Создатель балагана - Алексей Верт

Юлиус отродясь не считал себя за такового, поэтому и четверти часа не прошло, как он садился в поезд, уходящий на юг. Оставшиеся от покупки билета сорок драхм приятно грели сердце и нагрудный карман, а в глазах весело отплясывали маленькие церберы. Что ни говори, всегда приятно помогать ближним. Особенно в поисках счастья.

…

Все эти воспоминания пронеслись в голове Юлиуса, пока Леонид бегал за водой, сам мошенник искал нечто похожее на «тень», чтобы перетащить туда жрицу Диониса, а Гераклид стоял возле правого борта и, уперев руки в боки, переваливался с пятки на носок. Мошеннику показалось, что сейчас не самое время для гимнастических упражнений, но, как оказалось, это действие имело сакральный смысл.

Горе-скульптор размышлял.

– Это нечестно, – сказал он в конце концов. – Фактически, именно я спас девушку, а награда досталась тебе!

– Я с удовольствием уступил бы тебе возможность получить пощечину, – огрызнулся Корпс. – Лучше помоги мне.

Вдвоем они перетащили жрицу под слабое подобие навеса, сооруженного из растянутой рубашки Гераклида.

– И все равно, – не сдавался Аквус. – Как только на нашем пути появляется женщина, то она неизменно становится твоей. Хотя нельзя не заметить, что я более приятен на вид и моя искушенность в вопросах обращения с женским полом не знает границ!

– Знает, – отмахнулся Корпс. – Границы лежат между тетушкой, матушкой и их кумушками. Конечно, их роднит с любой девушкой эта буквосочетание «шкой», но не более того.

– Ты мало обо мне знаешь! – уши Гераклида покраснели, как будто за этой фразой скрывались страшные тайны, в чем мошенник сильно сомневался.

– И кроме того, Ламия, мой дорогой друг, досталась как раз тебе!

Аквус в очередной раз за сегодня обиделся и надолго умолк. Юлиусу только это и требовалось. Поразмышляв в установившейся тишине, он решил, что не стоит рассказывать остальным историю «Эф». Она абсолютно не красила самого мошенника, а уж девушку и вовсе выставляла в неприглядном свете.

Тем не менее, из каюты уже спешил Леонид с флягой питьевой воды, а потому никакого плана придумать не удалось. Оставалось лишь импровизировать.

Жрицу Диониса напоили водой, и девушка открыла глаза. Еще раз осмотрев своих спасителей, она остановила взгляд на Юлиусе. Тот поёжился, читая в нём абсолютно неприкрытую ненависть.

– Какой приятный сюрприз! – воскликнул мошенник, не давая «жертве» опомниться. – Надо же, кого мы только что спасли от смерти! Да это же прекрасная жрица Диониса!

– Это может нам пригодиться, – Стадис потёр подбородок. – Подозреваю, что боги куда охотней разговаривают со своими посвященными, чем с простыми смертными.

– Эй! Кто с кем разговаривает? Вы о чем? – взгляд девушки стал затравленным и испуганным.

– Тебе надо поговорить с твоим богом, – сказал Юлиус.

Таким тоном обычно человеку сообщают о том, в чем его желание не учитывается. Например: «тебе надо идти на работу» или «тебе надо вынести мусор». Можно выполнить, можно не выполнить, можно просто проигнорировать, но решение уже принято, и ты ничего не можешь с этим поделать.

– И о чем это мне с ним разговаривать? – жрица фыркнула. – Я с ним вдоволь наговорилась, когда эти дураки везли меня в объятия смерти. Я их поила! Я им проповедовала! А они? Вместо того, чтобы дружно вступить в армию поклонников Диониса, взяли и отправились на корм сиренам.

– И ты не поленилась лично уничтожить одну из них, чтобы доказать морякам, что они были не правы?

– Двоих. Одна – утонула.

– Утонувшая сирена. Занятно, – Юлиус на секунду задумался. – Слушай, а ты ненавидишь только сирен или всех, кто отвратительно поет?

Оказалось, что «взгляд разгневанной жрицы» с легкостью заменяется «взглядом рассвирепевшего Гераклида».

– Ладно, я не о том, – мошенник откашлялся. – Твой бог тебя не услышал, но мы знаем место, где тебя обязательно услышат! Там находится магическое устройство, позволяющее общаться с богами, когда угодно.

– Что-то складно поешь, – нахмурилась девушка – Практически так же, как в прошлый раз. В какую ещё авантюру ты хочешь меня впутать?

– Так вы знакомы… – с пониманием протянул Гераклид, – Понятно, почему ты не оставил мне шансов…

Юлиус неким шестым чувством уловил, что сейчас прозвучит нечто вроде «шансов прикоснуться к устам прекрасной незнакомки», а потому оборвал Аквуса тычком под ребра. Не обращая внимания на его обиду, он мысленно собрался и бросился в решающую атаку.

– Признаю, милейшая, что в прошлый раз я действительно поступил дурно. Но я руководствовался возвышенными мотивами. Хотел подарить тебе счастье, о котором ты так мечтала. Но не вышло. Потому предлагаю отправиться вместе с нами, чтобы посоветоваться с самим Дионисом. Для нас кое-что узнать, ну и для себя, разумеется. Ну как?

– А у меня есть выбор? – жрица впервые позволила себе улыбнуться. – Я не собираюсь опять болтаться на плоту посреди океана. Не знаю, что ты там плетешь про счастье, но с Дионисом поговорить я бы не отказалась. А уж о чем именно – это я сама решу.

Мошенник постарался, чтобы вздох облегчения прозвучал незаметно.

– Разумеется, – кивнул он. – Кстати, я тогда так и не выяснил, как тебя зовут?

– Флавия Никос. Но вы можете называть меня Фло.

Девушка смутилась, отвела взгляд и принялась чертить на палубе одной ей понятные знаки. Юлиус неожиданно понял, что все вокруг, да и он сам, испытывают умиление.

«Кажется, гармония на корабле восстановлена», – подумал мошенник, хотя опыт ему подсказывал, что если жара не закончится, или они наконец не доберутся до Крита, то уже через пару дней обстановка может накалиться не хуже палубы. Уж слишком странная компания собралась на борту диковинного корабля Стадиса.

Часть четвертая: Крит – Дельфы

Глава девятнадцатая.

Лабиринты и ножи

– Мы готовы заплатить за билет вдвое. Нет, втрое больше.

– Ты читать умеешь? За-кры-то.

– Вчетверо больше! За каждого! – если вспомнить все разы, когда Юлиусу приходилось торговаться, то сейчас он пытался провернуть наименее выгодную для себя сделку.

– Не пущу! – охранник был непреклонен.

– А если мы найдем кого-нибудь из начальства? – Юлиус решил опробовать последний аргумент. – И он окажется сговорчивее? Тебе все равно придется нас пустить, но уже бесплатно.

Охранник насупился и решительно отвернулся. Спина его демонстрировала презрение и непреклонность. Вот уж непреодолимое препятствие – неподкупный стражник.

– Как они смеют пускать в лабиринт лишь несколько недель в году? – Гераклид распалялся так, будто это он потратил последние полчаса на бесполезные уговоры. – Да кто вообще приезжает смотреть на лабиринт зимой?

– Те, кто не выносит запаха от куч гниющего помета и не любит мух, – Стадису удалось одной фразой стащить Аквуса из небесных предолимпийских облаков на многострадальную Землю. – Я надеялся, что охраны не будет – обычно здесь полагаются на крепкие стены, решетку и страх. Видимо, опять нашлись дурачки, которые решили поглядеть на чудовище и попробовали залезть внутрь.

– Ну да, дурачки, вроде нас, – Флавия хохотнула и приложилась к фляге с вином.

«У меня шок, и для душевного спокойствия требуется более плотный контакт с богом, чем обычно», – аргумент, перед которым не устояли ни Стадис, ни Юлиус, тем более что на борту имелся бочонок с молодым вином. «Заначка. Контакты протирать», – смущенно пояснил Леонид, а крот, коротко пофыркивая, кивнул и забил лапками в воздухе, будто желая срочно устроить заплыв в искомой бочке. Мнения Гераклида по этому поводу не спросил никто, в немалой мере из-за того, что тот в очередной раз на всех дулся.

Дулся на Юлиуса, который «отбил девушку у законного спасителя», дулся на Флавию, которая обращала на Гераклида не больше внимания, чем на бортовую качку, и для полноты ощущения дулся на Александра, который из-за жары кусался и злобно сопел. Корпс и жрица Диониса даже поспорили, на кого больше похож обиженный горе-скульптор – на объевшегося баклана (версия Юлиуса) или на молчаливую толстощекую рыбу (версия Флавии).

Однако спор, при всей его занимательности, не приближал к проникновению в лабиринт. Единственный вариант – дождаться, пока стражник сменится. Возможно, его напарник окажется более сговорчив. Какой-нибудь любитель азартных игр, постоянно нуждающийся в деньгах. Или многодетный отец семейства, ищущий возможность подзаработать. В конце концов, всегда можно попробовать уговорить Флавию притвориться восторженной девой, у которой непреодолимая тяга к стражникам, находящимся при исполнении.

Все эти варианты рассматривались мошенником с особой тщательностью, что доказывало серьезность проблемы. Обычно Юлиус не тратил время на размышления и действовал по наитию.