Сердце изнанки. Книга – 4 - Олег Валентинович Ковальчук

отправляйся в назначенное место. Всё — больше на болтовню времени нет. Действуй.

Стоило мне положить трубку, как тут же на меня накинулся Дима.

— Что случилось? Я по твоему лицу вижу, что что-то произошло, и даже не вздумай отнекиваться, — произнёс братец.

Я поморщился.

— Новость хорошая, — натужно улыбнулся я, — батюшка ваш домой возвращается.

До этого стоявшая в коридоре Алиса, вихрем ворвалась в мою комнату.

— Как это возвращается?

Я растянул губы в улыбке.

— Выздоровел и жаждет поскорее оказаться в родном доме, — хмыкнул я. — В общем, возможно, на застолье вас ждёт Важный гость.

— А как же… — нахмурился Дима, — мы же похороны справили.

— Да уже неважно — Викентьевы на том свете.

— Так это были Викентьевы? — воскликнула Алиса, которая была не в курсе вообще никаких дел.

— Что значит Викентьевы на том свете? — оторопел Дима, который не знал о гибели соседей.

— А то и значит, — произнёс я. — В любом случае, теперь ваша семья в безопасности, и я могу выйти в отдельную ветвь рода, а вы уже сами справитесь. Главное, отца берегите. Ну и не давайте ему играть в азартные игры. Хотя, думаю, он и сам должен был понять, насколько это вредит благосостоянию вашего семейства.

— Но как же… — не унимался Дима, — а ты как без нас? Ты так говоришь, как будто собираешься нас покинуть?

— Кто знает, может, и собираюсь, — улыбнулся я. — Только не говори, что успел ко мне прикипеть. Всего то недели две знаемся. Пойдём, посижу с вами за столом, а потом у меня дельце одно есть.

Я встал и твёрдой походкой направился к выходу из комнаты, однако, задержался, вернулся к своему шкафу и взял рюкзак, в котором хранились ядра и остаток золотых монет. Вторая часть моих богатств хранилась уже на счетах и в автомобиле, который я закрепил за собой. Думаю, если Александр Филиппович сейчас вернётся, не будет против, что я пока попользуюсь машиной их семьи. Ну а если будет против, то куплю её. Кто этих аристократов знает, главное, чтоб проблем не было. Взвалив на плечи рюкзак, я направился к выходу.

— А вещи зачем с собой берешь? — спросил Дима, осевшим голосом.

— Да так, чтоб были, — улыбнулся я. — От чего-то не хотелось его посвящать в свои планы, и в то, что мне нужно скоро уехать. И вообще, как я понимаю, если Александр Филиппович сбежал из дома Злобина, то, вероятнее всего, в рамках часа уже будет в своем родном поместье. А пока домашние будут выяснять отношения, радоваться возвращению отца, там я уже вместе с Медведевым и Линдерманом уеду.

Внизу и правда разворачивалось застолье. Люди смеялись, радовались — всеми овладело непринужденное веселье. Будто они одержали победу в страшной войне и были уверены, что теперь всё будет хорошо.

Главным заводилой был Зиновий. Он шутил, то и дело хлопал по плечам детишек и Елену не обделял вниманием. То и дело подходил к ней, поглаживал по спине. Другие паладины тоже присоединились к действу. И хоть чувствовали себя неловко, то и дело косились на Диму с Алисой, да на меня, но через какое-то время, и они расслабились.

Медведев, стоявший поодаль и умудряющийся при этом принимать участие в общей суете, тут же подметил, что я во всеоружии. А разглядев что я ещё и с рюкзаком — тут же подошел ко мне.

— У нас сегодня планируются ещё вылазки? — напрямик спросил он.

— Да. — покивал я. — Скажи Линдерману, чтобы готовил людей. Только без лишней суеты, осторожно, не привлекая внимания. Уйдем все вместе. Планируется боевая серьёзная боевая операция, нужна полная боеготовность. Пускай уже сейчас начинают готовить оружие и оснащение, проверяют амуницию.

Медведев, приняв указание, кивнул и тут же удалился. Нравится мне его исполнительность. Ни одного вопроса не задал, но у мен янет сомнений что он всё сделает в лучшем виде.

Я же направился к столу. Дима, хоть и обеспокоенный последними новостями, излишнего волнения не показывал. Хоть ещё и не понятно, рад он возвращению отца, или нет.

О возвращении родителей, молодой глава рода молчал, видимо хотел сделать сюрприз. Алиса тоже стояла задумчивая в стороне от веселья. Однако, вскоре Дима сначала Алису усадил за стол, потом и меня.

— Ну что ж, друзья, сегодняшний день мы будем отмечать каждый год. Как день избавления от черной полосы, что постигла род Пылаевых. Сегодня же день великий! День великих свершений, день избавления, а также день чуда. — Дима стоял гордый, хоть и весь раскрасневшийся от волнения, и, держа бокал вина, говорил тост. — И каждый, кто сейчас сидит за столом, часть большой семьи Пылаевых.

Алиса при этих словах поморщилась. Ну да, Дима лишку хватил. Все-таки он простодушен. Не могу сказать, что это плохое качество, но неприемлемое для аристократа. Что ни говори, порой каждый аристократ должен быть сродни Лисину. Хитрым, изворотливым, чванливым, высокомерным и жадным. Дима же совсем не такой. Но при этом нравится мне это парень. Я рад, что знаком с ним.

Стоило Диме договорить тост и выпить, как он обеспокоенно огляделся.

— Ребята, куда же вы? — спросил он, заметив, что войны Линдермана постепенно из-за стола выходят.

Но к Диме тут же подскочил сам Линдерман.

— Не беспокойтесь, у них по расписанию караульные мероприятия. Нужно технику привести в порядок. У нас строго всё по времени. Не переживайте, я с вами какое-то время ещё побуду.

— Какое-то время? — удивился Дима. Мы ведь все вместе столько всего сделали.

— Да, и никто это не умоляет, — произнес Линдерман, улыбаясь. — Ну что, выпьем, Дмитрий?

Дима поуспокоился, а тем временем почти все наемники Линдермана покинули стол, и направились в обход поместья, к уцелевшим гаражам — туда, где стояла их техника.

Гвардейцы Злобина во главе с Михаилом и остатки бывшей гвардии Пылаевых, что не предали своих господ, подозрительно поглядывали им в спины. Михаил даже подошел ко мне с вопросом.

— Вы что-то планируете?

— Например? — вскинул я брови.

— На Пылаевых напасть. Ты ведь не из их рода. Хочешь, их род к рукам прибрать?

— Рот закрой, Миша, — спокойно произнес я, — ещё раз такое скажешь, я тебя заставлю пожалеть о твоей бестактности.

— Ишь, и давно ты сам-то