Наследие Тубана - Личия Троиси

Однако кулоном так никогда и не воспользовались, потому что после его изготовления оказалось, что колдовское заклятие стало ослабевать, и тогда Дракониды воспользовались им, чтобы усилить действие магических чар. Вот почему вы и нашли его в скале.

— Значит ли это, что, вытащив его, мы ослабили силу заклятия, которое удерживает Нидхогра в его заточении?! — воскликнула встревоженная София.

— Правда заключается как раз в противоположном, — возразил профессор. — Поскольку Нидхогр начал свое пробуждение, то магические чары ослабли до такой степени, что вам удалось вырвать его из камня.

— А тогда то, что видела Лидия…

Профессор важно кивнул:

— Камень выполнил свой долг: он указал Лидии место, где и хранится плод Растабана.

Постепенно в голове Софии все детали начали вставать на свои места.

— Но ведь им можем пользоваться только мы, Дракониды, верно? В чужих руках это не больше чем обыкновенная подвеска.

— Вовсе нет, — на этот раз ответила Лидия. — Этот предмет, похоже, имеет силу и в руках обычных людей.

— А между тем Нидхогр и его слуги определенно не обычные люди, — добавил в свою очередь профессор.

— Но они очень злобны! Разве кулон не чувствует их злобу?

— София, виверны, такие как Нидхогр, имеют много общего с драконами и не слишком отличаются от них.

— И что теперь? — быстро спросила София.

— А теперь нужно найти плод как можно скорее. Наши враги знают, где он, и отправятся туда немедленно. Нам нужно опередить их, — решительно ответила Лидия.

— Что ж, хорошо, я готова.

Уверенность девочки натолкнулась на строгий взгляд профессора.

— Сейчас вы никак не можете этого сделать. Вы обе ранены, и прежде вам нужно выздороветь. Как вы собираетесь противостоять врагу? — спросил мужчина, печально опустив глаза. — Я бы тоже мог попытаться пойти с вами, но я не наделен силой, чтобы противиться даже подручным Нидхогра. Мы ничего не можем сделать, остается только ждать.

София скомкала одеяло. Здесь достаточно было самой малости. Ей нужно просто-напросто суметь разбудить в себе Тубана. В конце концов, она уже делала это во время своих тренировок. Достаточно было не стоять перед своим врагом как вкопанной, а решительно действовать, и тогда все было бы иначе, кулон снова оказался бы у них в руках, и они без проблем нашли бы плод. София чувствовала, как ее захлестнула ярость.

— Как бы то ни было, Гемма поможет нам сократить время.

Лидия пояснила высказывание профессора:

— На несколько часов в день мы могли подвергаться его лечебному действию. Не слишком длительному, иначе его сил не хватит для поддержания защитного барьера. Я уже ощущала на себе его воздействие, да и ты тоже, когда лежала без сознания.

София почувствовала, как тяжесть, сдавившая ее внутренности, постепенно ослабевала.

— И сколько времени уйдет на это?

— Два-три дня.

Плечи девочки снова опустились. Это довольно долго. Три дня, проведенные в бездействии, в тупом разглядывании одеяла и в бесконечном ожидании.

— Ну а если плод окажется в руках врагов, что тогда?

— София, волноваться нет смысла. В любом случае мы ничего не можем поделать, ведь так? И к тому же видения камня очень расплывчаты, они, вероятно, доступны только Драконидам… Быть может, это даст нам некоторое преимущество.

Весьма призрачная надежда, но это все, что у них было. София откинулась на подушки. Она ощущала усталость, но еще в большей степени раздражение. Она так и не смогла простить себя.

Профессор встал.

— Будет лучше, если вы сейчас обе отдохнете, — сказал он с несколько вымученной, но искренней улыбкой. — Вот увидите, что все сложится хорошо. Чуть позже, София, мы можем забрать тебя и спустить вниз.

В ответ девочка только кивнула и молча посмотрела им вслед. Лидия прихрамывала, но по выражению ее лица было видно, что она отнюдь не сдалась.

Гемма оказывала на раны странное действие. Казалось, что она нагревала их. София с изумлением созерцала поврежденное плечо. Никогда еще она не видела подобных ран. Когда девочка впервые увидела свою рану, ее стошнило. Теперь София уже почти спокойно рассматривала свою травму, так, словно на ее теле появилось нечто чужеродное. Гемма освещала порез, нагревая кожу там, где сила священной реликвии ее касалась. Это ощущение было каким-то необычным и даже неестественным. Жаль, что не существует ничего подобного для врачевания душевных ран.

София не находила себе места. Время, отпущенное на ожидание, казалось, никогда не кончится, и каждый час приближал ее недругов к победе.

Рядом неподвижно сидела Лидия, выставив под лучи Геммы свой порез на ноге. В некоторых местах он уже сросся, оставив беловатый шрам. Девочка молчала. Закрыв глаза, она наслаждалась энергией камня.

После того происшествия на озере она больше ни словом не обмолвилась с Софией. Они общались лишь однажды, во время того собрания в комнате девочки. София спрашивала себя, быть может, та обиделась на нее и считает ее виновной в случившемся. София смотрела на Лидию, но так и не отважилась ни о чем ее расспрашивать.

— Тебе уже лучше? — спросила она только для того, чтобы прервать молчание.

В ответ Лидия лишь кивнула, не открывая глаз.

София вздохнула. Она точно на нее обиделась.

— Мне очень жаль, — выпалила она на одном дыхании. — Я знаю, что все испортила.

Лидия медленно открыла глаза и с ледяным равнодушием посмотрела на Софию. Девочка ожидала именно такого взгляда, холодного и полного обвинений.

— Думаешь, что мир вертится только вокруг тебя?

София никак не ожидала такого поворота.

— Ты ждешь, что я буду ругать тебя, словно я твоя мать, или разозлюсь, а может, наоборот, брошусь обнимать тебя и говорить, как профессор, что все хорошо?

— Нет… Я просто хотела дать тебе понять, что признаю, это была целиком моя вина.

Тень внезапного раздражения промелькнула в глазах Лидии.

— Опять та же история, София. Это начинает мне надоедать.

Девочка вся сжалась. Быть может, ожидаемая ею волна гнева была уже на подходе.

Но вместо этого Лидия ответила:

— Я вовсе не злюсь на тебя.

— А должна была. Я бросила тебя одну в той схватке, осталась стоять как очумевшая и…

Лидия подняла палец, вынуждая ее замолчать.

— Ты смакуешь то, что все тебя считают плохой. Даже не знаю почему. Я понятия не имею о том, что с тобой произошло за годы, проведенные в приюте, но похоже, что ты едва ли не жаждешь, чтобы люди читали тебя ничтожеством. А я вовсе не сержусь на то, что кулон потерян. К тому же ты сражалась за то, чтобы избежать этого, и как бы то ни было, но нам нужно быть одной командой, нам нужно крепиться, когда что-то не ладится, и учиться работать в паре. А ты между тем ставишь себя в более низкое положение, занимаешься самоуничижением, так ты сможешь только доказать себе и другим, что ты полное ничтожество.