Дремир. Беспечные. Том 3 - Ник Вернер

«Сюда тоже».

Пришлось вернуться в постель и снова залезть под одеяло с головой, чтобы хоть как-то спрятаться.

«Не так страшно… Нечем дышать… Может, не надо дышать?.. Не получается не дышать…»

Девушка отвернула край одеяла.

«Теперь могу дышать… Всё будет хорошо… Я на зелёном лугу… Цветы цветут…Трава… Зелёная трава… Зелёная трава колышется ветру… Солнце светит. Тепло… Безопасно… Всё будет хорошо… Всё будет хорошо…»

Настя уснула.

Проснулась она на заре и, открыв глаза, уставилась в светлую стену комнаты.

«Теперь не так страшно», — подумала она, переворачиваясь на другой бок, чтобы посмотреть в окно на разгорающийся день, но тут же чуть не вскрикнула от ужаса — на другом краю кровати кто-то лежал.

«А… Это ты, Марк, — отрешённо подумала она, всё же распознав своего суженного. — Зачем ты вернулся? Не надо было возвращаться. Не смотри на меня больше. Я поломанная».

Настя тихо выскользнула из-под одеяла, пригладила рукой волосы, проходя мимо зеркала, и бесшумно скрылась за дверью.

«И куда я пойду в таком виде? — в нерешительности остановилась она посреди коридора. — Причесаться бы хоть».

Настя вспомнила про боковую лестницу, на которой прятался Марк, и пошла туда. Спустилась на несколько пролётов и, усевшись на полу, расплела косы. Расчесала волосы пальцами и заплела обратно, а затем кое-как расправила на себе одежду.

«Теперь бы умыться», — не сдавалось её девичье сознание, непримиримо противясь выпускать неухоженную девушку на улицу.

Настя вспомнила про уборную на первом этаже и пошла туда. Умылась.

«Лучше не стало, — скривилась она перед зеркалом, разглядывая своё мертвенно-бледное лицо и потускневшие, будто даже посеревшие волосы. — Но так уже и будет».

Девушка вышла из уборной и снова замерла посреди коридора, задавая себе немой вопрос: «И куда теперь?»

«На солнце!» — скомандовал её внутренний голос.

Настя вышла на улицу и побрела до ближайшего парка. Села на скамейку у пруда и закрыла глаза.

«На солнце хорошо. Тепло. Не страшно. Тут люди. Не страшно. Они мне помогут, если что. А если и не помогут, не страшно — я всё равно уже поломанная».

Настя сидела на скамейке… Лежала на скамейке… Дремала на скамейке… Всем было всё равно. Ей было не страшно.

На закате она пришла домой и опасливо приоткрыла дверь. В первой комнате никого не оказалось, и девушка, бесшумно прокравшись внутрь, заглянула во вторую — тоже никого. Она быстро вернулась к входной двери, закрыла её, подперла стулом и только после этого позволила себе облегченно выдохнуть.

За окном угасали последние краски дня, и Настя быстро закрыла ставни, чтобы не видеть подкрадывающуюся ночь. Ещё там, в парке, на скамейке, она решила, что на чужбине ей больше делать нечего, и, включив чародейный светильник, начала собирать вещи, чтобы отправиться завтра домой.

«Ножи, деньги — есть. Вода, еда — завтра. Платья? На кой они мне? Сумка? Что туда складывать? Мне всего полдня пути до пристани. А… Даже еду можно не брать… Значит, позавтракаю где-то по дороге… Надо бы прибраться…»

Настя собрала разбросанные по полу вещи Марка и аккуратно сложила их в шкаф. Застелила кровать и нашла на прикроватной тумбочке его записку.

«А… Теперь мне не надо идти в архив ночевать, — облегчённо подумала она. — Можно остаться здесь».

Здание Архива Ордена Ниев она выбрала не случайно, ей показалось, что для ночевки оно вполне подходило и было довольно безопасным. Людям с улицы туда хода не было, а члены Ордена вряд ли будут его посещать по ночам. Если бы Марк оказался дома, когда она вернулась, она бы быстро убежала и спряталась бы от него на ночь в Архиве, забившись в какой-нибудь угол между стеллажами, разумно полагая, что ему вряд ли придёт в голову её там искать. А утром бы незаметно выскользнула из Ордена. Вот только она не учла его чуйку. Марк бы её всё равно нашёл, если бы захотел, однако ей повезло, и его дома не оказалось.

Настя сложила чистую одежду на завтра на столе и снова залезла под одеяло, не раздеваясь.

Проснулась она до рассвета, умылась, переоделась в чистое прихватила с собой лишь портупею с ножами и деньги и, дождавшись первых лучей солнца, ушла. Домой. В Дремир. Навсегда.

Часть 1

Глава 25. Свои

Настя

В тот же день, за несколько часов до заката.

Серая каменная стена Града на Эвенне была так близко и так далеко. Вот она! Если и не рукой подать, то за сотню шагов точно дойти.

«Пустите меня домой! — мысленно взывала Настя. — Пустите, прошу вас…»

Однако очередь на вход была равнодушна к её молчаливым мольбами.

Высокие кованые врата были закрыты, а маленькая кованая дверца приёмной каморки в стене у ворот открывалась слишком редко. Настя уже два часа стояла в очереди, её бил озноб. Солнце ещё было высоко над горизонтом, но неумолимо клонилось к закату, заставляя девушку с тревогой ожидать наступления ночи вне родных стен.

Настя еле держалась на ногах, но гордо и непреклонно стояла, как скала, и не просила никаких уступок. Молчаливо ждала своей очереди, как все…

Солнце закатилось за горизонт, и небо начало предательски темнеть. Настю снова обуял ужас, призывая её незамедлительно спасаться отсюда бегством, а до заветной двери оставалось ещё три человека…

Последний лучик солнца погас, а девушка из последних сил пыталась сдержать предательскую дрожь во всём теле. Сознание начинало мутнеть, а подсвеченная чародейным фонарём дверь время от времени расплывалась перед глазами, превращаясь в искрящееся марево.

Вдруг дверь наконец-то открылась — открылась для неё, и последних крупинок Настиного самообладания хватило лишь на то, чтобы уверенно войти внутрь.

Перед ней за столом сидел жрец и внимательно на неё смотрел, а рядом с дверью стоял воин в полном доспехе и с мечом на поясе. Она прищурилась, но жрец всё продолжал расплывается перед глазами, и она обернулась к воину — его она видела чётко.

«Такой большой, сильный, свой», — подумала девушка, делая шаг к нему на еле слушающихся ногах и беря его за руки дрожащими руками.

— Братик, помоги, — посмотрела Настя в голубые глаза воина и на её глаза навернулись слёзы. — Братик, помоги… Мне страшно… Очень страшно… Мне надо домой… В Яренку, на Окраину… Братик, помо…

У Насти закружилась голова, ноги подкосились, и она начала падать. Остатки сознания донесли до её обрывки фразы:

— … к целителю! Срочно!