Я тебя нагадала - Татьяна Ма

и с бородой считала его таковым. Только раньше он выглядел чуть устрашающе, а теперь был похож на импозантного делового человека. Лишь костюма не хватало и галстука.

— Дядя Миша! — встретил его радостным возгласом Никита. — А борода где?

— Узнали? — засмеялся тот.

— С трудом, — призналась Соня и, вспомнив о Вике, тут же представила: — Знакомьтесь, это моя подруга Вика, из Москвы приехала меня навестить, а это Михаил.

— Очень приятно, — кивнул Вике Михаил, та в ответ улыбнулась обворожительной улыбкой.

— Значит, вы и есть тот самый Михаил, — протянула она.

— Не знаю, что значит «тот самый», но я и есть он, — хмыкнул Михаил.

— Соня о вас много рассказывала.

— Надеюсь, только хорошее. — Михаил перевел взгляд на Соню и подмигнул ей.

— Разное, — засмеялась Вика.

— Не слушай Вику, — улыбнулась Соня, — разве можно про тебя что-то, кроме хорошего, рассказать? Но зачем ты бороду сбрил?

— Ты же сказала, что я большой мрачный дядька, вот и сбрил, — рассмеялся Михаил.

— Дядь Миш, а мне нравилась борода. Я тоже отращу, когда вырасту, — заявил Никита.

— А женщинам бороды не нравятся. Они, знаете ли, иногда очень мешают и колются, — высказалась Вика.

— Мешают, говорите? — посмотрел на нее Михаил.

— Ну, да, в некоторых ситуациях. — Вика так многозначительно изогнула бровь, что Соне тут же стало противно. Она что, флиртует с Мишей? Прямо у нее на глазах? Хотя прекрасно знает, как Соня к нему относится, хоть никогда и не озвучивала этого.

— Соф, а ты что думаешь? — взглянул на нее Михаил.

— А мне нравилась твоя борода, — призналась Соня. — Я к ней привыкла, а теперь будто и не ты.

— Отращивать, что ли? — развел тот руками и рассмеялся.

— Не слушайте Соню, Миша, — сказала Вика с видом знатока. — У вас такие правильные черты лица, что негоже прятать их в густой растительности. А пойдемте все вместе в ресторан? — вдруг предложила она.

— В ресторан? — удивилась Соня.

— Ну да. Вечер же. Время ужина. Посидим, пообщаемся. И тебе не нужно будет готовить, а то уже погрязла в щах и борщах.

Соне от этих слов стало не по себе — так они напомнили ей слова бывшего мужа. Вика будто не замечала, что режет подругу по едва затянувшейся ране. Соня уже хотела отказаться, когда услышала голосок Никиты:

— Теть Сонь, пойдем, а? Очень есть хочется, — попросил он.

— Ну, пойдемте, — согласилась она.

— Миша, вы, конечно же, составите нам компанию. Отказы не принимаются. — Вика взяла его под руку и, не оборачиваясь на Соню, повела к выходу из кофейни: — И сразу предупреждаю — сегодня банкую я.

— Так точно не пойдет, — стал возражать Михаил.

— Вот увидите, именно так и пойдет, — заявила Вика. — А если уж вам, как мужчине, неудобно, что будет платить женщина, то пригласите меня куда-нибудь в следующий раз. Идет?

Михаил на это что-то пробурчал, но что именно, Соня не расслышала, ведь они с Никитой едва поспевали за быстрым шагом подруги.

Весь следующий час, что они сидели в ресторане неподалеку от кофейни, Вика напропалую флиртовала с Михаилом, словно забыв, что Соня была здесь же, рядом.

Вроде бы разговор шел об обыденных вещах — доме, работе, Сониной кофейне, — но каждое слово Вика будто бы делала неоднозначным и постоянно одаривала Михаила открытыми, долгими взглядами глаза в глаза. Тот все больше молчал, иногда для вежливости что-то спрашивал. Соня же сидела как на иголках и без конца жалела, что согласилась прийти. В какой-то момент ей показалось, что Михаил стал все больше и больше смеяться шуткам Вики, та оживилась, распушила перья и уже в открытую пожирала мужчину заинтересованным взглядом, в котором читалось столько вожделения, что Соня поразилась: она впервые видела Вику в роли охотницы за приглянувшимся мужчиной. И нужно признать, ей не нравилось, что она видела. Ей были противны позы, которые принимала подруга, выставляя красивую фигуру в более выгодном свете. Не нравился ее голос, будто бы ставший вдруг более низким и чувственно-хриплым. Не нравился ее многообещающий взгляд, направленный на Михаила. Он, в свою очередь, взглядов этих не избегал и отвечал Вике не менее прямым взглядом, только что он выражал, Соня разобрать не могла — глаз Михаила и их выражения она не видела, так как сидела рядом с ним.

Соне показалось, что, если она сейчас исчезнет, эти двое даже не заметят ее отсутствия.

— Никит, — сказала она, — собирайся. Пора нам домой.

Михаил тут же перевел взгляд с воркующей Вики на Соню.

— Я вас отвезу, — сказал он.

— Не нужно. Нам десять минут до дома. Добежим.

— Сонь, время-то еще детское. Куда вы в такую рань? — безразлично спросила Вика.

— И правда, детское, а значит, ребенку пора спать. Завтра в школу, да и я устала.

Михаил поднялся.

— Я провожу.

— Нет-нет, — твердо сказала Соня. — Вы посидите еще.

Она схватила Никиту за руку и чуть ли не бегом поспешила к выходу из ресторана. Краем глаза она видела, что Михаил несколько секунд стоял в недоумении, а потом Вика положила руку на его рукав и потянула назад, на стул.

— Соня нашла себе головную боль в виде чужого ребенка, теперь вот мучается, — донеслось до Сони, но что на это ответил Михаил, она не слышала.

Ее съедала вдруг проснувшаяся ревность. Но разве могла она ревновать? Она же сама считала, что у нее не может быть серьезных отношений, что она не готова сейчас и вряд ли когда-то будет готова. Чужой ребенок. Чужая жизнь. Чужие проблемы. Только вот у Сони своего не будет. Да и не был ей Никита чужим. Прикипела она к нему. Полюбила всем сердцем. А Михаил? Что ж, он мужчина. Вика вон какая красивая, ухоженная, эффектная. Соня ей и в подметки не годится. Да и сам Михаил — мужчина видный. Они с Викой отлично смотрятся вместе.

Соня уже почти уснула, когда дернулась от громкого звука дверного звонка.

Глава 34

Соня шла по темному коридору. Вокруг царила тишина, и лишь где-то неприятно трещала лампочка, как это бывает в больницах. Только ведь она не в больнице, а в гостинице. Это Соня знала наверняка. На полу — ковровая дорожка, темная, будто кровавая река. По обеим сторонам — двери, ведшие в номера. Ей нужен был последний, вон тот, в самом конце коридора. Снова четверки. Четыре тысячи четыреста четвертый.

Она уже знала, что ждёт ее за дверью номера, но когда приблизилась к ней вплотную, остановилась в нерешительности. «Чего бояться? Это всего лишь сон, — убеждала себя Соня. — Он не имеет никакого