Крестовый поход в Европу - Дуайт Эйзенхауэр

Солдаты и командиры не имели боевого опыта, но по смелости, мужеству и стойкости войска генерала Андерсона не уступали самым закаленным в боях ветеранам. Условия были физически почти невыносимые. Непролазная грязь с каждым днем усиливалась, все боевые действия велись вдоль дорог, которые на больших участках практически оказались полностью разрушенными. Зимние холода уже опускались на Тунисское нагорье. Доставка на фронт продовольствия, боеприпасов и другого боевого снаряжения превратилась в задачу, посильную для Геркулеса. И несмотря на все эти трудности и слабые силы, генерал Андерсон, войска которого насчитывали всего около трех пехотных и одну танковую бригаду с устаревшей техникой, шел вперед, занял Сук-эль-Хемис, Беджу и вышел к району, откуда уже были видны окраины Туниса.

После первого соприкосновения с противником бои с каждым днем принимали все более ожесточенный и упорный характер. Противник подбрасывал подкрепления более быстрыми темпами, чем мы.

Еще в самом начале я решил идти на дополнительный риск ослабления наших тылов, чтобы усилить войска Андерсона. Нехватка транспортных средств не позволяла сразу подвезти к фронту сильные подкрепления, и мы были вынуждены вводить их в бой мелкими частями, а опасность такого метода использования подкреплений очевидна даже самому неопытному новобранцу. Не было недостатка и в советчиках, предостерегавших меня относительно общественной реакции на «растранжиривание» американской армии. Меня часто спрашивали: "Как Першинг создал себе репутацию в Первую мировую войну?" Однако такие советчики забывали знаменитое заявление Першинга, сделанное им в марте 1918 года, когда для союзников сложилось критическое положение: "Каждый солдат, каждое орудие все, чем мы располагаем, в вашем распоряжении, и вы можете использовать это по своему усмотрению". Я считал, что здесь, в Тунисе, быть может, несколько в меньшем масштабе у нас сложилась обстановка, аналогичная критической ситуации 1918 года, и я был готов принять на себя весь огонь последующей критики, лишь бы союзные войска сумели взять Тунис и преподнести его в качестве новогоднего подарка нашему народу.

Это была крупная рискованная игра, но приз казался настолько привлекательным, что мы отбросили всякую осторожность, стараясь доставить Андерсону каждого незадействованного солдата. Вместе с тем все еще существовала опасность, что немцы могут перебросить свою авиацию через Пиренеи в Испанию и ударить по нашим тылам. Тем не менее в качестве начального шага американской авиации было дано указание переместиться в восточном направлении, насколько это возможно, чтобы оказать воздушную поддержку генералу Андерсону и помочь перерезать морские коммуникации держав «оси» между Тунисом и Италией. Это было явным отклонением от первоначального плана, предусматривавшего сохранение американской авиации на западном побережье Средиземного моря. В результате такого перемещения американская авиация стала располагаться в непосредственной близости от английских воздушных сил, и это вызвало необходимость повседневной координации действий между ними.

Я вызвал генерала Спаатса из Англии, чтобы он взял в свои руки осуществление этой задачи. Мы просто импровизировали с механизмом управления действиями авиации союзников и дали генералу Спаатсу титул исполняющего обязанности заместителя главнокомандующего авиацией. Вначале командующим американскими военно-воздушными силами в Северной Африке был генерал-майор Джеймс Дулиттл, получивший известность как руководитель авиационного рейда на Токио. Это была динамичная личность, сгусток энергии. Потребовалось некоторое время, прежде чем он приспособился нести на своих плечах ответственность старшего начальника в американской авиации на театре. Но он обладал бесценным качеством учиться на опыте и в дальнейшем стал одним из наших прекрасных командиров.

В конце ноября и первой половине декабря продолжалось усиление нашей восточной группировки небольшими контингентами войск, главным образом, из состава американской армии. В силу критического характера повседневных боев и отсутствия транспортных средств мы не могли ждать, пока будут доставлены на фронт сразу какие-либо крупные силы и в полном составе брошены в бой. Если нам не удастся захватить Тунис, мы жестоко пострадаем от такого метода усиления войск Андерсона, но последнему были даны ясные указания использовать все возможные средства, чтобы выполнить задачу до того, как окончательно испортится погода и войска держав «оси», получив подкрепления, вынудят нас перейти к длительной зимней кампании в столь неблагоприятных условиях.

Из Орана мы доставили сюда часть сил американской 1-й бронетанковой дивизии и 1-й пехотной дивизии. Американская 34-я дивизия была растянута вдоль линий коммуникаций для охраны наиболее важных участков и обеспечения безопасности в огромных районах, где у нас еще не было войск. Мы могли использовать союзные войска только для прикрытия наиболее важных мест, а поскольку противник очень скоро стал прибегать к действиям небольших диверсионных групп парашютистов, выбрасываемых под прикрытием ночной темноты, то мы были вынуждены полагаться только на французских солдат при охране сотен мостов, туннелей и подобных объектов.

Только за счет мужества, изобретательности и стойкости, повсеместно проявляемых нашими солдатами, нельзя было полностью преодолеть сопротивление противника на труднодоступной из-за скверных погодных условий местности. К тому же в начале декабря противник располагал уже достаточным количеством механизированных частей, чтобы предпринять решительные, хотя и местного значения, контратаки, и мы оказались вынужденными отходить с наших наиболее выдвинутых вперед рубежей перед Тунисом.

Как только мы прекратили наступательные действия, обстановка в Северном Тунисе стала для нас еще тяжелее. Из-за допущенной во время отхода серьезной ошибки боевое командование «Б» американской 1-й бронетанковой дивизии потеряло почти всю боевую технику, 18-й пехотный полк американской 1-й пехотной дивизии также понес тяжелые потери, а батальон одного английского полка был почти полностью истреблен. Генерал Андерсон вскоре начал подумывать о том, что ему придется оставить узловой пункт Меджез-эль-Баб, где его войска своим правым флангом соприкасались с французами. Поскольку этот ключевой пункт имел важное значение для последующего наступления, когда мы получим необходимые для этого силы, я запретил Андерсону оставлять его и взял на себя личную ответственность за судьбу гарнизона в Меджез-эль-Баб в случае его окружения противником.