Изменница - Филиппа Карр

— Хэтти наговаривает на Дикона.

— Нет. Зачем ей это? Вы так очарованы Диконом, что не видите его истинное лицо. Так он отомстил за то, что Хассок получил тот участок земли.

В глубине души они, конечно, знали, что я говорю правду.

Мне удалось заставить их задуматься.

— Сабрина, — сказала я. — Ты как-то говорила, что хотела съездить в Бат посмотреть открытые там источники.

— Да.

— Поезжайте вместе с Диконом. Пожалуйста! Его не нужно будет уговаривать, ведь он любит путешествовать.

— Сепфора права, — сказал Жан-Луи. — Она позаботится о Хэтти. Бедняжка хотела покончить с собой.

— О нет, — прошептала матушка.

— Джеймс знает? — спросила Сабрина.

— Да, но он не знает, кто соблазнил, а лучше сказать, изнасиловал ее.

— Нет!

— Ах, матушка, не время выбирать слова поблагозвучнее. Жан-Луи знает, что случилось. Дикон в опасности, ему срочно надо уехать.

Матушка задрожала.

— Сабрина, мы должны сделать это, — сказала она. — Я знаю, все это не правда, но если Дикона подозревают…

— Мы могли бы уехать через два дня. Я знаю, Дикон согласится поехать со мной, — сказала Сабрина.

— Два дня, — сказала я. — Но, пожалуйста, не дольше. Джеймс не должен узнать о Диконе, пока вы не уедете.

Мы с Жан-Луи возвратились домой опустошенные.

Хэтти мирно спала. Когда она проснется, я буду возле нее. Я намеревалась некоторое время не спускать с нее глаз.

Джеймс не появлялся. Я представляла его терзания и надеялась, что Дикон уедет к тому времени, как правда выплывет наружу.

Через два дня я приехала в Клаверинг-холл. Сабрина с Диконом отправились в Бат, где планировали пробыть две недели.

Я почувствовала огромное облегчение, Жан-Луи — тоже.

Бедная Хэтти выглядела, как привидение. Сказав слугам, что девушка очень больна, я держала ее одну в комнате, никого не пуская к ней. Я старалась как можно больше времени проводить с Хэтти. Иногда она подолгу молчала, но бывали моменты, когда она становилась откровенной. Дикон приводил ее в ужас. Еще до праздника урожая она видела, как он оценивающе смотрит на нее. Хэтти не понимала, как это могло произойти. Она очень веселилась на празднике, но ей было жаль, что рядом не было Джеймса. В это время к ней подошел Дикон и предложил выпить пунша. Когда он принес еще, она пыталась отказаться, но Дикон сказал: «Не будь простушкой-деревенщиной», — и она выпила еще. Когда она опьянела, Дикон предложил пройтись, сказав, что ей поможет свежий воздух. Потом они очутились в аллее, но она была настолько пьяна, что еле держалась на ногах. Тогда это и произошло.

— Ну какая же я дура, — говорила Хэтти. — Я должна была догадаться, чего добивается Дикон. Я думала, что умнее сельских девушек, а оказалось… Потом Дикон сказал, что расскажет леди Клаверинг, как я соблазнила его… и она поверит. Он припугнул, что расскажет обо всем… если я не буду приходить к нему. И только когда я сказала, что жду ребенка, он оставил меня в покое.

— Дикон сеет зло, — сказала я. — Но теперь все кончено. Сделанного не поправить, но жизнь продолжается.

— Что мне делать?

— Мы с мужем придумаем что-нибудь. Мы отправим тебя подальше от этих мест, где ты бы могла родить ребенка…

— Не знаю, что бы я делала без вас.

— Тебе надо думать о ребенке, — сказала я. — Все эти переживания вредны в твоем положении. Когда он появится на свет, ты полюбишь его. Так всегда бывает.

— Это дитя, зачатое в грехе, — сказала Хэтти. — Его ребенок.

— Ребенок не виноват, ты не должна так переживать. Мы позаботимся о тебе.

Хэтти опять заплакала и вновь стала благодарить меня. Она ни за что не хотела верить, что я не такая уж святая, и этим заставила ощутить всю глубину моего обмана.

Приехал Джеймс. Я выбежала к нему навстречу.

— Я хочу видеть Хэтти, — сказал он. — Где она?

— Она здесь. Бедняжка так опечалена. Я очень беспокоюсь за нее.

— Спасибо за заботу о ней вам и Жан-Луи.

— Конечно, мы позаботимся о ней.

— Вы же знаете, кто он? Я кивнула.

— Пожалуйста, скажите мне, Сепфора.

— Джеймс, мы тебя очень любим. И Хэтти тоже. Случившееся так повлияло на Хэтти, и она так нуждается в заботе и ласке. Это было тяжелым ударом для нее. Ты понимаешь?

— Понимаю и тоже хочу заботиться о ней.

— О, Джеймс, я так счастлива слышать это.

— Благослови вас Господь, Сепфора. Я ведь хотел жениться на Хэтти…

— Знаю. Вы любите друг друга.

— Как же тогда она могла…

— Она слишком много выпила, Джеймс, и не могла с ним бороться. Он сильнее ее.

— Кто? Кто? И я сказала:

— Дикон.

Джеймс скрипнул зубами, лицо его побледнело. Я была рада, что Дикон уже далеко.

Джеймс Фентон повернулся, словно хотел убежать.

— Ты не найдешь его, — сказала я. — Дикон с матерью уехали на несколько недель.

— Значит, он бежал, потому что…

— Нет. Он не знает, что Хэтти хотела убить себя. Джеймс поморщился:

— Почему она не пришла ко мне?

— А как она могла прийти к тебе? Она думала, что ты ее и видеть никогда больше не захочешь. Он стоял печальный, а я продолжала:

— О, Джеймс, ты хочешь видеть ее, правда? Ты хочешь?

Он молча кивнул. Я обняла его и прижала к себе.

— О, Джеймс, — сказала я, — пожалуйста, помоги мне вылечить это бедное дитя.

— Я люблю ее, Сепфора, я так люблю ее… — промолвил он.

— Я знаю, Джеймс. А насколько сильна эта любовь? Ты поговоришь с ней? Ты скажешь, что любишь ее и будешь заботиться о ней… Это так важно для нее. Если бы ты был рядом, ничего бы не случилось…

— Где она?

— В своей комнате, наверху.

— Я пойду к ней. Большое спасибо, Сепфора.

Джеймс и Хэтти решили пожениться. Мы с Жан-Луи были рады, но…

Мы понимали, что они не смогут оставаться в Клаверинге. Зная, что Дикон близко, Джеймс не мог ручаться за себя, да и Хэтти не хотела видеть своего соблазнителя. Кузену Альберту требовалась помощь на ферме, полученной в наследство от дяди.

Но как же мы управимся без Джеймса? Конечно, нам придется нанять другого управляющего, но, учитывая слабое здоровье Жан-Луи, нам был нужен очень хороший помощник.

Со временем мы нашли Тима Паркера, человека делового и сообразительного, но с Джеймсом никто не мог сравниться. Утешением являлось только то, что Джеймс с Хэтти прекрасно устроились на ферме кузена Альберта.

Через три месяца после их отъезда мы узнали, что у Хэтти был выкидыш, а еще через три месяца после этого она вновь забеременела.

Я подумала, что, в конце концов, смерть ребенка Дикона не была такой уж трагедией, потому что дитя все время напоминало бы Хэтти и Джеймсу о прошлом. А теперь у них появилась счастливая возможность начать все сначала. Я верила, что Джеймс, будучи разумным молодым человеком, радовался этому, а Хэтти была благодарна ему за все, что он для нее сделал.