеется. Скоро она, мое белокурое счастье, придет чтобы спасти из тьмы моих кошмаров.

Распахнул глаза в предвкушении встречи. Память подсказала что было до того, как я уснул. Когда последний ошейник был снял, кто-то на радостях отбросил ненавистную вещь подальше, словно ядовитую змею.

− Сложите их в кучу, не выбрасывайте. − Хозяйка огляделась чтобы убедится, что ее услышали. Только она не ожидала что ее рабы начнут паниковать и падать на колени. Я-то был уверен, что все уже более-менее привыкли к ее доброму отношению. Но их словно охватило помешательство и никакие уговоры не действовали. Когда-нибудь возможно все изменится, но пока, только отдав приказ резким, не терпящим возражений голосом, хозяйке удалось быть услышанной.

− Хватит! Молчать! Сложите ошейники вместе. Я не собираюсь надевать их обратно на вас, только изучить.

Все еще ошарашенные рабы выполнили приказ и разбрелись кто куда. На разговоры нас уже не хватило. Усталость взяла свое и я, привычно прижав к себе жену, облокотился о ближайшее дерево.

Когда мы снова продолжили путь я заметил насколько все приободрились. Свобода будто придала сил усталым ногам. Ловцы с трудом сдерживали улыбки. Конечно, нам еще нужно выжить и пройти дикие земли, но теперь они знали, как снять не снимаемые путы. Даже если придется тащить рабов вместе с хозяевами к горам, многих можно будет спасти от пожизненной участи быть вещью.

Рядом с ловцами все чаще находился Жи. Расспрашивал их о нюансах работы, слушал истории о пойманных рабах. Не знаю к чему парню подобные знания. Он все больше себе на уме. А еще, у него с хозяйкой свои тайны. И я не смею вмешиваться, несмотря на то, как сильно меня злит неведение. Вздохнул. Ну почему он не такой как Фар и другие два регеланца. Эта тройка тоже не оставляет ловцов без внимания, только девушки интересовали их по совсем другой причине.

Даже Дугар был на себя не похож. Его лицо то и дело озаряла улыбка, а шел он почти вприпрыжку. В отношении Лурии он решил сменить тактику и теперь пытался подружится с ее сыновьями. Разумно. Если мальчики пустят его в свой близкий круг, Лурии тоже придется мирится с его присутствием. Надеюсь, она все же поймет, что он стоит того чтобы снять оборону.

Дети, ощущая общее настроение тоже повеселели. Снова видеть улыбки на лицах младших братьев было чуть ли не приятней, чем легкость на свободной шее. Они стали очень самостоятельны, особенно старшие. И не удивительно. Ведь за последние месяцы им пришлось быстро повзрослеть. Я так и остался для них частью семьи, но во мне больше не нуждаются как раньше. По крайней мере не все.

− Еит! − Мое присутствие не осталось незамеченным и маленький вихрь окутанный угольными кудрями уже несся в мою сторону. – Иглать, Еит, иглать!

− Да Кай сейчас поиграем. − Невозможно оставаться равнодушным слыша его смех.

Кай уверенно потащил меня к месту своей «стоянки» на время обеденного привала. Тут же принялся показывать «бесценные» находки что-то лепеча по поводу свойств шишек, веток и цветков. Понять всех слов из эмоционального рассказа я не мог, но мальчику это было и не важно. Главное, что его слушают. Я же радовался, что ребенку удалось найти себе веселое занятие и без игрушек, что смастерила хозяйка. Ведь они остались в магических сумках.

Больше часа я наблюдал как играет мой Кай, не в силах побороть себя, чтобы отстранится. С каждым разом мне было все сложнее оставлять его и возвращаться к работе. Как и ему отпускать меня. Ведь в его детском сердце глубоко засел страх что я снова исчезну. И в этом отчасти моя вина. Уйдя в свои мысли, я не заметил, как бормотание ребенка перешло в мерное сопение. Одной рукой он крепко держался за мою штанину, положив голову мне на колени.

Вдруг я понял, что рядом стоит кто-то третий и по привычке дернулся, застигнутый врасплох. Но хозяйка, а это была именно она, не придала значения моим действиям. Или сделала вид, как и много раз до этого. Да я все еще пытался скрывать свои чувства, опасаясь тут же быть наказанным. Понимал, что нет нужды остерегаться ее гнева, но это сильнее меня.

Хозяйка укутала Кая своим одеялом, что принесла в руках и села рядом. Прислонившись ко мне она ладонью невесомо коснулась макушки малыша и улыбнулась, словно ничего естественней и быть не могло. «Нужна ли ему другая мать?» − Подумал и сам испугался этой мысли. Все внутри сжалось. Я не знаю, что она думает по этому поводу. Каковы ее планы на счет детей и меня. Но спросить не смею. Не хочу оттолкнуть ее своим нетерпением и слабостью. Да и какое будущее такой человек может ей дать? Все что у меня есть − сломанное прошлое. Слишком много во мне осталось от той ненавистной части жизни. Слишком много у нее причин прогнать меня. И будто в насмешку − обретенная свобода, ставшая для меня еще и разрывом столь надежной связи с ней.