Поворот под Москвой - Клаус Рейнгардт

Складывающаяся военная обстановка и становившиеся все более очевидными неудачи группы армий "Центр", которой предстояло еще разрубить своего рода гордиев узел этого злополучного русского похода, дали Гитлеру понять, что исход войны будет не тот, на который он рассчитывал. И хотя 25 ноября министр иностранных дел Германии Риббентроп хвастался в беседе с Чиано, что война на Востоке уже выиграна и что Германия высвободит с Восточного фронта большое количество соединений для других театров военных действий. Гитлеру сложившаяся ситуация представлялась в менее радужных тонах.

На вопрос испанского министра иностранных дел Серрано Суньера, приглашенного на беседу Риббентропа с Чиано, почему Москва до сих пор не взята, Риббентроп ответил, что ему самому это не совсем ясно, но несомненно, что Москва будет захвачена, так как немецкая армия подготавливает каждую операцию на научной основе и сейчас она медленно и методично продвигается по направлению к цели.

27 ноября в беседе с датским министром иностранных дел Скавениусом Риббентроп высказал мысль о сложности обстановки на Восточном фронте и на Средиземном море, что может быть истолковано как признание невозможности достижения победы в конечном итоге. "Если же немецкий народ не будет больше достаточно сильным и самоотверженным, чтобы жертвовать собственной кровью для своего существования, то он должен сгинуть и быть уничтожен другой, более сильной державой, ибо он не заслуживает больше того места, которого добился".

Несмотря на все принятые Гитлером меры, положение в районе Средиземного моря в ноябре настолько ухудшилось, что транспортные переброски в Северную Африку почти совершенно прекратились. Немецкий Африканский корпус под командованием Роммеля, подвергавшийся с 18 ноября на ливийско-египетской границе ударам 8-й британской армии под командованием Каннингхэма и понесший большие потери (они не могли быть восполнены ввиду транспортных затруднений на море), был вынужден 7 декабря 1941 года прекратить боевые действия в районе Тобрука и отойти на рубеж Айз-эль-Газала.

И хотя 29 ноября Гитлер говорил Чиано, что операции развертываются планомерно, сам-то он хорошо знал, что это не соответствует действительности. Он вынужден был также признаться Чиано, что "ликвидация Востока" не удалась и продолжает оставаться основной задачей на 1942 год. Его оптимистические цифровые выкладки и замечания в отношении оценки сил Советского Союза не могли скрыть того факта, что он со всей очевидностью признал нереальность осуществления своей программы.

Вину за провал операций, и в первую очередь операции "Тайфун", на которую Гитлер возлагал такие большие надежды, он отнес на счет неземных сил. "Атмосферные условия" задержали успешно начатое продвижение вперед. "Шесть недель хорошей погоды - и Россия была бы уничтожена Германией".

Этими утверждениями Гитлер положил начало пропагандистской кампании, призванной доказать, что немецкая армия была вынуждена прекратить наступление на Восточном фронте только из-за тяжелого периода распутицы и "необычайно сильных морозов, которых не было в России за последние 150 лет"{256}.

Однако совершенно ясно, что немецкая армия на Восточном фронте была остановлена не морозами, а еще до них, вследствие того катастрофического положения, в котором оказались ее соединения, лишенные материального обеспечения и, что самое главное, встретившие неослабное сопротивление русских войск на участках фронта всех трех групп армий{257}.

3. Вступление США в войну

В тот период, когда наблюдалось существенное ухудшение военного положения германского рейха, Гитлер получил удручающие сведения о том, что война с США, которую, по его расчетам, можно было начать только после успешного завершения второго этапа войны в Европе, должна неминуемо начаться в ближайшем будущем{258}. Первоначально Гитлер после захвата "континентальной империи" в Европе хотел создать дополнительно колониальные владения в Африке, но эти планы уже в конце августа он вынужден был отодвинуть на более поздний срок. Такие территориальные приобретения наряду со строительством сильного военно-воздушного флота и военно-морских сил должны были выдвинуть Германию в число мировых держав. Тем самым она должна была занять равноправное место в ряду с Британской империей, "великой" Японией и США. Этим были бы созданы предпосылки для будущих поколений, которые, используя это территориально и экономически усиленное положение Германии, могли бы в будущей борьбе за мировое господство выдержать войну с Соединенными Штатами Америки. Однако Гитлер сразу же отказался от этих планов, основываясь на неожиданно быстрых и явно переоцененных успехах на Востоке в июле, так как он понял, что в состоянии сразу же после окончания кампании в России выступить вместе с Японией против Соединенных Штатов. Уже в конце июля развитие обстановки на фронте вынудило его снова отказаться от этих далеко идущих планов, вследствие чего Гитлер снова возвратился к своим прежним взглядам, что только "следующее поколение должно будет решить проблему спора между Европой и Америкой"{259}.

Но в середине ноября Гитлер должен был признать, что война с Соединенными Штатами Америки начнется в самое ближайшее время. Его прежние надежды на то, что стремительное продвижение Японии до Сингапура в обход Филиппин нанесет тяжелый удар по Британской империи, но позволит избежать столкновения с США, так как последние побоятся вести войну на двух океанах, основывались на неверных предпосылках. Они не учитывали самобытности японского руководства, которое считало, что в случае войны с Великобританией будет неизбежна также и война с Соединенными Штатами и в нее следует втянуть и Германию. В начале ноября немецкий военно-морской атташе в Токио докладывал, что "многонедельные усилия Японии убедить Америку быть благоразумной и войти в положение Японии полностью провалились... Японское правительство почти решилось на войну с Америкой. Начало операций на юге возможно уже в этом году".

После смены кабинета Коноэ правительством Тодзио 16 октября 1941 года следовало считаться с усилившимися осложнениями в отношениях между Японией и США. 18 октября германский посол в Токио Отт сообщал в министерство иностранных дел, что японский генеральный штаб больше не верит в мирное решение конфликта с США. Вскоре после этого он сообщил подробности планов и целей японского нападения. Тем самым Гитлер, хотя он и пытался отсрочить вооруженный конфликт с США, под влиянием позиции Японии и руководствуясь необходимостью придерживаться условий "пакта трех держав", был вынужден вступить в новую войну, не закончив кампанию на Востоке, не имея достаточно вооружения и не будучи подготовленным к такой войне. Он стал утверждать, что вступление в войну США "не будет больше означать опасности для... Германии",

и предавался надеждам, что еще сможет перетянуть Англию на свою сторону в борьбе с Соединенными Штатами, так как Великобритания должна была понять, что только Европа может защитить интересы Англии и империи. Под понятием "Европа" Гитлер имел в виду великогерманский рейх, простирающийся от Бискайского залива до Волги, от Нордкапа до Кавказа. Он не видел другого подходящего пути избежать приближающейся войны на два фронта - против Советского Союза и объединенных англосакских держав. Иллюзии заключения мира с Англией, если он откажется от британских владений на Ближнем Востоке и в Северной Африке, были лишены какой-либо реальной основы. Беседы Гитлера с начальником штаба военно-морского флота 26 октября и с Гальдером 19 ноября с полной ясностью показали, как Гитлер, с одной стороны, цеплялся за эту соломинку и как он, с другой стороны, сознавал нереальность своих мечтаний. В итоге Германия оказалась в войне с США, не имея необходимых для этого средств. Но Гитлер начал войну, провозгласив: "Или Германия будет мировой державой, или ее не будет вообще".

Как видно из его беседы со Скавениусом, он придерживался и дальше той же точки зрения и сейчас не видел пути для: решения этой дилеммы, даже когда стало понятно, что добиться победы нельзя. Из всего этого становится ясно, что Гитлер, не желая войны с США в это неблагоприятное для него время, был вынужден согласиться с планами Японии. При этом, конечно, сыграли свою роль соображения о том, что Америка будет вынуждена дробить свой силы вследствие ведения войны на двух океанах и поэтому не сразу будет в состоянии обрушить стремительно все свои силы на Германию и прийти на помощь Великобритании. Итак, Гитлер надеялся за счет вступления в войну Японии задержать появление американских войск на Европейском континенте, а в СССР, который он считал уже разбитым, удержать инициативу в своих руках. Уже 19 ноября он должен был признаться в том, что все планы на 1942 год, которые выходили за пределы России, откладывались, а это значило, что все силы придется снова использовать для борьбы против Советского Союза.