Развлечение для настоящей леди - Ли Джейд

– Господи, только не упади в обморок!

Фантина замерла, обидевшись до глубины души.

– Я никогда не падаю в обморок!

– Разумеется. Прошу прощения. Господи, я так неловко веду этот разговор.

Фантина закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Но земля, казалось, уходила из-под ног, все происходило слишком быстро.

– Лотти…

– Нет, прошу, не говори ничего. Как бы ты это ни отрицала, ответ написан у тебя на лице.

Фантина открыла глаза. Черт побери, она выдала себя! Еще раз глубоко вздохнув, Фантина отогнала свои мысли, подавила необузданные чувства. И огромным усилием воли сменила тему разговора.

– Я собираюсь на свой первый бал. Думаю только о нем. И я очень рада.

– Хорошо. Отлично. – Было видно, что Лотти тоже нелегко дается этот разговор, но вскоре она успокоилась. – Послушай меня внимательно. Маркуса тянет к тебе, но если он до сих пор не попросил у тебя руки, то он не сделает этого никогда. И дело не в твоем происхождении. Если бы он действительно тебя любил, то наверняка вынес бы все, даже необходимость оказаться на низших ступенях общества. Но он не предложил тебе выйти за него замуж. А это свидетельствует о том, что он… что ты тронула его… причинное место. Но не его сердце.

Фантина отвернулась, стиснула зубы, чтобы не сказать в ответ что-нибудь обидное. Лотти ничего нового не сообщила ей. Она лишь констатировала факт, заявила о том, что весь день мучило саму Фантину. Но услышать это от постороннего человека…

Невыносимо больно.

– Прости, – мягко извинилась Лотти и нежно пожала руки Фантины. – Не хотела, чтобы это прозвучало так оскорбительно, но ты должна знать правду. Если хочешь взять все от выхода в свет, нельзя остаток…

– Знаю. Лотти, я решила найти мужа. Достойного человека. – Фантина подняла голову, радуясь тому, что голос ее звучит твердо и решительно.

Наградой ей была улыбка Лотти.

– Вот и чудесно! Ты найдешь себе отличную пару! Наверняка станешь графиней, не меньше. Я в этом просто уверена.

Фантина покачала головой, с каждой секундой ее решимость крепла.

– Это моя мать придавала значение титулам. Я – нет. Я просто хочу найти порядочного человека. Ни больше, ни меньше. И этого мне довольно. Откровенно говоря, я подумывала о мистере Томпсоне…

Лотти улыбнулась, потянула Фантину за руки, чтобы она встала.

– Хороший выбор, но не спеши. Уверена, что познакомлю тебя с десятком прекрасных мужчин. – Она подалась вперед, в ее голосе слышались веселые нотки. – Особое внимание обращу на порядочных и богатых.

Фантина подняла голову, впервые глядя на Лотти как на подругу.

И эта мысль ее поразила. Никогда раньше у нее не было подруги-ровесницы. Лотти от нее ничего не было нужно: ни еды, ни денег. Ничего – только бы она была счастлива. О таком писали в романах, а романам она не доверяла. Но в это мгновение эта дружба была для нее ценнее всех мужей Англии. И, поддавшись внезапному порыву, Фантина бросилась ее обнимать.

Объятие вышло неловким – никогда раньше она не обнимала женщину. Она боялась ее крепко прижимать, чтобы не помять платье. Но Лотти, казалось, не обращала на это внимания. Она с радостью обняла Фантину в ответ, и та почувствовала одновременно и моральную поддержку, и смущение.

– Лотти… – начала она, не зная, что сказать.

– Перестань, – прошептала ее подруга. – Иди, если мы не поторопимся, сюда влетит мама с новой порцией наставлений.

Фантина кивнула, понимая, на что намекает Лотти. Когда Лотти наклонилась, чтобы оправить юбку, Фантина сделала то же самое. Вскоре Лотти объявила, что они обе готовы, но вдруг заколебалась.

– Ты уверена, что хочешь видеть Маркуса? – спросила она.

– Я уже начала понимать, что мои желания не имеют никакого значения для твоего брата. Он делает только то, что сам пожелает, и убеждает себя, что я хочу именно этого.

Лотти улыбнулась.

– Ладно. Ты увидела в нем изъян. Продолжай искать. У него много недостатков.

Впервые за день Фантина почувствовала, как ее губы растягиваются в улыбке.

– Десятки – нисколько в этом не сомневаюсь.

– По меньшей мере, – ответила Лотти.

Маркус мерил шагами небольшую библиотеку – четыре широких шага туда, четыре обратно. Он восемьдесят семь раз пересек комнату, прежде чем услышал шаги на лестнице. Почему они так долго? Не важно. Время не имеет значения, если он наконец ее увидит.

Он остановился и, расслабившись, присел на стол. Но сидеть было неудобно – край стола давил на ягодицы. Поэтому он опять встал, раздумывая, где же ему встать. Может быть, у окна?

Маркус подошел к окну.

Нет, вечернее солнце слепило ему глаза. Он не хотел, чтобы что-нибудь мешало ему видеть, не хотел, чтобы она увидела полосы света и тени на его лице. У бара будет лучше.

Он опять пошел в другой угол комнаты.

Нет, так она наверняка подумает, что он бесконечно пьет коньяк. Хотя сейчас ему не помешало бы выпить. Встать рядом с искушением – не очень умная мысль.

Следует держаться подальше от спиртного. Но куда встать?

Он сделал шаг. Не мог же он стоять посреди комнаты как изваяние. Может быть… Дверь со скрипом распахнулась, он резко обернулся.

Господи, какая она красивая! Он видел ее, когда она была наверху. Но сейчас Фантина чуть выше держала голову, движения были грациозными, роскошное темно-красное шелковое платье оттеняло ее темные волосы и глаза.

Он онемел от изумления. Ничего общего между этой богиней и грязным пострелом Крысой и даже развязной подавальщицей Фанни из трактира не было. А может, и было, потому что все они – это Фантина, его изменчивая, очаровательная, прелестная Фантина.

– Ты еще никогда так изумительно не выглядела, – хрипло произнес он.

– Спасибо, милорд. – Даже ее голос пьянил – благородный и мягкий, как коньяк, которого так хотелось глотнуть всего несколько минут назад. Но теперь он хотел только Фантину.

– У меня кружится голова.

Он заметил, как она поморщилась от этих слов, только не мог понять почему. Какова бы ни была причина, нужно исправлять положение. Порывшись в кармане, Маркус вытащил небрежно завернутую коробочку. Он мысленно застонал, глядя на эту неумелую упаковку, и разозлился на продавца, который лениво заворачивал коробочку в бумагу, и в результате Маркус попытался упаковать все сам.

Не стоило этого делать. Казалось, что бумагу помял ребенок.

– Я… я принес тебе подарок, – сказал он. – Надеюсь, тебе понравится. Я пытался лично его завернуть, но, как видишь, оказался не очень в этом силен. Прошу прощения…

– Спасибо, милорд. Невероятно мило с вашей стороны.

– Даже не думай о том, что принять подарок – неприлично. Это всего лишь знак внимания. Это в обычае у некоторых джентльменов, хотя, предполагаю, у тебя не слишком много поклонников. Надеюсь, сегодня ты будешь иметь оглушительный успех… Я говорю глупости. Конечно, ты получишь много таких подарков. Мне следовало преподнести тебе украшение. Но моя мать наверняка заставила бы тебя его вернуть, а я…

– Спасибо, милорд, – твердо повторила она, и улыбка едва тронула ее губы. – Не могла бы я теперь посмотреть подарок?

– Что? Ах да! – Он и не заметил, как мертвой хваткой вцепился в коробочку. Почему все с Фантиной идет наперекосяк? – Держи, – испытывая неловкость, поспешно произнес он. – Надеюсь, тебе понравится.

Она открыла коробочку. Он знал, что внутри нет ничего особенного.

Но Маркус, увидев этот флакончик, подумал о ней. Потом несколько часов выбирал духи, чтобы его наполнить. У него была масса других дел, но, тем не менее, он потратил целый день, выискивая аромат, достойный Фантины.

– Это духи, – неизвестно зачем сказал он, когда она достала флакончик из обитой бархатом коробочки. Она поднесла элегантный хрусталь к свету, провела пальцем по острым крыльям хрустальной птички на пробке флакона.

– Это ты, – негромко произнес он. – Сегодня ты только начинаешь набирать высоту. Ты будешь великолепна. – Он вложил в эти слова всю душу.