Чужое проклятие - Татьяна Устименко

— Не вмешивайтесь! — рыкнул на нее инквизитор. — Мы должны арестовать эту ведьму.

— Уже не должны! — ультимативно отрезала княжна. — Эта девочка — ученица дома ди Таэ и находится под моей защитой.

Арьята задохнулась от изумления. Она — ученица? Дома ди Таэ?

— Я приказываю вам убраться отсюда! — повысил голос капитан патруля.

— Ага, щаз-з! — Анна швырнула ему под ноги пульсар, одновременно снимая с девочки блокирующее поле.

Схватив ее за руку, княжна рванулась к выходу. Грохнуло. Бар заволокло вонючим дымом…

— Давай шевелись быстрей! Пока они проморгаются, успеем уйти далеко! — командовала чародейка.

Девчонка послушно кивнула и поправила лямки гитарного чехла, который успела схватить во время их поспешного бегства из бара. Ведьмочка и княжна в несколько шагов одолели близлежащую улочку и выскочили на крохотную полянку городского парка. Влажная трава скользила под ногами. Спустя пять минут они забились в какую-то подворотню, прячась от хлынувшего как из ведра ливня. Уши закладывало от раскатов грома, а сиреневые зигзаги молний то и дело прорезали темное небо. Короче, в такую дурную погоду если кого на улицу и выгоняют, то только таких вот невезучих, как они, ведьм.

— Как тебя зовут? — спросила княжна, отжимая мокрые волосы.

— Арьята, — неприветливо буркнула девочка.

— Я — Анна.

— Знаю. И к тому же я не ваша ученица! Да я вообще не просила мне помогать! — выпалила ведьмочка, настороженно косясь на свою спасительницу. — Я уже взрослая!

— Ну и глупая, — насмешливо фыркнула Анна. — Слишком часто используешь «я», хотя она — последняя буква в алфавите. Впрочем, я тебя не держу, иди… до первого же патруля, — мстительно добавила чародейка.

— Вы работаете на церковь! — с упреком выкрикнула Арьята, враждебно сжимая кулачки.

— Не вопи, привлечешь внимание инквизиторов, — ехидно посоветовала княжна. — И не на церковь вовсе, а на Дипломатический корпус, — уже гораздо спокойнее поправила она, заплетая волосы в косу. — Вот что, Арьята, я вправе предложить тебе стать настоящей ученицей дома ди Таэ, а ты вправе отказаться, дело твое. Но скажи, как долго ты пробудешь на свободе? — Чародейка говорила невнятно, ибо зажала во рту несколько извлеченных из кармана шпилек. Затем она обмотала косу вокруг головы и надежно ее закрепила, завершив прическу. Теперь магичка выглядела очень серьезной и строгой.

Девочка пристально посмотрела на Анну, боясь поверить в ее предложение. Возможно, чародейка просто шутит или развлекается? Но решительно прищуренные глаза княжны убедили ведьмочку в обратном. Нет, такая не соврет! Арьята задумалась. Стать ученицей Высокого дома — об этом мечтает каждый мало-мальски владеющий даром человек, родившийся в обычной семье. Но церковь… Хотя… А, плевать, ей ведь действительно некуда деваться…

— Хорошо! — согласно тряхнула головой девочка. — Я принимаю ваше любезное предложение.

— Отлично, — довольно улыбнулась княжна ди Таэ. — Но сейчас нам нужно срочно убраться отсюда и где-то пересидеть до утра. Ночью нам из города не выйти, а телепортироваться в такую грозу я не рискну.

Анна задумалась, размышляя, куда бы податься. Она перебирала в уме все приемлемые версии. Домой? Нет, это слишком опасно, ведь она назвала инквизиции свое настоящее имя. Отец Рид? Тоже нет, ибо если патруль продолжает их искать, то к архонту наведаются в первую очередь. Злата? У нее и так проблем по горло. Виктора нет в городе — его недавно восстановили в должности, он теперь на задании в Мадриде… Остается единственный возможный вариант…

— Арьята, как ты смотришь на то, что мы переночуем у священника? — осторожно спросила княжна, ожидая бурных протестов.

— Он ваш друг? — с любопытством откликнулась девочка.

— Нет, он мой враг. И вдобавок у него прогрессирующая мания величия пополам с хронической паранойей, но он нас примет, — непонятно усмехнулась Анна.

— Ладно, — устало вздохнула Арьята. — Вы меня запутали, но лучше уж ночевать в компании параноидального батюшки, чем под дождем.

— Ну не знаю, не знаю, — тихонько пробормотала себе под нос княжна.

Старинная церковь Святой Анны, расположенная на южной окраине района Визиварош, уныло смотрела в дождь потухшими стрельчатыми окнами, напоминая в темноте кривую, обгрызенную мышами свечку. Впрочем, если обойти церковь сзади, то со стороны внутреннего двора все-таки можно было увидеть одно-единственное освещенное окно.

В будни Хьюго де Крайто, помимо работы в спецотделе Дипломатического корпуса, выполнял еще и свои непосредственные обязанности, положенные ему по сану. А эта церквушка, построенная недалеко от набережной Дуная, являлась не только вторым местом работы, но служила еще и домом. Хьюго никогда не страдал повышенными запросами, не увлекался роскошью, а потому небольшая комнатка в глубине здания его вполне устраивала.

Хьюго уже давно ворочался с боку на бок, пытаясь уснуть, но его усилия были тщетны. У священника присутствовало такое дурное ощущение, что после того, как он побывал в доме ди Таэ, все пошло не так. В смысле не так, как нужно. Наперекосяк. Холодное душевное равновесие, в котором он пребывал до сих пор, пошатнулось, грозя скатиться в тартарары. Отец де Крайто никак не мог избавиться от беспокойства и нервного напряжения, почти сводящего с ума. Его снова начали преследовать прежние кошмары, которые с каждым днем становились все запутаннее и навязчивее, оставляя после себя сладковатый привкус надвигающегося сумасшествия. И виновником всего этого безобразия, по мнению Хьюго, являлся один конкретный человек — светловолосая ведьма Анна ди Таэ. Анна, напоминающая о своем присутствии даже через название одноименной церкви! Его приходской церкви! Да что же это такое… Образ чародейки преследовал Хьюго неотступно, днем и ночью, а поэтому он никак не мог избавиться от этого наваждения. Сладкого и горького одновременно…

Когда он сталкивался с Анной в отделе, выполняя служебные обязанности, она тут же начинала выводить его из себя. В такие моменты священнику хотелось ее убить. Ведьма насмехалась над ним, выставляя дураком перед всеми. Ей, кажется, доставляло огромное удовольствие подтрунивать над парнем, доводя его до белого каления. А хуже всего было то, что Анну в ее насмешках поддерживали все сотрудники отдела. Все без исключения: от госпожи Пшертневской до этого клоуна Виктора. Единственным человеком, который в таких нелепых ситуациях вел себя нейтрально, оставался Профессор. Тот не унижал Хьюго открыто, он просто тихо посмеивался, философски наблюдая за всем происходящим. Иногда Хьюго казалось, будто он видит бесконечный дурной сон. Спит и не способен проснуться. Но нет, все это происходило с ним наяву…