Империя падших звёзд - Дмитрий Ветров

* * *

Пустыня Калахари. Великий полис Дженеб, расположившийся вокруг оазиса с одноимённым названием. На десятки мили вокруг нет ни одного источника воды, поэтому вся жизнь в регионе сосредоточена именно здесь.

Арена города Дженеб является одним из основных развлекательных заведений, где можно посмотреть на гладиаторские бои, где рабов заставляли драться на потеху публике. Эллинор там был любимцем и общепризнанным чемпионом, которому благоволила даже госпожа Клепсидра Лованд — правительница города. В этом ничего удивительного не было, ведь он был единственным дракх’кханом, который дрался на арене, а среди всех остальных рас никто не мог по физическим параметрам сравниться с представителем его расы… пока ему не сообщили о том, что приспешники Клепсидры изловили ещё одну дракх’кханку, которую и отправили на арену.

Новенькая очень быстро одерживала победу за победой, и согласно обещанию Клепсидры, если она победит против признанного чемпиона гладиаторов, то заслужит свободу. Однако хитрая госпожа планировала не освободить её, а скорее взять на службу, но по сути — рабство у неё останется. Эллинор понимал это, и потому считал, что ей будет лучше остаться на арене. Он не мог допустить, чтобы Клепсидра пригрела к себе новую игрушку в виде новенькой, а его вышвырнула из дворца, где он жил долгое время, когда она приметила его.

И вот, когда настал момент боя между ними, два драко-демона встретились на песчаной арене. Трибуны ревели от восторга, а жёлто-белая арас’энка Клепсидра сидела на своём излюбленном балконе, вращая скипетр в ладони, и внимательно наблюдала за чёрно-алым. Эллинор заметил, как та еле заметно кивнула ему и улыбнулась. Он знал, что этот знак означал. Чемпион должен победить любой ценой.

Эллинор и противница вышли к центру арены и по традиции встретились взглядами. Если Эллинор имел рост всего в семь футов, то Атакама — целых восемь.

— Ого… А ты гораздо выше, чем я ожидал… Обычно это я на всех смотрю сверху-вниз, — подметил Эллинор. Та зыркнула на него угрожающе, но ничего не произнесла. — Поддашься? Обещаю, больно бить не буду, — с явной издёвкой продолжил чёрно-алый.

— Я пришла сюда победить, а не няньчиться, — ответила ему хрипловатым голосом синяя дракх’кханка и перехватила поудобнее свою глефу. Эллинор же ловко выхватил длинный полуторный меч из ножен и встал в боевую стойку.

— Тогда готовься нырнуть головой в песок.

Клепсидра дала отмашку о начале сражения, и после удара гонга бой начался. Как и ожидалось — Атакама не была очень опытным бойцом, и потому за счёт умения Эллинор легко её отправил в нокаут. На этом путь к свободе у новенькой закончился. А их знакомство только лишь начиналось.

После арены госпожа вызвала чемпиона арены к себе, где объявила, что хочет, чтобы Эллинор обучил Атакаму бою. У неё были на новенькую большие планы, и отказываться от них она не планировала, так что Эллинор сразу после разговора направился туда, где держали гладиаторов-рабов. Там он и увидел недовольную дракх’кханку, которая ходила вперёд-назад по своей камере за решёткой, гневно поглядывая на всех прохожих. Заметив чёрно-алого, она сверила его суровым взглядом.

— Что? Пришёл поглумиться надо мной? — прошипела она мрачно. Эллинор же, видя ещё не зажитые до конца порезы, раны и места, где чешуя оказалась содрана, лишь покачал головой.

— Я же говорил, чтобы ты поддалась. Отделалась бы лёгкой кровью…

— Отделалась бы? — Атакама оскалилась и встопорщила гребень. Эллинор знал, что означает этот знак у дракх’кханов, а потому медленно отошёл от решётки, — ты лишил меня свободы! Клепсидра обещала, что выпустит меня, если я смогу победить чемпиона. Я поражена, что этим самым чемпионом оказался такой же дракх’кхан, что и я!

Чёрно-алый же тяжело вздохнул в ответ.

— Нет. Не выпустила бы. Я слишком хорошо знаю госпожу — она просто заменила бы одну клетку на другую. Я тоже раб, как и ты, если ещё не поняла.

Атакама успокоилась и медленно сложила гребень, а затем сокрушённо села на пол, осознавая сказанное. Эллинору было жаль огорчать новенькую, но он слишком хорошо знал Клепсидру, а та никогда бы не отказалась от второго дракх’кхана в виде раба. И лучше будет, если та не будет пытаться выбраться на свободу так просто. Потому что спустить с небес зазнавшегося раба через бой с чемпионом — очень мягкое наказание. Можно ведь загреметь на шахты, где условия будут совсем ужасными даже для дракх’кхана.

— Я догадывалась, что все эти господины — они на одно лицо. Что никакой свободы не будет, а всё это ложь и провокации. Просто я не хотела признавать, что я здесь навсегда… — собеседница медленно прижала лапу к морде и тихо всхлипнула, но затем сдержанно зарычала и тщательно протёрла свои глаза. Эллинор догадался, что она хотела плакать, но изо всех сил сдерживалась, чтобы не показать слабость. И он даже начал к ней испытывать некоторое сочувствие — ведь он сам был когда-то на её месте и смирился с положением.

— К слову… ты ведь не из Дар’Ша, верно? — неожиданно спросила его синяя. Эллинор впервые после боя на арене встретился с её взглядом своим.

— Из Дар’Ша. Эллинор. Клан Эуркарназ. Меня прислала Клепсидра, чтобы обучить тебя основам боя.

Дракх’кханка сначала словно не слышала, продолжая сидеть. А затем медленно встала с пола и вновь подошла к металлическим прутьям решётки вплотную.

— Атакама. Клан Рокхана. Обучи меня, — всё ещё слегка дрожащим голосом объявила она, назвав имя и клан.

И Эллинор впервые за долгое время искренне улыбнулся.

* * *

— Вот. У покойного Виррея имеются некоторые записи относительно того, как открыть хранилище нирров, — отвлекла его синяя дракх’кханка от мыслей.

— Хм… Помню, кое-кто другой в своё время нам показывал одно такое, хоть и не здесь… — Элли задумчиво прижал к себе гребень, но договорить ему не дали.

— Это несколько иное. Тут же была столица нирров. Здесь и куш побольше будет, и защита посложнее. Смекаешь?

— Допустим… — Эллинор так-то ей верил, но что-то в его давней любви и боевой подруге было не так.