Повседневная жизнь советского разведчика, или Скандинавия с черного хода - Борис Григорьев

О заявителях, доброжелателях и не только о них

Зачем ты послан был и кто тебя послал?

Были приемные часы в консульском отделе на Кристианиагаде, 1. Как всегда, я был на дежурстве, а заведующий консульским отделом — он же заместитель по контрразведывательной части — Серегин Анатолий Семенович, ныне покойный, находился рядом в здании посольства, готовый прийти мне на помощь по первому требованию. Дел у него всегда было невпроворот, он вечно всем был нужен или сам кого-нибудь искал, поэтому в отдел заходил, когда этого требовало какое-нибудь неотложное дело.

Закончив прием последнего посетителя — до закрытия оставалось минут пятнадцать, — я отправился в служебное помещение, в котором сидели жены дипломатов и обрабатывали визовые ходатайства датчан. Не успел я обменяться с ними парой фраз, как в дверь постучали. Такое бывало и раньше: какой-нибудь нетерпеливый представитель туристического бюро, не обнаружив дипломата в приемном помещении, начинал тут же его разыскивать.

Открыв дверь, я обнаружил перед собой молодого неприметной наружности человека. Оглядываясь по сторонам, он вытащил из сумки увесистый пакет и протянул его мне:

— Это вам.

— Это что — паспорта?

— Нет. Это информация.

— Какая информация? — В общем-то я сразу догадался, о какой информации идет речь, но мне нужно было «раскрутить» этого молодого «ходока», чтобы составить о нем и о материале хоть какое-то представление. Брать пакет я, естественно, не торопился.

— Это секретная информация, к которой я по роду работы имею доступ и которая несомненно представит интерес для вас.

— А где вы работаете? — Времени на обдумывание не было, и годились прямые вопросы.

— Гм-м… скажем в одном из военных штабов.

— А все-таки?

— Это не имеет значения.

— А о чем эта информация и что вы за нее хотите получить взамен?

— Ничего. Я хочу ее подарить вам.

Мне как-то трудно было поверить, что датчанин запросто так отдаст советскому дипломату военные секреты. Но датчанин посчитал разговор законченным и стал прощаться.

— Позвольте, позвольте, — обратился я к нему, — почему вы думаете, что я — именно то лицо, для которого военная информация представляет интерес. Извините, мне это не нужно. До свидания.

Я развернулся и ушел в комнату, краем глаза наблюдая, как датчанин топтался на месте, собираясь уходить. Но через минуту он вновь открыл дверь, вошел в комнату, при всех бросил пакет на стол и скрылся. Мало сказать, что все мы были удивлены этим поступком.

Заявитель подал просьбу эмигрировать в СССР, в противном случае он пригрозил выехать в США

Вызвал Серегина, и мы вместе вскрыли пакет. Внутри конверта лежала толстая пачка отксерокопированной инструкции НАТО о тактике уличных боев в условиях большого города. Оценить мы с ним эту информацию были не в состоянии и обратились в аппарат военно-морского атташе. Там нам однозначно сказали, что если бы мы добыли такую инструкцию, то могли бы «крутить на пиджаке дырки и спокойно не работать до конца загранкомандировки».

Резидент долго и брезгливо вертел инструкцию в руках, а потом бросил ее, как гремучую змею, на стол и стал демонстративно смотреть в окно. Было ясно, что решение сегодня дается ему с особым трудом.

В это время зазвонил телефон.

— Я вас слушаю, Николай Григорьевич. — Звонил посол. — Да, да, уту, я вас понял. Конечно. Конечно. Так и сделаем.

Он положил трубку и с победоносным выражением лица объявил нам:

— Только что послу позвонил Кнуд Есперсен. В штаб-квартиру КПД явился какой-то хмырь и демонстративно вручил секретарше секретный пакет с такой же инструкцией. Кнуд считает это провокацией по отношению к партии и попросил совета у Егорычева. Посол посоветовал Кнуду с официальным письмом вернуть инструкцию властям. И я тоже думаю, что мы должны вернуть наш экземпляр в МИД Дании.

— Да ради бога, но давайте хотя бы перефотографируем документ, — не выдержал я. — Мы же ничего не теряем, раз уж инструкция оказалась у нас в руках.

— Не торопись. Я иду к послу. Ждите.

Через пятнадцать минут резидент вернулся, но инструкции при нем не было. Мы недоуменно переглянулись с консулом.

— Ты что — отдал ее перефотографировать? — спросил Серегин.

— Нет. Я оставил ее у посла, вернее, у его секретаря. Он срочно готовит ноту в МИД о том, что мы отмежевываемся от провокации в наш адрес и возвращаем пакет обратно датским властям.[41]

По отмеченным фактам было сделано устное представление в письменной форме.

Ноту с пакетом повез нарочный, а мы, словно побитые, поехали по домам обедать. Через несколько дней в газетах появилось таинственное сообщение о том, что датской полицией арестован сержант объединенного штаба командования северной группой войск НАТО при попытке передать секретный материал представителям одной из стран Варшавского блока. Сержанта ожидает военно-полевой суд.

Благодаря бездарному поведению начальства мы не только упустили из рук важную для страны информацию, но и подвели хорошего человека «под монастырь». Вычислить сержанта при тотальной слежке за воротами консульства со стороны ПЭТ особого труда не составило.[42]

Данный эпизод показывает, как осмотрителен должен быть офицер разведки с людьми, которые попадаются на его пути. Легко- или недомыслие могут обернуться для них самым жестоким и драматическим образом.

Вообще должен отметить, что мне «везло» на заявителей. Особую категорию составляют люди больные, которые в условиях западной терпимости к ним как пчелы на мед слетаются на иностранные представительства и тоже предлагают там свои услуги. Распознать их новичку в дефиците времени не так просто. Есть такие формы шизофрении, которые требуют по крайней мере длительного общения с пациентом, прежде чем становится ясно, с кем имеешь дело. А если шизофреник еще и с образованием и с фантазией, то он может довольно долго морочить голову своими на первый взгляд «разведвозможностями».

Самые незатейливые из них раскрываются после двух-трех фраз. Один такой тип, например, приходил ко мне на консульский прием несколько раз и, представившись проживавшим в Финляндии потомком князя Юсупова, предлагал план поиска крупного клада, оставленного «предком» в одном из дворцов Ленинграда.

Но вообще с каждым из таких посетителей стоит все-таки хорошенько разобраться. И вполне нормальный человек на Западе может иметь такие причуды, что его легко принять за больного. Жизнь подсовывает иногда такие невероятные варианты, которые не может нарисовать в своей голове самый талантливый и изобретательный фантаст.