КИМ 1 (СИ) - Prophet

После заседания Максим и комсомолец Борисов, которого, как выяснилось, звали Петром, как и запланировали, пошли в тир, где Белов спокойно, без спешки, получил значок «Ворошиловского Стрелка» сперва первой, а потом и второй степени. Стрелять его учли на совесть, так что успешно отстреляться из винтовки Мосина для него проблем не составило. А с Борисовым, также любившим пострелять, у Максима сложилось что-то вреде товарищеской конкуренции, вылившейся в регулярные походы в тир.

29 апреля 1935 года. 16:00.

Москва, Сенатский дворец Кремля.

Двадцать второго марта, на полгода раньше, чем в известной Максиму истории, постановлением Совета Народных Комиссаров была введена система персональных званий для рядового и начальствующего состава РККА и НКВД. В тот же день было утверждено положение о прохождении службы командным и начальствующим составом РККА.

Одновременно со вводом персональных званий была изменена и система знаков различия. Новые петлицы представляли собой суконный параллелограмм, обшитый с трех сторон кантом. Длина петлиц составляла десять сантиметров, а ширина с кантом - пять сантиметров.

Были также немного изменены и цвета родов войск, что сказалось и на цвете петлиц. Пехота получила красные петлицы, кавалерия - синие, артиллерия, автобронетанковые войска, технические войска и химические войска - черные, авиация РККА и воздушно-десантные части - голубые, а военно-хозяйственный, административный, военно-медицинский и военно-ветеринарный составы - темно-зеленые. Канты на петлицах всех родов войск было решено сделать желтого цвета.

Петлицы рядового и младшего командного составов были гладкими, на петлицы же среднего, старшего и высшего командного составов нашивались от одного до трех просветов из тесьмы желтого цвета шириной пять миллиметров. Звания командного состава обозначалось красными эмалевыми звездочками с золотистой каймой диаметром один сантиметр, которые в количестве от одной до четырех размещались на петлицах в один ряд.

На этом, однако, изменения не закончились. Изучив на ноутбуке Максима историю знаков различия вооруженных сил СССР, Климент Ефремович Ворошилов принял решение ввести новые петличные эмблемы родов войск. Все эмблемы получили обрамление в виде лаврового венка, при этом стрелковые части, до того собственной эмблемы не имевшие, получили собственный знак в виде двух скрещенных винтовок. Военно-ветеринарный состав, ранее отличавшийся от военно-медицинского только тем, что чаша со змеей у них была не золотого, а серебряного цвета, получил новую эмблему в виде кадуцея - крылатого посоха, обвитого двумя змеями. Химические же войска получили эмблему, состоявшую из двух скрещенных баллонов и расположенного поверх них противогаза. Новая эмблема получилась похожей на предыдущую, но была более лаконичной, из-за чего лучше смотрелась.

Сотрудники НКВД также обзавелись новыми петлицами, которые по конструкции были аналогичны армейским и отличались только расцветкой, которая была более разнообразной. Так Главное Управление Государственной Безопасности получило краповые петлицы с желтым кантом, войска внутренней охраны - краповые с красным кантом, войска пограничной охраны - светло-зеленые петлицы с красным кантом, а сотрудники Главного Управления Рабоче-Крестьянской Милиции - васильковые петлицы со светло-серым, под серебро, кантом и такого же цвета просветами.

Петличные эмблемы ГУГБ и милиции представляли из себя металлический герб СССР золотого и серебряного цветов соответственно. Пограничные же и внутренние войска стали носить эмблемы родов войск, аналогичные армейским.

Петлицы Маршалов Советского Союза и приравненного к ним Генерального Комиссара Государственной Безопасности были такого же размера, как и все прочие, но были полностью расшиты золотой нитью и имели красный кант. В верхней части петлиц располагался цветной эмалевый герб СССР, а ниже - большая вышитая золотой нитью звезда в красной окантовке. Петлицы получились довольно дорогими, но, учитывая малое количество маршалов, их стоимость была сочтена приемлемой.

Сразу после постановления Совнаркома, в НКО и НКВД начался переход на новые звания и знаки различия. И, если в РККА, благодаря проработанной таблице соответствия званий и должностей, данный переход прошел без каких-либо затруднений, то в НКВД все оказалось гораздо сложнее, и для введения персональных званий Кирову пришлось провести переаттестацию сотрудников.

Впрочем, некоторым сотрудникам новые звания присваивали и без переаттестации. Одними из таких счастливчиков оказались и Максим Белов с Николаем Виноградовым, приказом Кирова превратившиеся в лейтенанта и старшего лейтенанта государственной безопасности соответственно, и щеголявшие теперь новенькими петлицами крапового цвета с одним «просветом».

Двадцать первого апреля, опять же, на полгода раньше, чем помнил Максим, состоялось первое присвоение звания Маршала Советского Союза, вот только первых маршалов оказалось не пятеро, а всего трое: Ворошилов, Буденный и Блюхер. Вопрос о присвоении звания маршала товарищам Тухачевскому и Егорову при этом даже не рассматривался.

Двадцать шестого же апреля наркому внутренних дел Кирову было присуждено звание Генерального комиссара государственной безопасности, по своему статусу равное маршальскому. По дошедшим до Максима слухам, на присвоение себе высшего для НКВД звания Сергей Миронович лишь равнодушно пожал плечами и сказал: «Раз надо - значит, надо, а вообще, я не ради званий работаю!»

10 мая 1935 года. 21:15.

НИПСВО. Московская область, поселок Щурово.

Разобравшись в первом приближении с внедрением новых технологий, Максим стал больше внимания уделять делам на полигоне. С конструкторскими задачами оружейники вполне справлялись самостоятельно, но периодически возникали вопросы организационного характера, в которых Максим выступал связующим звеном между конструкторами и наркоматом обороны.

К примеру, после одного из совещаний к Белову подошла целая делегация, состоявшая из Федорова, Токарева и Симонова.

- Максим Иванович, у нас к вам вопрос, - как главный конструктор, начал Федоров.

- Слушаю вас, Владимир Григорьевич, - заинтересовался Белов.

- Мы с товарищами, - Федоров указал взглядом на стоявших рядом оружейников, поясняя, каких именно товарищей он имеет ввиду. - Пришли к выводу, что незначительное, всего на пять градусов, повышение крутизны нарезов значительно повысит точность как магазинной, так и самозарядной винтовок. Проблема в том, что это будет противоречить техзаданию, согласно которому все параметры ствола должны быть аналогичны таковым у винтовки Маузера, чтобы в первое время их можно было производить на закупленном в Германии оборудовании.

- А повышение крутизны нарезов потребует совершенно других резцов, - понимающе кивнул Максим, после чего хитро улыбнулся. - Владимир Григорьевич, а вы не боитесь, что с новой нарезкой ствола винтовка Токарева будет обладать точностью, избыточной для массовой пехотной винтовки?

Федоров недоуменно посмотрел на Максима.

- Припоминаете мой отзыв о винтовке Арисака? - после недолгого молчания усмехнулся Федоров. - Нет, Максим Иванович, не боюсь. В техническом задании сказано, что винтовку планируется использовать в том числе и с оптическим прицелом, так что повышенная точность пойдет ей только на пользу.

- А с товарищем Дегтяревым вы этот вопрос обсуждали? - уточнил Максим. - Повышенная точность может быть хороша для винтовки, но плоха для пулемета. А мне хотелось бы максимально унифицировать производство всех образцов вооружения.

- Обсуждал, - кивнул Федоров. - Василий Алексеевич считает, что повышенная точность не скажется на эффективности его пулемета.

- Ну, хорошо, - подумав, решил Максим. - Поступим следующим образом. Закажите на Тульском оружейном заводе несколько стволов с увеличенной крутизной нарезов и проведите сравнительный отстрел. Затем изложите ваше предложение в докладной записке на мое имя, а в качестве обоснования приложите отчет о сравнительных стрельбах. Нужно же мне будет на что-то опираться, когда я буду излагать ваше предложение начальству?