Её вина (СИ) - Джолос Анна

– Иначе… – намекаю на продолжение я.

– Есть у меня свои рычаги давления, – нехотя добавляет он.

– Ну разумеется!

Нисколько в этом не сомневаюсь!

– Громов – принципиальный дурак. Не в его положении разбрасываться щедрыми предложениями, – замечаю, что он скидывает входящий от Кристины.

– Максим очень гордый пап, – снова массирую голову.

Боль немного поутихла, но я всё ещё чувствую себя неважно.

– Гордость… Да кому она нужна в наше время? Кроме тебя самого никому, – рассуждает, глядя на дорогу.

– А я его понимаю, – жму плечом. – Я бы на его месте тоже отказалась. Это правильно.

– Чушь, – спорит отец, потирая переносицу. – Когда ты вообще впервые пошла к нему?

– Несколько дней назад. Не могла не пойти. Прости, что не сказала, но я боялась, что ты не одобришь…

– Всё равно надо было обсудить со мной это решение, – качает головой.

– Пап… – поворачиваюсь к нему и какое-то время молчу, собирая мысли в кучу. – Позволь мне самой исправить свои ошибки. Ты всю жизнь балуешь меня, оберегаешь, вытаскиваешь из неприятностей. Достаточно уже. Посмотри до чего дошло! Я сбила человека и целый месяц пряталась от этой ситуации за твоей широкой спиной. Как и все эти двадцать пять лет… Думаю, хватит с тебя… Пора птенчику выпорхнуть из гнезда, свитого из колючей проволоки.

– Вот выйдешь замуж за Игната, тогда и успокоюсь, – отвечает он мне, повторно скидывая звонок от Кристины.

Интересно. Обычно он так не делает…

– Проблемы? – киваю на светящийся мобильник.

– Кристина много капризничает в последнее время, – неохотно делится со мной он.

– Ты слишком стар для всего этого, – в очередной раз пытаюсь уколоть его.

Посылает в мою сторону убийственный взгляд.

– Купи цацки или отправь её куда-нибудь и желательно подальше: Мальдивы, Гоа, Дубаи. Тогда она ненадолго заткнётся. Это ведь на Кристине всегда срабатывает, – великодушно советую я. — Да и нам в кайф. Двух зайцев одним выстрелом так сказать…

– Арина, – предупреждающе качает головой.

– Молчу… – приходится вовремя закрыть рот. Иначе я много чего неприятного могу наговорить. – Ну так что?

– Что? Не хочу я её никуда отправлять! – злится в ответ.

– Да я не про Кристину! – психую.

Только о ней, что ли, думает?

– Пообещай, что не станешь мне мешать, – требую я, потому что понимаю, что границы пора проводить именно сейчас.

Пора учиться отвечать за содеянное. Самостоятельно.

– И какой у тебя план? – спрашивает без особой радости.

– Я хочу помочь Максиму. Ты даже не представляешь, как ему тяжело! Да из-за меня у этого парня вся жизнь наперекосяк! Я отняла у него нечто важное, понимаешь? То, к чему он шёл долгие годы…

Мы стоим на светофоре. Отец внимательно на меня смотрит. Почему у него вот такое вот выражение лица – не знаю.

– Арин, всё это конечно очень похвально, но как бы не вылилось против нас.

– Глупости, – фыркаю я. – Если ты про журналистов, то Громов явно не из тех, кто станет ловить дешёвый хайп на таких вот историях. Да и вообще, что плохого в том, что я искренне хочу помочь ему. Я должна. Согласись, что это так…

– Так, – кивает, сворачивая в сторону нашего элитного посёлка.

– Дай мне слово, что не будешь вмешиваться.

– Я не могу тебе этого обещать.

– Нет пап, так не пойдёт. Твоё участие в этой истории подошло к концу. Я благодарна тебе за то, что не оказалась за решёткой, но на этом всё, – твёрдо резюмирую я. – Ты отходишь в сторону. Не запрещаешь с ними контактировать и развязываешь мне руки.

– Арин…

– Пап, дай мне выбраться из зоны комфорта! Ты ж со мной всю жизнь носишься как с тепличным растением!

Отец мрачнеет прямо на глазах. Я отчётливо вижу, как ему всё это не нравится. Профиль напряжённый, сосредоточенный. Даже вон задышал чаще.

– Как знаешь… – произносит тихо. Видимо, устал со мной бороться.

Ну вот. Маленькая победа!

– Но надо бы посоветоваться с Прониным.

– Не надо с ним советоваться. Пусть Борис просто выполняет свою работу. Тем более, что Громовы не настроены воевать со мной. Мне так кажется, – предполагаю я.

– Ариш…

– Да чёрт возьми! Дай мне возможность искупить вину перед Максимом, – уже почти умоляю. Потому что знаю, если отец не захочет идти навстречу, то сделает всё, чтобы помешать мне. – Это единственное, о чём я прошу.

– Ты так уверена в том, что он примет от тебя эту твою помощь?

– Ему придётся. У меня есть свои рычаги давления, – деловито заявляю я.

– Вся в папашу, – лёгкая улыбка касается его губ.

– Вот и он так считает. Сказал, что мы, Барских, непонятливые… – цитирую, испустив смешок.

– Характер у этого Максима… – машет охраннику, открывающему нам ворота.

– Что надо у него характер, пап! Мужская версия меня. Он иногда даже озвучивает то, о чём я думаю.

– И когда ты только успела так близко с ним познакомиться? – прищуривается, зажимая во рту сигарету.

– Знаешь, как бывает пап. Встречаешь человека и сразу понимаешь из какого он теста. А уж когда он на тебя жутко похож, то тем более. Это как в зеркало смотреться…

– Задружить с ним решила, значит? – глубоко затягивается, и в полутьме салона мерседеса вспыхивает кончик сигареты.

– Ну задружить вот так сразу вряд ли получиться, там стену ломать и ломать ещё. Но так просто он от меня уже не отделается. Не для того я через себя переступила, чтобы пойти туда. Ты даже не представляешь, что я чувствовала в тот момент.

Какое-то время мы молчим, глядя на наш огромный коттедж. Огоньки приветливо зазывают внутрь, но с тех пор, как в этом доме появилась Кристина, особого желания появляться там у меня нет.

– Слушай, – я вдруг вспоминаю брошенную им фразу. – Ты сказал, что не в его положении отказываться от помощи… Что ты имел ввиду?

Отец продолжает молча курить.

– Живут они, конечно, в нищете. Да и теперь лишились одного кормильца. Ведь пока Максим не может работать…

– Да это пол беды, – открывает дверь.

– В смысле?

Он, судя по всему, раздумывает на тему того, стоит мне о чём-то рассказывать или нет.

– Ну говори раз начал… – тороплю его я.

– В долгах этот Громов как в шелках, – наконец произносит он.

– Что за долги? – хмуро осведомляюсь я, и спешно выхожу из машины вслед за ним. – Пап колись уже, а?

Все эти паузы реально меня изматывают. Что за манера тянуть?

– Когда Пронин собирал информацию по Громовым, то нарыл кое-что интересное.

Я нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу.

– Идём, тебе нужно лечь, – обеспокоенно смотрит на то, как я опираюсь о крыло его мерседеса.

– Нормально со мной всё, давай выкладывай дальше, – возвращаю его к теме нашего разговора.

– В общем, отец Громова когда-то играл. Казино, тотализатор.

– Проиграл крупную сумму? – догадываюсь я.

– И не раз. Но потом решил рискнуть по-крупному, на кон поставил собственную квартиру…

– Какой кошмар, – в ужасе смотрю на него.

– Хотел сорвать куш, а по итогу… влез в петлю.

– Влез в петлю?

Когда до меня доходит смысл сказанных им слов, становится не по себе. Прямо мороз по коже.

– Он… что? Повесился? – всё же решаю уточнить. Сглатываю и ощущаю, как маленькие волоски на теле встают дыбом.

– Да, – отец выкидывает окурок и убирает руки в карманы. – А долги автоматом перешли к сыну. Уж не знаю на чём они сошлись, но выписка его карты говорит о том, что некоему Оганесяну, как выяснилось впоследствии владельцу одного игорного заведения, ежемесячно на счёт поступает определённая сумма.

– Получается, что Громов отдаёт долги своего отца?

– Да.

Я ошарашено хлопаю ресницами. Тут и математиком быть не надо, чтобы посчитать на сколько лет растянется сумма выплаты. Квартира у Громовых, конечно, ни разу не лакомый кусочек, но даже такая и даже в Текстильщиках, будет стоить весьма недешёво.

– Идём, Кристина нас уже заждалась, – аккуратно берёт меня под локоть, и мы направляемся к дому.