Приз победителю - Ли Уикс

Мэнн показал пилоту, где приземлиться. Машина пошла на снижение и опустилась в двадцати метрах от места происшествия. Мэнн, Энджи и Ли выбрались из летательного аппарата и двинулись к охраняемой зоне по поросшей травой лужайке, располагавшейся между дорогой, лесопосадками и берегом водохранилища. У полицейских машин их встретил сержант Лок. Мэнн много о нем слышал, хотя лично до сих пор не встречал. По слухам, сержант Лок был одним из самых коррумпированных провинциальных копов, которому, впрочем, до сих пор удавалось счастливо избегать разоблачения.

— Эти двое нашли пакет?

Мэнн указал на мужчину и женщину слегка за тридцать, сидевших с изумленно-испуганными лицами на траве рядом со своими припаркованными велосипедами. Свидетели были облачены в обтягивающие спортивные костюмы того же цвета, что и двухколесные машины.

Лок согласно кивнул. Детектив подошел к молодым людям, представился и спросил:

— Значит, вы искали место для пикника?

— Да, — ответил мужчина за себя и свою спутницу. — Мы оставили велосипеды в начале лужайки и отправились на розыски местечка, где можно расположиться на отдых. Сначала учуяли запах, а потом услышали странный жужжащий звук. Двинувшись в том направлении, чтобы выяснить, что происходит, мы увидели пластиковый пакет, лежавший у корней дерева. Он был частично скрыт от взглядов набросанным вокруг мусором и почти сплошь покрыт мухами. Подойдя ближе, мы, к своему ужасу, заметили торчавшую из него человеческую руку.

При этих словах женщина начала всхлипывать.

Мэнн повернулся к Локу.

— Сколько отсюда до дороги? — Он бросил взгляд мимо сержанта в сторону лесопосадок.

— Триста метров.

— Дорога позволяет подъехать напрямую к этому месту?

— Да.

— Насколько близко, по вашему мнению?

— Полагаю, в пределах двадцати метров.

— Тем не менее мешок все-таки пришлось тащить. Поищи следы волочения, Креветка. И отпечатки шин.

— Слушаю, босс.

Инспектор перевел глаза на обнесенную запрещающей лентой зону, где работали судмедэксперты, фотографируя находку и просеивая в поисках улик почву вокруг.

— Кто у них командует? Дэниел Лу? — осведомился детектив, пытаясь локализовать взглядом старшего группы, что ему не удавалось сделать примерно в течение минуты. Наконец старший распрямился, и Мэнн узнал в нем эксперта Дэниела Лу. Последний тоже заметил Джонни и махнул ему рукой. Инспектор в прошлом работал с этим человеком, расследуя ряд дел, и считал его одним из лучших специалистов в области криминалистики. Это был чрезвычайно скрупулезный и методичный исследователь, ухитрявшийся воссоздать картину преступления даже в тех случаях, когда другие эксперты безоговорочно признавали свое поражение.

Мэнн приблизился к красно-белой запрещающей ленте. Когда он сосредоточил внимание на мешке, все остальное словно отступило на задний план.

— Хотите подойти ближе, инспектор?

Когда прозвучал этот вопрос, полицейский уже двигался вперед, переступив через ленту. Он пересекал огороженную зону без защитного костюма, «пачкая» место преступления, что запрещалось инструкциями. Мэнн знал об этом, но продолжал целеустремленно шагать прямо к мешку.

Энджи что-то прокричал ему вслед.

Дэниел в удивлении поднял на него глаза.

— Какого черта, Мэнн? Немедленно вернитесь за ограждение…

Инспектор словно не слышал и продолжал идти. Его взгляд был сфокусирован на пластиковом мешке, и, кроме этого мешка, для него ничего больше не существовало. Он словно перебрался в зазеркалье, где привычные представления о мире не действовали, а ранее видимые предметы рассыпались и дезинтегрировались — все, кроме торчавшей из мешка человеческой руки. Руки, на которой красовался браслет Хелен.

Глава 60

— Тебе не следует здесь находиться, Чингис. Уходи отсюда. Прогуляйся или посиди где-нибудь в баре.

Энджи и Ли стояли рядом с Мэнном в морге. Тот промолчал. Последние несколько часов, пока эксперты исследовали рассеченное тело и готовили его к транспортировке, он вообще не сказал ни слова. Тем не менее все видел, не желая или не имея сил отвести глаза от останков Хелен.

Кин Так вел себя непривычно тихо, обмывая, взвешивая, измеряя и выкладывая на анатомический стол извлеченные из пластикового мешка фрагменты.

Приехал Сахид. Надев бахилы и натянув перчатки из латекса, патологоанатом окинул взглядом полицейских. Затем перевел взгляд на Мэнна.

— Джентльмены? Быть может, у вас имеется дополнительная информация, которую мне следует знать? — Все повернулись к Джонни. — Мистер Мэнн?

Тот, продолжая хранить молчание, лишь покачал головой.

— О'кей. — Сахид глянул в сопроводительный документ. — Нашли сегодня утром, не так ли?

Энджи кивнул.

— Личность установлена? — Патологоанатом поднял глаза и посмотрел на Мэнна поверх очков.

— Ее зовут Хелен Мэри Бейтман, — буркнул детектив, продолжая созерцать лицо погибшей.

Сахид одарил вопросительным взглядом Энджи. Последний закатил к потолку глаза и ткнул пальцем в Мэнна. Он заметил это и покачал головой:

— Я в порядке. Можно приступать к делу.

— Тогда начнем. Итак, Хелен Бейтман… Имеются торс и не отделенная от него голова. Руки и ноги, однако, отсечены от тела — в плечевых и бедренных суставах. После смерти женщина, несомненно, подвергалась замораживанию. Вокруг рта отмечается синюшный тон. Вероятно, убита посредством удушения. Но следов лигатуры или кровоподтеков на шее нет. Не наблюдается также следов внутреннего кровоизлияния. Возможно, удушение осуществлялось посредством полиэтиленового мешка. На торсе имеются небольшие рассечения плоти, концентрирующиеся в области ягодиц и верхней части бедер. Представляется, что эти ранения нанесены одним и тем же инструментом или орудием. Пока не ясно, каким именно.

Пока Ли фотографировал и измерял раны, Сахид с помощью ватной палочки взял мазок из одной из них.

— Это кнут с металлическим наконечником, — бросил Мэнн. Хотя он, казалось, все это время неотрывно созерцал лицо погибшей, ему удалось-таки рассмотреть рассечения и определить их характер, пока Кин Так выкладывал фрагменты тела на анатомический стол. Он сделал это автоматически, даже не зафиксировав в памяти. Если ему как бывшему любовнику и не хотелось этого видеть, то как полицейскому следовало исполнить свой долг.

— Посмотрим, что скажет по этому поводу лаборатория. — Сахид сделал паузу и посмотрел поверх очков на офицеров. Ли и Энджи промолчали.

— Кажется, она сильно похудела, — прошептал Мэнн, ни к кому конкретно не обращаясь.

Патологоанатом повернулся и внимательно на него посмотрел.

— Да, кожа дрябловата, что указывает на быструю потерю веса. Обратите внимание, внизу живота проходит поперечная рана, а вот здесь еще и это…

Сахид перевернул руку жертвы и ткнул пальцем в следы уколов на локтевом сгибе. В этот момент Мэнн едва не задохнулся. Перед его мысленным взором предстало искаженное страданием прекрасное лицо Хелен, молившей кого-то о пощаде. Ему вдруг представилось, что это он повинен в ее смерти. От этой мысли ему сделалось так плохо, что захотелось исчезнуть, раствориться в воздухе, смешаться с землей… Одновременно им овладело желание бежать со всех ног подальше от изуродованного тела. Однако подсознательное желание защитить ее взяло верх, и он решил остаться, хотя было уже слишком поздно, она умерла, и от нее ужасно пахло разложившейся плотью.

С другой стороны, было нестерпимо наблюдать за тем, как Сахид режет ее тело. Детектив знал, что патологоанатом просто делает свою работу, но это оказалось свыше его сил. Кого угодно, но только не Хелен…

Инспектор не выдержал, выбежал из морга и, встав у входа, тяжело оперся о стену.

Там Энджи и обнаружил коллегу, когда после окончания аутопсии отправился его разыскивать. Подойдя, сержант положил руку на его плечо.

— Ты в порядке, Чингис?

— Она выглядит так… так…

Сержант похлопал босса по спине.

— Знаю, что ты имеешь в виду… Как чудная певчая птичка, убитая в клетке… Мне жаль, что все так случилось, Мэнн.

— Ты веришь в переселение душ и воздаяние, Энджи? Видно, в прошлой жизни, кем бы я ни был, я вел себя недостойно. Оттого-то на меня и свалилось все это…

— Драгоценный камень без шлифовального камня и станка не отполируешь. Так и мужчина, чтобы достичь совершенства, должен пройти через испытания. Ты справишься с этим, Чингис, и скоро снова придешь в норму.

— Это не испытание для достижения совершенства, Энджи. Это наказание.

— Даже и думать об этом не смей. Не ты определял судьбу Хелен. Она выбрала свою собственную дорогу, и никто не виноват, что на этом пути ее подстерег злодей.

Из морга вышел Ли.

— Ну, что еще удалось выяснить? — повернулся к нему Мэнн.