9-я книга. Тарат Зурбин - Алекс Карр

Главный администратор Бартон воспользовался кабинетом командира корабля только для того, чтобы официально все оформить. На это ушло не более получаса и когда со всеми подтверждениями было покончено, Серж Ладин все-таки добродушно проворчал:

– Ох и задали же вы нам работы, Джейн. Технических средств у нас более чем достаточно, но вот экипажей для космоботов не хватает. Правда, добровольцев среди пассажиров вполне хватает и все прямо-таки горят желанием перешерстить эту планету вдоль и поперек. Так что Джейн, едва ли не четверть тех людей, которые встречали вас, теперь рассаживаются по космоботам и спустя пару часов они посыплются вниз, словно горох из мешка. Такого массированного десантирования на планету я не помню с того времени, когда Золотой эскадре в составе Седьмой флотилии пришлось брать штурмом укрепленный район на Силогареше. Хорошо еще то, что на этот раз мне нет нужды подавлять огневые башни противника. А теперь прошу прощения, Джейн, но мне нужно идти, я все-таки командир этого корабля и мне следует самому возглавить поисковые работы на Армагеддоне.

Поднявшись из-за стола Серж Ладин взял под козырек и быстрыми шагами направился к выходу. Эд Бартон насмешливо крикнул ему вслед:

– Эй, вояка, не вздумай перебить на этой несчастной планете всех драконов, возможно, что старине Эмилю и в самом деле понравится драконье молоко, вот тогда-то и он заставит всех нас доить этих чертовых драконих!

Серж был одет в свой белый адмиральский комбинезон и потому лишь ухмыльнулся в ответ и не стал отвечать насмешнику. Когда же он вышел, Эд Бартон устало повел плечами и сказал девушке:

– Джейн, я думаю, что вам следует немного отдохнуть. Эмиль сказал мне, что на полный анализ драконьего молока у него уйдет около десяти часов. Он чертовски возбужден этим открытием Августа Малера.

Джейн, напротив, решила, что она не настолько устала, чтобы отдыхать и к тому же она хотела лично убедиться в том, что Августу Малеру и его людям на борту "Уригленны" будет оказан хороший прием, а потому сказала:

– Эд, я хотела бы пройти в медицинский отсек.

Пожав плечами, Эдвард Бартон подробно объяснил Джейн, как ей добраться до главного медицинского отсека корабля, но сопровождать девушку отказался, сославшись на неотложные дела. Какие дела не давали ему покоя, он объяснять ей не стал, однако по его виду девушка сразу поняла, что он просто еще не был готов к встрече с Августом Малером. Так как Элвис вместе с тысячами других андроидов принял участие в операции по прочесыванию Армагеддона, девушке пришлось самой добираться до главного медицинского отсека, который находился на самом нижнем уровне корабля под центральным пассажирским отсеком.

К своему полному удовлетворению Джейн ничего не напутала и вагончик пневмотранса сразу доставил ее к нужному месту. Однако, долго торжествовать свою победу над лабиринтами гигантского корабля ей не пришлось. В главном приемном покое медицинского отсека, рассчитанном на одновременный прием десятков тысяч пациентов, царил настоящий переполох. Бокс приемного отделения, в отличие от других помещений корабля, представлял из себя нестандартный корабельный блок двухсотметровой длины, разделенный на две части широким, ярко освещенным коридором, а все переборки были изготовлены из сверхпрочного безбликового стекла и потому ей все было видно, как на ладони.

Едва ступив в коридор приемного покоя, Джейн подивилась тому, что вокруг ее подопечных собралось столько народу. Вся армагеддонская коммуна поместилась в одном единственном блоке, где в каждой палате было по четыре кушетки, но зато вокруг каждого пациента крутилось, как минимум, пятеро людей и андроидов. Ольга Браво тоже была здесь, она занималась розовощеким пухленьким младенцем и ее лицо все так и светилось от счастья. Мать юного мулата Джимми, молодая крепкая женщина со шрамом на лице, шведка Анна, лежала на кушетке, уже одетая в белый комбинезон с короткими рукавами. Здесь же находился ее муж Мишель, здоровенный негр, родившийся в Париже.

Пока Ольга нянчила и тетешкала Джимми, который сидел у нее на руках с самым серьезным видом, двое техников-медиков с веселыми, улыбающимися лицами водили вокруг ребенка какими-то приборами с полупрозрачными лепестками-насадками о которых Джейн знала только то, что это были биосканеры. Такие же биосканеры сновали вдоль тела Ингред и Мишеля. Анна лежала со спокойным, умиротворенным лицом, а вот Мишель, явно, нервничал и все время поглядывал на своего сына, одетого в такой же крохотный комбинезончик, а не закутанного в пушистое одеяльце из шерсти драконихи, которое он сам ему и связал.

Разыскивая Эмиля Борзана Джейн прошла по коридору, но профессор не занимался осмотром, перепоручив это главному врачу "Уригленны". Девушка нашла его в самой последней палате, представляющий из себя компьютеризированный, донельзя, пункт наблюдения. Профессор Борзан, одетый в самый обычный белый халат, сидел за пультом и держал в руках мензурку с драконьим молоком. Вид у него при этом был какой-то ошарашенный, словно у нищего, внезапно выигравшего в лотерею миллион. Он подносил мензурку ко рту, но затем, понюхав ее содержимое, отстранял ее от себя, не решаясь попробовать кремовую, густую жидкость на вкус.

Когда Джейн подошла к прозрачному шлюзу почти вплотную, его створки с тихим шелестом раздвинулись и мягкое, но настойчивое силовое поле буквально втянуло ее внутрь. Такого обращения с собой она на корабле еще не испытывала, но, видимо, таковы были обязательные правила корабельного госпиталя. Повернувшись к девушке, Эмиль Борзан кивнул ей головой, но поприветствовать ее позабыл и снова принялся нюхать драконье молоко. Джейн поняла это по своему и ободряюще сказала:

– Господин Борзан, вы можете смело пить это молоко, по вкусу оно напоминает подслащенные сливки с сильным ореховым привкусом, это довольно питательный напиток и он, несомненно, обладает очень сильным тонизирующим эффектом. Вчера вечером я выпила всего один стакан драконьего молока и мне до сих пор не хочется ни есть, ни спать. Так что вы можете не опасаться.

– Легко сказать, Джейн, но я уже получил результаты экспресс-анализа и он показывает, что в состав этого молока входят добрых полтора десятка таких аминокислот, которые нам еще неизвестны, а так же энзимы и ферменты совершенно неизвестной нам природы, да, плюс ко всему этому, оно содержит еще и такие химические соединения, которые просто не имеют права на существование. – Отозвался Эмиль Борзан каким-то странно глухим голосом и, недоуменно покрутив головой, устало добавил – Пожалуй, я не ошибусь, если сравню его с настоящим биологическим энергоконвертером.