Фантастика-2009 - Л. Макарова

Бункер оказался неожиданно просторным. К удивлению приехавших, посередине помещения стоял покрытый блестящим пластиком стол с расставленными на нем открытыми консервными банками, бутылками коньяка и минеральной воды. Центр стола занимало огромное блюдо жареного мяса. Старательно, капая от усердия слюной с решетчатой морды, гудел допотопный кондиционер, было прохладно.

– Ого! Мы, кажется, попали прямо на банкет! – изумился Журналист. – Вот это по-нашему, хотя не ожидал, признаться.

В дальнем конце бункера отворилась овальная бронированная дверь, и навстречу гостям вышел высокий худой человек в застиранном светло-голубом комбинезоне. Загорелое лицо с выгоревшими бровями над выпуклыми умными глазами, отросшие полуседые волосы делали его похожим на представителя свободной профессии, модного арт-художника или культового режиссера.

«Впрочем, он и есть представитель свободной профессии, – подумал Журналист. – Роспись дымом по стеклянному степному небу, черным и красным по небеленой холстине степи. Объем, запах... Гиперреализм, одним словом. Принимаются заказы. Никакой он не Тарзан, скорее отшельник, типичный обиженный гений. Ему кажется, что люди его не поняли, а на самом деле он им просто не нужен.

Человек подошел к ним, подал каждому сухую, цепкую руку, представился:

– Локшин Павел Викторович.

Журналист с бесцеремонностью, свойственной людям его профессии, подошел к столу, взял бутылку нарзана и, ища, чем бы ее открыть, поинтересовался:

– Скажите, Павел Викторович, это в честь нашего прибытия банкетец или у вас сегодня день ангела?

– Присаживайтесь. – Локшин махнул рукой в сторону стола. Хлеба вот только нет. Одни сухари остались. Нет, молодой человек, – повернулся он к Журналисту, – банкет по традиции как полагается, в честь «Звездного налета».

Сегодня «Звездный налет». Вам повезло, вы будете зрителями и свидетелями. Помнишь, Юра, «Звездный» на С-415? – Он хитро посмотрел на Эксперта. – Ты тогда на «Визире» дежурил. Визир, визир, где цель? Да, кажись, на посадку пошла... – Локшин рассыпался неожиданно старческим смешком. – Спирт в графинах на каждой тумбочке стоял, в целях профилактики желудочных расстройств, так сказать... Но ты тогда начал рановато, так что цель мы без тебя отыскали. А то вломили бы нам всем по первое число, вот и получилось бы расстройство не чета желудочному!

Эксперт смутился, поставил на стол открытую бутылку коньяка.

– Да ладно тебе, дело-то прошлое. – Старик, когда он смеялся, было заметно, что все-таки старик, разлил коньяк. – Ну, ребята, с приездом! Знаете, как в Капустином Яре пили? Сидят два командированных на разных концах стола и гоняют туда-сюда таракана. С приездом, с отъездом... – Локшин опять хохотнул.

Сам хозяин только пригубил коньяк и налил себе минеральной воды. Журналист с удовольствием выпил, отметив, что коньяк прекрасно перебивает пыльный привкус во рту. И вообще, хороший коньяк, наверное, из старых запасов. Ничего не скажешь, расстарался старик.

– «Звездный налет», – объяснял между тем Локшин, – одна из сложнейших контрольных задач противовоздушной и противокосмической обороны. Представьте себе, что на вас с разных сторон летит дюжина ракет и самолетов, а вы со своей установкой должны перехватить их и сбить. Ракеты, разумеется, без боеголовок, да и соседние площадки вас подстраховывают на случай неудачи. Но сегодня особенный «Звездный налет». Ракеты с боеголовками, правда, с обычными, неядерными, и страховать меня некому. И ракет не дюжина, а несколько сотен. И все это в случае неудачи обрушится на наши с вами головы. Мы в эпицентре «Звездного», вам действительно повезло, мальчики, такого еще никто никогда не видел. Через десять минут стартует первая волна. Через пятнадцать начнется перехват. Готовьтесь.

6

Журналист возился наверху, устанавливая и проверяя съемочную аппаратуру. На беспроводную связь он решил не надеяться и теперь кряхтел и чертыхался, протаскивая кабели через узкие лючки.

Эксперт подошел к Локшину.

– Павел Викторович, ведь это же чудовищный риск! Я не знаю что у вас за система, может быть, она обеспечивает стопроцентный перехват, но всегда же есть неучтенные факторы. Ну, я-то ладно, а остальные члены комиссии? Они здесь при чем?

– Конечно, риск! А вы как думали? – Локшин оскалился. – Вы же явились посмотреть, чем я тут занимаюсь и не угрожает ли это вашему покою? Пресса, церковь, наука – все тут. Политика, правда, отсутствует. Вы, Юра, случаем, не политик по совместительству? Нет? Ну, конечно, политики появятся потом, когда вы им все доложите. И как наука на это смотрит, и как пресса, и как Господь Бог... Приехали смотреть – смотрите! Я показываю. А что касается риска, то вы ведь все же мужчины, даже этот, долгополый. Или в вашем мире мужчины больше не рискуют? В конце концов, вы знали, куда ехали. – Локшин взглянул на спускающихся по лестнице Журналиста и Священника. – Выйдите на волю, пока есть время, полюбуйтесь на моих питомцев. Красавцы, правда?

Павел Викторович открыл бронированную дверь, Эксперт, Журналист и Священник вошли в нее. За дверью была степь. Выцветшее, белесое небо, солнце, желтая трава.

«Как в рассказе Бредбери „Вельд“, – подумал Журналист, – сейчас должны появиться львы...»

Снаружи приземистые машины со странными устройствами на башнях неуклюже маневрировали, образуя правильный круг. Над машинами беличьими хвостами торчали пылевые шлейфы. Ветер быстро сносил пыль, она стелилась по степи длинными параллельными полосами. Казалось, машины дымятся и вот-вот должно появиться пламя. Журналист видел такое в фильмах о войне.

Наконец машины встали. Все стихло и замерло. Любопытные суслики вылезли из нор, постояли столбиками и отправились по своим делам. Журналист напоследок снял сусликов, для колорита, вернулся в бункер, уцепил со стола бутылку воды, и вместе с остальными членами комиссии прошел в командный отсек.

Локшин склонился над пультом, установленным в центре помещения. Рядом из пола вырастала метровая полусфера объемного экрана, пронизанного координатной сеткой. С экватора полусферы почти одновременно поднялись рои светящихся точек.

«Надо же! Трехмерный экран, – с уважением подумал Журналист. – Это что, тоже оттуда?»

Он вдруг поймал себя на том, что воспринимает старика с его техникой, как представителя иной цивилизации. Той, которой уже нет. Мысль показалась забавной, хотя и немного жутковатой.

– Пошла первая волна, – сказал Локшин. – Мы вот здесь.

Он ткнул пальцем в центр. Рука прошла сквозь полусферу, окрасившись нежно-голубым. На ней причудливо змеились искаженные координатные линии. Светящиеся точки медленно поднимались с краев, образуя сжимающееся кольцо. Края кольца лохматились, за ними образовалось пустое пространство, исчерченное координатой сеткой. С экватора полусферы тем временем поднялась новая волна. Теперь два светящихся кольца двигались друг за другом, через некоторое время к ним добавилось третье. Траектории огоньков, образующих первую волну, уже стали заметно изгибаться к центру объемного экрана.