Предатель. Замуж за бывшего - Злата Романова

теплое дыхание обжигает кожу. Его руки уверенно исследуют мое тело, каждая точка прикосновения словно вспыхивает, оставляя за собой волну тепла и желания. Он осторожно стягивает с меня футболку, оставляя меня полуобнаженной. Я затаиваю дыхание, но не останавливаю его.

Он приподнимается, чтобы посмотреть на меня, его глаза сверкают в полумраке комнаты. Его взгляд — глубокий, горячий, вызывающий дрожь.

— Такая красивая, — шепчет он, и от этих слов мои щеки покрываются румянцем.

Его пальцы нежно касаются моей кожи, вызывая волны удовольствия. Я не могу удержаться и тянусь к нему, стягивая с него футболку. Под ней — мускулистое, подтянутое тело, и я невольно задерживаю взгляд. Его грудь вздымается от частого дыхания, а на губах появляется легкая улыбка.

— Не смотри так, — говорит он, его голос хриплый, низкий.

— Почему? — выдыхаю я, чуть касаясь его кожи кончиками пальцев.

— Потому что я не железный, под таким взглядом долго не продержусь, — отвечает он, прежде чем снова склониться ко мне.

Его губы находят мою ключицу, затем спускаются ниже. Он медленно, но уверенно снимает с меня остатки одежды, оставляя меня совершенно беззащитной перед ним. Я тянусь к нему, позволяя себе прикоснуться к его телу. Его кожа горячая, а дыхание становится все более частым. Булат склоняется надо мной, наши тела находят друг друга, и все остальное исчезает. Только он и я. Только этот момент.

Он движется медленно, будто пытаясь сохранить контроль, но каждая его ласка, каждое прикосновение лишает меня способности думать. Я сжимаюсь под ним, мои руки находят его плечи, а потом шею, удерживая его ближе. Его губы снова находят мои, и я чувствую, как он отдается мне полностью.

Мы движемся вместе, в идеальном ритме, будто давно знали друг друга. Его руки обхватывают мое лицо, его губы не дают оторваться ни на секунду. Все вокруг растворяется — стены, время, сама реальность. Только мы. Только этот миг, наполненный страстью, теплом и чем-то большим, чем я могу объяснить.

Булат шепчет мое имя, его голос срывается, и от этого у меня захватывает дух. Я не знаю, сколько это продолжается — минуты, часы? Время перестает иметь значение. Все, что я чувствую, — это его, его силу, его тепло, его желание.

Когда все заканчивается, мы остаемся лежать в объятиях друг друга, обессиленные, но довольные. Я слышу, как его сердце колотится рядом с моим, и этот звук — самый успокаивающий в мире.

— Теперь ты точно сможешь заснуть, Лисенок, — поддразнивает он меня, но я не отвечаю, потому что он прав. Мои глаза закрываются сами собой.

* * *

Я просыпаюсь от того, что солнечный свет, пробивающийся сквозь занавески, слепит мне глаза. Потягиваясь, я зарываюсь в теплое одеяло, пытаясь вернуться в уютную полудрему, но невесомое прикосновение чужих пальцев, поглаживающих мою ключицу, окончательно будит меня. Поворачиваю голову и замираю.

Булат.

Он лежит рядом, опираясь на локоть, и смотрит на меня с ленивой улыбкой, от которой захватывает дух. Черт, ну не должен мужчина быть таким сексуальным спросонья!

— Доброе утро, — произносит он, и его голос звучит так низко и эротично, что я невольно чувствую дрожь по коже.

— Утро уже не такое доброе, — бормочу я, стараясь скрыть свою реакцию на него и уворачиваясь от его ласкающей руки.

Он смеется, наклоняясь ближе ко мне.

— Мне кажется, я дал тебе причину не быть такой ворчливой сегодня утром, Лисенок.

— Я не ворчу, — возражаю я, но голос звучит слабо даже для меня самой.

Булат снова смеется, и этот звук заставляет меня почувствовать себя еще более уязвимой. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на моих глазах, потом на губах. Я хочу отвернуться, но не могу. Его близость словно парализует.

— Знаешь, ты выглядишь… по-другому, — говорит он, чуть склоняя голову. — Расслабленной и удовлетворенной, даже несмотря на ворчание.

— Булат… — начинаю я, но он подносит палец к моим губам, останавливая меня.

— Подожди. Дай мне насладиться этим утром, — его голос становится тише. — Я слишком давно не просыпался вместе с тобой. Я скучал по этому ощущению.

Мое сердце начинает биться быстрее, и я отвожу взгляд, стараясь вернуть себе хоть немного контроля.

— Булат, — произношу я, стараясь говорить твердо. — Вчерашнее… это была глупость. Эмоции. Мы оба понимаем, что ничего не выйдет.

Он наклоняется ближе, его дыхание касается моей кожи, и я чувствую, как кровь приливает к щекам.

— Ничего не выйдет? — переспрашивает он, его голос звучит суровее. — Или ты просто боишься, что может получиться?

Я открываю рот, чтобы ответить, но он уже поднимает руку, проводя пальцами по моим волосам, убирая выбившуюся прядь за ухо и лаская щеку. Его прикосновение пронизано потребностью, и от него у меня подкашиваются ноги — даже если я и так уже лежу.

— Я не боюсь, — выдыхаю я, но даже сама слышу, насколько неуверенно это звучит.

— Ты всегда так говоришь, — шепчет он. — Но почему я тебе не верю?

Я знаю, что должна оттолкнуть его, сказать, что это неправильно. Но вместо этого я просто лежу, не в силах пошевелиться. Его рука скользит ниже, чуть касаясь моего плеча, и это прикосновение вызывает во мне одновременно желание и панику.

— Булат, — начинаю я, но он снова перебивает.

— Ты всегда пытаешься все усложнить, — говорит он мягко. — Может, стоит просто наслаждаться моментом?

Он тянется ближе, его губы касаются моих, но я успеваю отступить, подняв руку между нами.

— Нет, — говорю я, но голос предательски дрожит. — Мы не можем.

— Почему? Потому что ты решила, что я не заслуживаю второго шанса? Согласен, не заслуживаю. Но мы оба его хотим, Алиса, признаешь ты это или нет.

Я опускаю взгляд, чувствуя, как внутри все сжимается. Его слова находят точную цель, и я ненавижу, что он так легко видит меня насквозь.

— Это просто не имеет смысла, — выдыхаю я. — У нас фиктивный брак, Булат. Мы договорились.

— Ты действительно хочешь жить только по договоренностям? — спрашивает он, наклоняя голову. — Может, иногда стоит рискнуть?

Я не отвечаю. Вместо этого я резко откидываю одеяло и встаю с кровати, направляясь к креслу, где лежат мои вещи.

— Алиса, — его голос звучит мягко, но я чувствую в нем едва уловимую настойчивость.