Будни зеркальщика - Кирилл Юрьевич Шарапов

остался только отдельский ходок Альберт Жданов. Михаил был жестоко убит Виарой, а Дима погиб позавчера.

— Помянем? — предложила Бушуева.

Радим согласно кивнул и плеснул себе в стакан грамм пятьдесят вискаря. Посидели, молча выпили.

— Что будешь делать с Артуром? — прервав тяжелую паузу, спросила Ольга. — Навестишь его, как и Борца?

Радим покачал головой.

— Тут тоньше нужно. Он у меня под руной надзора, понаблюдаю, прикину, как и что. Это не тупой бык, его таким тараном не взять. Нет, конечно, можно довести его до пачканья штанов, но это оставлю на самый крайний случай. Может, удастся нарыть на него компромата и просто усложнить ему жизнь настолько, что Артуру Савельевичу станет не до меня.

— Хороший план, — согласилась Ольга. — Я как раз хотела предложить тебе, чтобы ты не пер дуром, а выждал. Сомнительно, что он начнет атаку на нас вот прям сходу.

Какое-то время они молча жевали. Бушуева переключилась на рыбу, Радим же продолжил есть мясо.

Несмотря на то, что она съела полшампура, девушка уничтожила дорадо целиком. И, похоже, не отказалась бы от добавки.

— Не думала, что осилю, — выдохнула она, вытирая салфеткой руки и раскочегаривая айкос, — но с огня с дымком всегда вкуснее.

— Рад, что смог угодить, товщ подполковник, — притянув ее к себе, произнес Радим. — Тебе тут нравится?

— Очень нравится, — призналась Ольга, — никогда не думала, что вот так захочу вечерами сидеть. А тут так тихо и спокойно.

Радим был с ней согласен. Сейчас в поселке очень тихо, где-то вдалеке проехала машина, но он едва смог ее расслышать. Город всегда полон жизни, а тут тишина. Только лес, до которого полсотни метров, шумит.

— Завтра опять пьяный явишься?

Вяземский покачал головой.

— Выпью пятьдесят на кладбище и домой. Нужно заехать в управление, с девчонками в столовой насчет банкета в следующую пятницу договориться.

— А я разве не сказала? — наморщив лоб, поинтересовалась Бушуева. — Я договорилась. Вижу, что ты не телишься, а время уходит, вот и сходила в пятницу. Тебе нужно только денег завезти, пятьдесят тысяч — по пятерке им за помощь, и сорок, чтобы стол собрать, ну и на бухло, если через них будешь заказывать. Обратишься к Анне, высокая, полноватая, всегда за кассой сидит.

— Умница моя. Тогда завтра заскочу, передам наличность. Или на карту ей скинуть?

— Блин, а вот это я не уточнила. Завтра утром узнаю, скину сообщение. — Она поежилась, даже под пледом было уже прохладно. — Может, в дом пойдем? А то уже не слишком комфортно, да и наблюдатель этот надоел. Я его затылком чую, достал.

— Что, чувствительность появилась? — поинтересовался Радим. — Поздравляю, побочный эффект от обретения источника. Теперь будешь чувствовать пристальное внимание к своей персоне.

Именно в этот момент зазвонил телефон Ольги, и не гражданский, а служебный.

— Полковник Ивашов, — прокомментировала она. — А это значит, конец нашему вечеру. Слушаю, товарищ полковник, — поднося аппарат к уху, доложилась она. — Еще одна? Волотово? Как давно? Есть что-то новое или только тела?

Радим достал свой айкос и прикурил, все было ясно, мертвая ведьма нанесла новый удар.

— Хорошо, сделаю все, что в моих силах. Да, я доведу информацию да лейтенанта Вяземского. До завтра. Двенадцать трупов, и снова старики. Смысла тебе туда идти нет, четыре дня с момента смерти прошло, все как в прошлых двух эпизодах, остановка сердца. В десять утра генерал на ковер вызывает, думаю, меня будут дрючить, что движения по делу ровно ноль. И что мне ему сказать?

— Может, Старостин завтра что-нибудь прояснит, — пожал Радим плечами, — я пока никак не могу обнаружить эту сущность. Был бы след свежий, хотя бы часов двенадцать, я бы по нему попробовал пройти, а так он истаял давно, как и в первых двух случаях. А генералу скажи, что расследование идет, им занимаюсь я, как специалист, тебя в дело не посвящаю, поскольку призраки не по части ФСБ, и, если ему кому-то нужно предъявить, пусть мне пистон вставляет, а я найду, как его осадить.

Ольга улыбнулась и поцеловала Радима в колючую щетинистую щеку.

— Милый, спасибо тебе, конечно, но это так не работает, я за тебя отвечаю, и косяк мой. Ладно, отбрешусь как-нибудь. Все, пошли домой, затопим камин в спальне, у меня большие планы на тебя.Кстати, а ты ту оставшуюся плашку с руной с собой взял?

— Взял, — улыбнулся Вяземский, — хочешь перед сном немного резерв поднять?

Ольга кивнула.

— Но сначала секс. Кстати, шашлык возьми с собой.

— Неужели ты позволишь мне есть прямо в постели? — притворно удивился Радим.

— Нет, конечно, — непреклонно отрезала Ольга, — но на пол перед камином можно будет бросить пледы, и после страстного секса сидеть, курить и есть остывший шашлык.

— Вот так всегда. А говорила — в постели никаких запретов, а потом начинается, не смей жрать печенье, куда с арбузом?

Бушуева заливисто рассмеялась.

— Бородатый анекдот, но в тему. Ладно, пойдем в дом, а то реально холодно.

Она вскочила и начала сворачивать пледы. Радим же принялся паковать еду. Салат из-за шашлыка и рыбы не был съеден даже на половину, и Вяземский чуть позже собирался это исправить. Да и Ольга, скорее всего, проголодается.

Все было перенесено в дом и поднято на второй этаж. Радим занялся камином, тот был отличным, со стеклянными прозрачными дверцами. Хозяева оставили внушительную поленницу дров. Вот только топора не нашлось, если с мангалом, благодаря двум мешкам с углем, он не требовался, то тут…. Радим вздохнул и вытянул из сокрытой кобуры кукри. Высокий забор прикрывал его от наблюдателя, который, возможно, все еще торчал в доме по соседству, так что ничего лишнего тот увидеть не должен. Конечно, непальский тяжелый нож был не предназначен для колки дров, но, во-первых, он был с миродитом, во-вторых, имел руны на пробитие, ну и в-третьих, амариил с руной гибели. Поставив на чурбак полешко. Радим в три удара расколол его, это было даже легче делать, чем топором. Уже через пять минут он тащил в дом приличную охапку чурок, и вскоре в полутемной комнате неспешно разгорался камин. Отсветы пламени заплясали по стенам, треск поленьев настраивал на романтический лад. Вяземского всегда гипнотизировал живой огонь, вот и сейчас он залип, и даже пропустил тот момент, когда