Теперь ты моя - Анастасия Сова

class="p1">Как же обидно это звучит. Точно ножом по сердцу саданул.

– Не стоит думать, что ты тут умнее всех, – добавляет затем мужчина, отбивая все желание разговаривать с ним. – Мы, кстати, уже опаздываем. Тебе бы поторопиться.

***

Мне нравится наблюдать за оживленными улицами ночного города. Столица никогда не спит. И мне всегда это нравилось.

Сверкающие вывески магазинов, мерцающие фарами проспекты – обожаю.

В пути мы проводим около часа. По моим ощущениям.

Думала, снова поедем на здоровенном мерседесе, но Демьян ждал меня у роскошной спортивной машины.

По городу мой муж мчался как угорелый. Порой, даже дух захватывало.

Пару раз я зажмуривалась, когда становилось особенно опасно. Но, в любом случае, было не так страшно, как в первый раз на мотоцикле.

В том месте, куда мы прибыли, наблюдается скопление дорогих машин. Есть попроще, но стоят они все равно дорого по меркам обычных людей.

Строение находится в стороне от ярких улиц. Больше похоже на какой-то загородный клуб. Воображение подсказывает именно такое описание.

Отец с матерью тоже, бывало, ходили на разные мероприятия, но я каждый раз отказывалась. Такие праздники жизни ни по мне. Уже предвкушаю невероятно скучный вечер.

Но как только мы оказываемся внутри, мне хочется забрать свои слова обратно.

Очень странное место. Будто дорогой ресторан, но с рингом по центру.

Я не спрашиваю у Демьяна, что это такое. И он не спешит отвечать, когда я поворачиваю на него голову.

Если отвернуться от центра, то увидишь, как разодетые мужчины и женщины под спокойную музыку общается и выпивают. А если посмотришь на ринг, по складывается впечатление, что тут же оказываешься совсем в другом месте.

Боев пока нет, но что-то подсказывает мне, что они обязательно будут.

Нам выдают меню, но Демьян делает заказ почти сразу. Мне предлагает выбрать самой.

Поражает, что в таком странном месте, явно не заявляющим себя, как ресторан, имеется большое разнообразие блюд.

– Ты будешь здесь биться? – все же решаю спросить, чтобы сдвинуть завесу таинственности.

– Сегодня нет, – спокойно произносит Демьян.

– Тогда зачем мы здесь? – уточняю. Теперь совсем ничего не ясно.

– Хочу показать тебе эту сторону жизни богатых людей. Возможно, ты узнаешь кого-то.

– И? – окончательно перестаю улавливать суть происходящего.

– Половина из этих людей – высокопоставленные менты и представители других структур. Остальные – бандосы или просто богатенькие любители острых ощущений. Часть лично участвуют в боях, часть – приводят с собой бойцов, что бьются за них. Твой отец тоже часто бывал здесь.

– И что в этом такого? У всех разные интересы.

– Начнем с того, что это нелегальные игры и очень опасные. Для бойцов, конечно. Напомни, когда ментам позволили участвовать в подобном? Во-вторых, как думаешь, откуда они берут пушечное мясо?

– И откуда?

– Помнишь, то громкое дело, где боец ММА в состоянии опьянения до смерти избил пятерых человек?

– Конечно, а кто его не помнит? Весь город тогда на ушах стоял. Отец неделю дома не появлялся.

– И чем оно закончилось? – уточняет Демьян, желая оценить глубину моих познаний.

– Кажется, его оправдали, – пожимаю плечами, потому что не помню наверняка, мне было все равно.

– Совершенно верно. Сказали, что, все улики против него были сфабрикованы, полетело несколько голов ни в чем не повинных полицейских и следователей, а потом этот самый боец, уже через день после оправдания, выступал в этом клубе. Знаешь почему?

– Нет, – кажется, я начинаю осознавать к чему ведет муж.

– Его привел твой отец, как и еще пяток крепких ребят, с помощью которых можно срубить немало бабла. Интересно, что за пару месяцев до их появления здесь, все они проходили по довольно опасным статьям. Но им повезло. На них обратили внимание. Дела замяли, заставив бить морды, развлекая местных завсегдатаев.

– Подожди! Ты можешь наплести мне все, что угодно. Я не знаю… Навесить на моего отца разные прегрешения, но доказательств у тебя нет.

– Можешь не верить, но, знай, такие крупные дела никогда не заминают просто так. Если попадаешься в поле зрение органов, уже не соскочишь, даже если реально будешь невиновен. Они не могут оставить висяк. Не могут признать, что взяли невиновного. Если так говорят, значит, есть причины.

– Мой папа… Он не делал ничего такого, понятно?

– Ага, – наигранно соглашается Демьян. – И тебя трахать он мне не позволял.

От этих слов у меня начинают дрожать губы. Хочется заплакать. Он бьет по больному. В самое сердце.

– Я просто хочу, чтобы ты поняла, в твоем отце нет ничего хорошего. Как и во всех этих людях. Никто не стоит твоих переживаний. Прими уже это все.

– Это из-за тебя! Ты виноват!

– Серьезно?! – ухмыляется.

– Да! Я отлично жила, пока ты не появился, ясно?! Меня все устраивало!

– Согласен, правда часто бывает горькой.

Закусываю губу. Этот кусок ледяной глыбы ничего не понимает! Он испортил мою жизнь.

– Кстати, – Мирон будто не обращает внимания на мое состояние. – Видишь того высокого парня.

Сама не знаю, почему решаю повернуть голову туда, куда он указывает.

– Это сын друга твоего отца. Тимур Юлдашев. Быть может, ты знакома с ним.

ГЛАВА 29

Аля

Сердечная мышца ускоряется, когда я слышу знакомое имя. Тимур Юлдашев. Именно за него отец собирался выдать меня замуж.

Я никогда не видела этого парня, поэтому не могу со всей уверенностью сказать, что это именно он. Но по описанию Демьяна все сходится.

Залипаю на образе молодого человека. Симпатичный. Даже красивый. Высокий. Он беседует с каким-то мужчиной, а потом смеется.

Что делать? Может, подбежать к нему? Рассказать все, попросить избавить меня от Демьяна?

– Я не знаю его, – сообщаю мужу. Пока не решусь бежать, хочу отвести от себя подозрение.

– Он пока не может воротить крупными делами, но тоже нашел себе нишу. Поставляет девочек для утех.

– Что? – на нервной почве мои губы растягиваются в улыбке. Какие, нахрен, еще девочки?

Мне кажется, Демьян специально говорит мне все это, потому что насквозь чувствует. Понимает, что попыток сбежать я не оставлю. А тут сын друга отца. Очень удачно.

– Шлюхами торгует, – буднично поясняет муж. – И это не всегда шлюхи в общепризнанном понимании.

– Ты это все на ходу сочиняешь, скажи? – задаю вопрос