Некрещеная Русь. Не верь учебникам истории! - Андрей Буровский

Византийский император Константин Багрянородный в X в. писал, что лишь киевский регион назывался Русью. Все остальное «являлось „окраиной Руси“, состоящей из славянских племен, которые платили дань киевскому князю».

Глава 2

КРЕСТИТЕЛЬ РУСИ

И потому нет ничего слюнявее и плюгавее Русского безбожия и православия.

Языческий мир славян VII–X вв. был бы для нас совершенно чужим. Мы невольно приписываем свою собственную психологию предкам: или просто многого не знаем, или очень уж хотим, чтобы предки были «получше». Они были совсем не плохими, но на нас очень не похожи.

Языческая Русь жила, очень плохо зная окружающий мир. Почти без идей и представлений, привязывающих ее к остальному миру и даже почти без таких, которые скрепляли бы саму Русь. В Перуна и Сварога верили все…Или почти все. Но для сотен тысяч крестьян, разбросанных по колоссальной территории, важнее были местные боги и божки, местные дела и настроения. Жили по вековым обрядам и обычаям, даже не особенно вникая — что они делают и почему. Но твердо зная: делать надо так и только так!

Каждый год летели на север птицы, и надо было сжечь чучело Морены, слепить снежного болвана, а потом испечь из последнего хлебца прошлогоднего урожая изображения носителей весны — жаворонков. Надо было хорошенько посовокупляться на ярилках, привлекая плодородие земли, и надо было приготовить все необходимое для сельскохозяйственного года. Надо было начать сев, выгонять в зазеленевшие луга отощавший за зиму скот, и не забыть отблагодарить богов за то, что весна наступила. Люди все делали правильно, приближая весну своими магическими действиями. Но ведь и боги не оставили людей навсегда во власти злой Моряны.

Шло лето с полевыми работами, и раз уж не выбегают из леса туры, приходилось есть откормленных домашних бычков под спаленными молнией дубами, отмечая летнее солнцестояние, самые долгие дни года.

Шумели грозы — Даждьбог и Перун хотели, наверное, что-то сказать человечеству. Или это папа Сварог оплодотворял маму Землю.

Собирали урожай, начинали готовить снаряжение для осенней охоты… Опять благодарили богов, выполняли вековые ритуалы. В избы заходили свахи, клали руки на камни печей и хвалили свой «товар». С ритуальными словами, которые произносят не думая, договаривались о браках, сговаривали детей.

По стародавним обычаям справляли свадьбы, на которые варили пиво и готовили еду опять же по заветам веков. Даже не думая, не помышляя отступиться.

На время опять побеждала Морена, летели первые белые мухи, приходилось надевать кожухи и теплые рубахи.

Весь этот год умирали люди, и в одних местностях надо было их сжигать и насыпать курганы. А в других надо было венчать умершего с Матерью землей, погребая на деревенском кладбище. Тоже по вековечным обычаям, под присмотром предков и богов на погосте.

Так шел год за годом, и каждый год был нетороплив, раздумчиво-долог, каждый день в нем тянулся бесконечно. А время летело, не отмеченное событиями, кроме рождений и смертей. Неизменно возвращалось все то же самое, нового не бывало от веку, и ничто не звало за горизонт.

Действительно, вот мы говорим о рождении государственности у восточных славян, о рождении Новгорода Великого и Киевской Руси. А сколько людей строили государственность Древней Руси? Ну, несколько десятков… от силы — несколько сотен человек. Помогали им несколько тысяч — дружинники.

Еще несколько тысяч — население городов, профессиональные ремесленники и торговцы. Сколько людей каждый год проходило по знаменитому пути «из варяг в греки»? Те же несколько тысяч. Эти хоть видели истинные пространства Руси, ее различия в разных частях, ее громадность.

А жило-то на Руси не 20 тысяч человек, а по разным расчетам от 700 тысяч до миллиона.

К X в. назрел момент, чтобы осмыслить себя как некое единство. Осознать, в чем они — общность, и в чем противостоят остальным. Просто слишком много людей стало жить в этом пространстве, слишком тесными сделались их отношения. Племенной быт вступал в противоречие и с ростом экономики, и с ростом государственности.

Язычество не дает такой возможности.

Мне возразят: а индуизм? Индуизм — результат вековой кодификации язычества, сведения его в какую-то разумную систему. Индуизм — это пример вековой работы по соединению разных языческих вер разных племен.

Тем более Русь тоже возникала как государство не одних только славян.

Многоплеменное скопище поимени «Русь» с конца IX в. объединялось общей династией князей, но ничем больше. Никакой общей идеи у них не было, все племена и народа были язычниками и поклонялись своим племенным богам.

Необходимо было как-то идейно объединить их всех и противопоставить остальным. Для этого надо было или принять любую из Мировых религий. Тогда появилась бы принадлежность всех исповедующих эту религию к единоверцам. Та принадлежность, которую и называют цивилизационной. В этом случае Русь присоединилась бы к одной из мировых цивилизаций: христианской, мусульманской или буддистской.

Можно было бы создать, придумать свою собственную мировую религию. Тогда Русь стала бы или особой цивилизацией, или центром такой цивилизации.

А можно было пойти другим путем — как раз тем, которым пошли индусы. То есть путем кодификации язычества, постепенного упорядочивания вер и верок всего многоплеменного многообразия Руси. На основе славянской религии, вероятно — примерно как вера ариев сделалась основой индуизма.

Такая работа, кстати, тоже могла привести к рождению особой русской цивилизации.

Эта попытка кодификации язычества связана с именем Владимира Святославовича. По порядковому номеру он четвертый князь объединенной Древней Руси после деда Игоря, бабки Ольги и отца Святослава. Он — шестой князь династии Рюриковичей — если считать первым Рюрика, а вторым — непонятного Олега.

Год рождения Владимира неизвестен. Вероятнее всего, он родился между 955 и 960 гг. Еще при своей жизни Святослав разделил земли между сыновьями. Старший, Ярополк, взял себе Киев, второму, Олегу, отец отдал землю древлян, а Владимира отправили в Новгород.

После смерти Святослава, как это обычно и бывает, началась междуусобица. Олег погиб, а Владимир со своим верным дядькой Добрыней бежал «за море» — то есть явно в Скандинавию. Через три года он возвращается с варяжскими дружинами. Варяги и новгородцы входят в Киев в 980 г. — что характерно, без боя. С их помощью Владимир отбил государство отца у старшего брата Ярополка.

Сначала Владимир захватил перешедший на сторону Киева Полоцк. Он посватался к дочери правителя Полоцка Рогволода, Рогнеде. Но та была просватана за Ярополка и Владимиру отказала со словами:

— Не хочу разувать робичича[99].

Тогда Владимир взял город штурмом, Рогволда убил, а его дочь взял в жены насильно.

Число жен Владимира называют разное — от 15 до 30. Четверо из этих бесчисленных жен были скандинавского происхождения, остальные и касожками, и болгарками, и славянками…

Одна из его жен, Аллогия (или Аурлогия), жила и правила в Новгороде. Скандинавские саги называют ее колдуньей. Прорицательницами были и некоторые из других его жен.

Разгромив Рогволода, Владимир осадил Ярополка в Киеве. По одной версии, киевляне хотели восстать. По другой — Ярополка только запугали восстанием. Потом Владимир заманил брата на переговоры, и два варяга «подняли его мечами под пазухи». Беременную жену Ярополка, бывшую греческую монахиню, Владимир тоже взял в свой гарем.

В 978 г. Владимир захватил Киев. Варяги потребовали с киевлян дань за свою службу, но Владимир отослал их в Константинополь. Императору он советовал развести варягов по разным местам. Правда, некоторых Владимир оставил на Руси для управления городами.

Владимир воевал не меньше своего отца Святослава. Он отвоевал у поляков города Червен и Перемышль, окончательно примучил вятичей, радимичей, белых хорватов и ятвягов, воевал с Волжской Болгарией и обложил данью Хазарию. Владимир покорил земли Таманского полуострова в Крыму и посадил своего сына Мстислава Храброго на княжение в Тьмутаракани.

Именно Владимир ликвидировал племенные княжения, сплотив Русь.

При Святославе печенеги набежали на Русь всего один раз. При Владимире печенеги набегали в 990, 992, 993, 996, 997, 1001 и 1013-м гг.

Но еще Владимир заключил много договоров: с Чехией, Польшей, Венгрией, Византией, папой римским.

Но самым главным деянием Владимира стало Крещение Руси… Святой Равноапостольный Владимир вошел в историю как креститель Руси и проводник христианства. Но жизнь-то он прожил как язычник.