Мастер из качалки 2 - Александр Гримм

— А вам двоим, — снова обратила на нас своё внимание Чэнь Сифэнь. — Отныне лучше не попадаться мне на глаза. Если вдруг увижу вас в этом году на турнире в Небесном кряже, то пеняйте на себя. Мои дорогие ученицы сделают с вами такое, что даже пыточные Императорского двора покажутся вам…

ПЛЮХ!!! — раздался смачный шлепок. Чэнь Сифэнь резко замолкла. А затем словно бы, не веря в происходящее, покосилась на своё левое плечо.

— Это то, о чём я думаю? — побледнела наставница.

— Ага, эт говно, — подтвердил я, вовсю разглядывая светло-бежевую кляксу, украсившую рукав её платья. — Да вы не расстраивайтесь, вам очень идёт. Прекрасное сочетание цветов…Ой, а что это вы так побледнели?

— Дандан, ты за старшую, — прохрипела Чэнь Сифэнь.

Прикрыв рот руками, наставница Эмей бросилась прочь и уже через два удара сердца скрылась за горизонтом.

— Ого, вот это цингун! — восхитился я её прытью.

Проводив Чэнь Сифэнь взглядом, я снова посмотрел в небо. Мне, в отличие от наставницы Чэнь Сифэнь, светло-бежевый будет совсем не к лицу, поэтому стоит быть на стороже.

А между тем сокол парил уже в каких-то двадцати метрах от нас. Думаю, ещё немного и он вполне может спикировать к земле и зацепить кого-то из присутствующих своими загнутыми словно серпы когтями…

— Нападает! — выкрикнул командир стражи, умело укрываясь за круглым щитом. Остальные блюстителя порядка тут же последовали его примеру.

Ну вот, кажись, накаркал!

Сокол и впрямь резко устремился вниз!

— Эй, Ян Гэ я должен тебе кое в чём признаться…

— Давай как-нибудь потом, — отмахнулась от меня девушка, продолжая неотрывно следить за приближающимся духовным зверем.

Расстояние между нами продолжало неуклонно сокращаться!

— Боюсь, потом будет уже поздно…

Через мгновение я уже мог рассмотреть его янтарные, полные разума глаза. Это точно был яогуай, а не просто здоровенная, кем-то откормленная птица! И сейчас этот самый яогуай нёсся прямо на нас!

Я покрепче сжал кулаки, приготовившись к битве…

Блеснули когти, мне в лицо ударил резкий порыв ветра. Глаза заслезились, я на мгновение зажмурился. А когда снова их открыл, то…едва не обронил собственную челюсть. Сокол-яогуай стремительно уносился прочь!

— Не понял… — только и смог пробормотать я, не в силах осознать произошедшее.

Он что, просто так взял и улетел⁈

Запершись в своих домах, горожане Орлиного пика сквозь маленькие оконца наблюдали за уносящимся вдаль грозным яогуаем. Делали они это украдкой, всё ещё страшась возвращения хищной птицы. Впрочем, они и до этого не стремились рассмотреть страшного яогуая во всей «красе». А потому, лишь нескольким из них довелось воочию наблюдать за тем, как гигантский сокол пикирует на центральную площадь. И только одному из горожан удалось заметить, как с коричневого оперения слетает самая настоящая крыса!

— Ну и привидится же такое, — пробурчал себе под нос Хуи Лан, самый известный пропойца Орлиного пика и по совместительству полноправный хозяин древнего, полуразвалившегося домика, стоящего особняком на краю центральной площади.

Ещё раз протерев глаза, Хуи Лан с тревогой покосился на початую бутыль, в недрах которой плескалась самая дешёвая байцзю. Бутыль сиротливо стояла посреди заваленной всяким барахлом комнаты, прямо на голом давно не знавшем мокрой тряпки полу.

— Так, пора с этим завязывать, — похлопал он себя по щекам. — А то уже мерещится всякое…

— Слышь пёс, ты где был?

Моему удивлению не было предела. Стоило нам с Ян Гэ вернуться к дому аптекаря Шен-Нунгу, как мы почти сразу заметили эту шерстяную падлу, что без всякого зазрения совести грелась на солнышке прямо у входа в дом.

Увидев эту картину, мне тут же захотелось придушить мелкого засранца ну или скормить его соседским котам. Но пересилив свой кровожадный порыв и поддавшись любопытству, я всё же пустил крыса в дом. Поэтому уже через пару минут мы втроём сидели на кухне и делились последними новостями.

Ну как делились…Это было больше похоже на допрос!

— Небось с крысками городскими развлекался, пока мы братом Гэ жизнями рисковали? И не стыдно тебе после такого нам на глаза попадаться?

— Пи, — покачал головой крыс, доедая десятый по счёту пирожок-пиньинь.

— А чего это мы такие голодные? Что не накормили тебя твои хвостатые потаскухи? Я тебя в последний раз спрашиваю, жертва крысиных утех, ты где шлялся?

— Пи пи пи-пи-пи пипипи пи пи-пи. Пи пипи пи пи. Пи! Пи-Пи! Пи пи пи-пи пи пи пи. Пип-пипи пи пи…

— Чего⁈ Какие ещё черепахи⁈

— Пи-пи-пи!

— Гора Яошень⁈ А она тут при чём?

— Гора Яошень? — внезапно насторожилась Ян Гэ.

— А, не обращай внимания, — махнул я рукой. — Он, видимо, сожрал что-то не то, вот его и накрыло. Со мной такое тоже бывало. А ведь говорила мне бабушка: не трогай ты ту банку с грибами…

— Су Чэнь, будь добр, помолчи, — приложила она руку к моим губам, а после обратилась уже к крысу. — Что за черепахи?

— Пи пи пипиипи пи. Пипи пи.

После того как крыс закончил нести очередную околёсицу, Ян Гэ, наконец, отняла руку от моего рта.

— Что он сказал? — спросила она.

— Ничего интересного, — снова отмахнулся я от неё. — Опять какие-то бредни.

— Су Чень, — в её голосе послышался металл.

— Ладно-ладно. Он говорит, что отыскал четырёх драконовых черепах: Биси-Бэй, Биси-Нань, Биси-Донфан и Биси-Шифан, а после стал их наставником…

— Ха-ха-ха-ха, — расхохоталась в голос Ян Гэ. — Это же надо такое придумать! Ничего смешнее ещё не слышала! Как представлю, что наш крыс наставляет мудрых владык Севера, Юга, Востока и Запада, аж плакать хочется! И правда, бредни. Ха-ха-ха…

— Ну вот, я