Проект Конкуренция - Николай Александрович Ермаков

Перед тем, как выдвинуться в сторону реки, мы сделали привал, чтобы перекусить и дать возможность подтянуться пехотным ротам. Я устроился рядом с Серёгой, вытянул уставшие ноги, открыл банку консервов и, прожевав первую ложку, пожаловался товарищу:

— Ничего с этой Системой не понятно.

— И не говори, — согласился со мной товарищ, — Но так, наверное, и задумано, чтобы мы продвигались впотьмах. Она ведь даже процентные отсечки у всех по разному делает, у тебя вторая была, когда нейроимплант на тридцать один процент развернулся, а у меня — тридцать три, да и суммы у всех разные на это уходят. Дальше, думаю, всё будет ещё сложнее.

— Угу, — со вздохом согласился я. Мы на эту тему уже общались и раньше, каждый раз приходя к подобным неутешительным выводам.

— Да и вообще, — поделился своими мыслями Физик, — Она ведь могла врать с самого начала. Может нет никаких Демиургов, да и смысл всех этих сражений может заключаться в другом.

— Это как? — заинтересованно спросил я. Первый раз слышу подобные предположения.

— Ну… Возможны разные варианты — например, мы участники реалити-шоу для высокоразвитой цивилизации. Или научный эксперимент какой-нибудь. Да и вообще с нашим примитивным разумом невозможно просчитать логику сверхцивилизации, — пояснил товарищ и закинул в рот очередную ложку.

А я задумался. Как-то малоприятно ощущать себя лабораторной крысой, но, судя по всему, мы значительно отстаем в развитии от демиургов (если они есть, конечно). Люди просто первобытные дикари по сравнению с развитой цивилизацией, способной оживлять умерших.

— А вот интересно, — мою голову посетила интересная мысль, которой я тут же решил поделиться с товарищем, — Если сильно повысить уровень интеллекта с помощью нейроимпланта, то получиться стать как демиург?

Физик с набитым ртом засмеялся и, чтоб не подавиться, выплюнул еду наружу.

— Ну ты остряк, — произнес Серёга, — Тут бы выжить в этой мясорубке, а ты вон куда замахиваешься! Тут можно много чего напридумывать, но все наши умозаключения будут не более чем мысленные спекуляции.

Мы ещё немного поговорили на разные темы, пока не поступила команда выдвигаться. После чего мы развернулись в боевой порядок и направились в северном направлении. По мере продвижения к реке количество монстров сократилось и у нас получилось довольно быстро выйти к берегу — сполотов мы тоже не встретили. Здесь нам пришлось ждать почти целый час, пока подойдут и перегруппируются все роты ударного корпуса, после чего наш взвод получил приказ перейти на противоположный берег и там произвести разведпоиск в направлении Ладоги, которая сейчас была примерно в четырёх километрах к востоку. Остальные подразделения будут продвигаться к крепости по южному берегу.

Перейдя реку вброд — максимальная глубина здесь была чуть более метра — мы немного углубились в прибрежные заросли и направились в заданном направлении. А уже через десять минут неспешного движения, мы встретились с противником — из кустов, расположенных прямо по курсу движения, враги сделали залп из луков, а потом оттуда выскочили сполоты с мечами в руках и бросились в нашу сторону. Опасаясь, что противники могут иметь защитные доспехи, я постарался попасть в голову, для чего подпустил бегущего на меня сполота почти вплотную. Болт угодил ему точно в лоб, но двигаясь по инерции, уже мёртвое тело сбило меня с ног. Откинув труп в сторону, я уже собирался встать, как получил мощный удар от ещё одного сполота мечом в живот. Кираса меня не подвела, и перекатившись в сторону, я вскочил на ноги, выхватив мачете. Однако сражаться с этим противником мне не пришлось — Мангуст, подобравшись к нему сзади, одним ударом располовинил сполоту голову. Резко развернувшись, я окинул взглядом окружающее пространство в поисках новых противников, однако вокруг были только наши бойцы.

— Мало их было, — произнес подошедший Тагил, — Даже мне ни одного не досталось. И куда, спрашивается, полезли?

Оглядев поверженных противников, мы пришли к обнадеживающим нас выводам:

— Мечи нулевого уровня, кирасы отсутствуют, амулетов нет, — произнес Марат, осмотрев последний труп, — Видимо, не всё хорошо у них с энжами, из платных приобретений только одежда. Это всё не только уравнивает наши боевые возможности, но и даёт нам некоторое преимущество. Однако у них самки воюют, поэтому численность их будет больше нашей.

— Так это же хорошо! — оптимистично заметил Тагил, — Больше вражеских трупов — больше энжей. У гоблинов и орков самки тоже воевали, за что большое им спасибо.

— Эти-то посильнее гоблинов будут, — вставил слово Скоба.

— Ну так и энжей за них накидывают хорошо, — парировал Тагил, — за гоблина пятерку давали, да и то не всегда, а за этих семь-восемь капает. Главное самим под удар не подставляться, ну так на то у нас и амулеты, и оружие улучшено.

Ещё немного обсудив результаты боя, мы направились дальше и следующую группу сполотов встретили, когда уже достигли садового кольца Ладоги. Сначала группа примерно из десяти особей атаковала нас в лоб, а после того как их перебили, более крупный отряд зашел справа. Врасплох они застать нас не смогли, но попотеть пришлось. В какой-то момент наше построение распалось под натиском злобных кошколюдов, и бой превратился в настоящую свалку.

Выстрелив из арбалета, я почувствовал опасность и, пригнув голову, над которой тут же просвистел вражеский клинок, ушел в сторону перекатом. Однако этот финт привел лишь к тому, что другой сполот, неизвестно где потерявший свой меч, ударом задней лапы сбил меня с ног и в порыве боевой ярости бросился сверху, пытаясь когтями располосовать мне лицо и вырвать глаза. Полностью уйти от удара, лежа на земле, не было никакой возможности, поэтому в последний момент я смог лишь отвернуть голову в сторону и почувствовал, как враг одним движением когтей буквально сдирает клок кожи вместе с моим левым ухом, вскрывая кровеносные сосуды на шее. В этот момент ударом меча в спину Буран пробивает сполота насквозь, отчего тот, сделав ещё несколько скребущих движений, умирает, а я из последних сил сталкиваю труп в сторону, достаю из кармана зелье и заливаю его себе в рот. Повезло.

Полминуты на восстановление и я, поднявшись на ноги, перезаряжаю арбалет. Натиск отбит с большими потерями противника, но десяток самых стойких кошколюдов продолжают сражаться. Я быстро выцеливаю самого активного и стреляю — зная о том, что у них нет защитных доспехов, можно стрелять в корпус, так надёжнее. Казалось бы ещё несколько секунд — и последние из остающихся на ногах сполотов будут уничтожены, но в это время послышались крики с левой