Нечего терять - Ли Чайлд

Ричер не заметил в кабине никаких бумаг. Ни авиационной карты, ни записей с широтой и долготой. Кроме того, в самолете попросту не было места для груза. Пара ниш в разных частях кабины и три пассажирских сиденья.

«Люди не летают по ночам ради развлечения, — сказала Люси Андерсен. — Ничего не видно».

Значит, Тарман что-то куда-то вывозит или привозит. Или навещает друга. А может быть, любовницу. Мирянин, проводящий богослужения, может рассчитывать, что ему будут поклоняться женщины. Ты служишь в церкви, а потом тебе служат в постели.

Ричер соскочил с крыла и вышел из ангара. Он решил осмотреть в темноте другие постройки. В конце подъездной дороги длиной в четверть мили он обнаружил гараж на три машины с железными воротами, украшенными кованым орнаментом. Рядом находился навес поменьше, вероятно, для хранения садовых инструментов. Сам дом производил потрясающее впечатление. Он был построен из пропитанных маслом досок, сияющих теплым светом, и украшен многочисленными остроконечными фронтонами, наподобие горного шале. Некоторые окна были высотой в два этажа. Внутри дом был отделан темными панелями. Потолки были сводчатыми, как в соборе. Тут и там виднелись вкрапления плитняка, роскошные ковры и удобные кожаные диваны и кресла. Убежище джентльмена, где всегда пахнет сигарным дымом. Ричер остро ощутил вкус недокуренной сигареты. Он обошел вокруг дома, думая о сигаретах «Кэмел», верблюдах и игольном ушке. Потом вернулся в большой ангар и в последний раз посмотрел на самолет. Затем он пересек пустошь и посадочную полосу, а еще через десять секунд уже сидел в украденном пикапе.

Ричер развернулся на песке, подъехал к металлической стене завода и двинулся вдоль нее против часовой стрелки. Забраться по каменной стене было нетрудно, но преодолеть таким же образом металлическую он бы не сумел. Гладкая вертикальная поверхность уходила в высоту на четырнадцать футов, поверху шел горизонтальный цилиндр диаметром в шесть футов. Словно рулон туалетной бумаги, положенный на стоящую вертикально книгу в твердой обложке. Эффективная конструкция, придуманная в результате изучения тюрем. Ричер знал теорию. В свое время он профессионально интересовался тюрьмами. На каменные, кирпичные или проволочные ограды можно забраться, какими бы высокими они ни были. Битое стекло наверху можно чем-нибудь накрыть. Клубки колючей проволоки — раздавить или разрезать. Но шестифутовые цилиндры остаются непреодолимым препятствием. Для человеческой руки, учитывая ее длину и ширину ладони, поверхность цилиндра слишком гладкая и плоская — совершенно не за что ухватиться. С тем же успехом можно попытаться ползти по потолку.

Поэтому Ричер поехал дальше мимо пустой парковки, рассчитывая вопреки здравому смыслу, что ворота для персонала окажутся открытыми или к ним подойдет один из ключей со связки помощника шерифа. Однако ворота были закрыты, и ни один из ключей не подошел. Более того, там не оказалось замочной скважины. Справа в стене, в том месте, куда не доходила отъезжающая в сторону створка, имелась серая стальная коробка — в похожих коробках с пружинным затвором прячут электрическое оборудование. Внутри находилась панель с четырьмя цифрами. Наборный замок. Десять цифр, расположенные как в телефоне. Всего 3628800 вариантов. Чтобы перебрать все, уйдет семь месяцев; впрочем, хорошая машинистка могла бы управиться за шесть.

Ричер поехал дальше, свернул налево и двинулся вдоль северной стены по колее, проложенной «тахо», надеясь вопреки всему, что следующие ворота остались открытыми. Он был настроен оптимистично. «Тахо» умчались в спешке, за ними машины «скорой помощи» и, возможно, пожарные. А люди не всегда прибирают за собой, когда очень торопятся.

Он еще больше сбросил скорость и снова свернул налево.

Ворота для транспорта остались открытыми.

Они были построены как двойные двери. Каждая створка крепилась с одной стороны и на ролике поворачивалась наружу на сто градусов. Вместе они образовывали рот, желоб, воронку, V-образное приглашение в пустой сорокафутовый проем и раскинувшийся за ним мрак.

Ричер припарковал пикап помощника шерифа прямо на колее, по которой перемещался ролик ворот, а ключи прихватил с собой. Ворота могли открываться и закрываться автоматически, при помощи реле времени. И он совсем не хотел остаться не с той стороны. Выбраться изнутри будет так же невозможно, как попасть на завод снаружи.

Он прошел сто футов по территории завода и почувствовал под ногами знакомую вязкую землю, пропитанную машинным маслом и хрустящую разбросанными повсюду обрезками металла. Ричер остановился, ощущая впереди присутствие гигантских сооружений — дробилок, прессов, печей и кранов. Он посмотрел направо и почти разглядел линию офисов и баков. За ними, примерно в миле впереди, невидимый в ночи, находился засекреченный участок. Ричер повернулся и сделал шаг в ту сторону.

И тут вспыхнул свет.

Послышался вполне отчетливый звук — это электрический ток устремился по кабелям толщиной с запястье, и через долю секунды все вокруг было залито ослепительным синим сиянием. Казалось, наступил день. Ошеломляющее ощущение. Почти как физический удар. Ричер зажмурил глаза, закрыл руками голову и изо всех сил постарался не упасть на колени.

Глава

46

Он слегка приоткрыл глаза, отчаянно прищурившись, и сумел разглядеть идущего к нему Тармана. Ричер повернул голову — с другой стороны к нему приближался мастер завода. Оглянувшись, он увидел великана с трехфутовым разводным ключом, который преграждал ему путь к воротам.

Ричер застыл в ожидании, моргая и щурясь так сильно, что у него заболели мышцы вокруг глаз. Тарман остановился в десяти футах от него, а затем сделал еще несколько шагов и встал рядом, почти плечом к плечу, словно они были старыми друзьями и вместе наблюдали за каким-то радостным событием.

— Я думал, наши дороги больше не пересекутся, — заговорил Тарман.

— Я не несу ответственности за ваши мысли.

— Это вы подожгли полицейский участок?

— Вы выстроили человеческую стену вокруг города. Как еще я мог сюда добраться?

— Зачем вы опять здесь?

Ричер немного помолчал.

— Я подумываю о том, чтобы покинуть этот штат. — И это было чистейшей правдой. — Но прежде мне хотелось зайти в ваш медицинский изолятор и выразить свое почтение моим прежним противникам. И заверить их, что я не испытываю к ним никакой неприязни.

— Думаю, неприязнь испытывают как раз они, — заметил Тарман.

— В таком случае они могли бы сообщить мне, что изменили свое отношение. Для психического здоровья всегда полезно очистить дух.

— Я не могу позволить визит в изолятор в такой поздний час.

— Вы не можете помешать.

— Я прошу вас покинуть пределы завода.

— А я отказываюсь выполнить ваше требование.

— Сейчас в изоляторе только один пациент. Все другие уже дома, на постельном режиме.

— И кто же остался здесь?

— Андервуд.

— А кто из них Андервуд?

— Старший помощник шерифа. Вы оставили его в тяжелом состоянии.

— Он и прежде был серьезно болен.

— Вы должны немедленно уйти.

Ричер улыбнулся.

— Это нужно сделать городским девизом. Ничего другого я здесь не слышал. Как в Нью-Гэмпшире: «Живи свободным или умри». А в Диспейре будет: «Вы должны немедленно уйти».

— Я не шучу, — сказал Тарман.

— Нет, шутите, — возразил Ричер. — Вы, толстый старик, предлагаете мне уйти. Это очень забавно.

— Я здесь не один.

Ричер повернулся и посмотрел на мастера — тот стоял в десяти футах от них, опустив пустые руки по бокам, но в его плечах чувствовалось напряжение. Ричер взглянул на великана — тот находился в двадцати футах, сжимая разводной ключ в правой руке и придерживая его левой.

— У вас курьер из офиса и списанный в тираж старый качок с большим гаечным ключом. Я не впечатлен.

— Может быть, у них есть пистолеты.

— У них нет пистолетов. Иначе они бы их уже достали. Никто не станет ждать, если у него есть возможность показать пистолет.

— И все же они могут причинить вам существенный вред.

— Я сильно в этом сомневаюсь. Первая восьмерка, которую вы послали, не добилась результата.

— Вы и в самом деле хотите попробовать?

— А вы? Если все пойдет не по вашему сценарию, вы останетесь наедине со мной. И со своей совестью. Я здесь, чтобы навестить больных, а вы хотите меня избить? Какой же вы христианин?

— Бог направляет мою руку.

— Туда, куда вам хочется. Очень удобно. Если бы вы все продали и раздали деньги бедным, а потом уехали бы в Денвер, чтобы помочь бездомным, на меня бы это произвело впечатление.

— Но я таких посланий не получал.

— Какая неожиданность.

Тарман промолчал.