Хозяйка волшебного дома. Книга 2 - Мартиша Риш

вообще собрались на редкость добрые люди. Даже ко мне, к рабу, к каторжнику, к убийце хорошее отношение. Ни одного слова грубого не услышал. Разве что, когда мы тащили шкаф стазиса, дом наполнился бранью. Н-да, Лео и тут учудил. Надеюсь, его жизнь сложится. Жаль только, что он оказался не способен слышать свое сердце. Был бы я на его месте, ни за что бы никуда не ушел. Разве можно продать счастье за пепел прошлой жизни? Титул, богатства, в них нет ничего, пустые слова. Счастье, оно мимолётно. И великий грех оставлять свою любовь позади. Это лучший из всех подарков богов. Самый сладкий и такой редкий. Один только раз за всю жизнь везёт его получить. И то не каждому.

Дурак ты, герцог. Ведь я-то видел, как ты смотрел на Анестейшу. Все бы я отдал за то, чтоб иметь возможность быть рядом с любимой, кем бы она ни была.

Теплые струи молока бьют по дну глиняной крынки, рассыпаются бисером по коричневым стенкам. Вымя теплое, мягкое, чуть покрытое нежным пушком. Да и коза молодец, никуда не уходит, спокойно даёт себя выдоить. Не зря Лео выбрал именно эту. Страшненькая, но хорошая. Зря только герцог выбрал прошлую жизнь взамен той, которая была у парня здесь. Его воля, не стану жалеть.

В качестве награды за молоко вручил козе сухарь белой булки. Пряное дыхание животного ударило в нос. Тмин, мята, ива. Будто вдохнул аромат травяного чая. Она хрустит так жадно, что самому хочется погрызть сухарей.

Бесшумно, как умеют только берсерки, вошёл в дом. Саша так и спит в кресле. Теперь уже крепко, даже немного храпит.

В комнате, которую заняла Анна, слышны причмокивания ребенка. Пора бы его покормить, пока не раскричался во все горло. Тихонько поскреб ногтями о дверь, но мне никто не ответил. Значит, можно войти. Если увижу в комнате что-то непристойное, просто выйду обратно и постучу уже громче. Только хозяйке все равно придется обо всем доложить. Предателей в ее доме не будет. Чуть толкнул дверь. Анна раскинулась на постели, Анджей спит на полу. Одна рука молодого мужчины лежит на колыбели эльфенка. Качал, да уснул.

Зря я плохо подумал об этих людях. Осторожность не лишняя, но эти двое чисты душами перед моей госпожой. Оба одеты, и девушка даже не расплела своих локонов.

Ухмыльнулся и освободил руку бастарда от непосильной задачи. Подсунул ладонь под теплое тельце младенчика, поднял. Подумать только, сейчас я держу на руках будущее всего эльфийского царства. Кроха морщит носик, раскрывает бесшумно рот.

Здесь поить его точно не стоит. Пусть спит подруга хозяйки, пусть отпугивает демонов своим храпом от обоих жених. Славные люди, честные, добрые.

Дочь Морриган отгоняет от дома все тени дурных чувств. И я этим счастлив. О плохом думать не буду.

В гостиной сполз с кресла на пол Саша и тоже сладко храпит. Пусть так. Не стану здесь проходить в кухню и грохотать посудой.

Осторожно взял в свободную руку ещё теплую крынку парного молока. Эликсир жизни, скольких детей всех видов и рас оно воскресило. Больных на ноги ставит. И эльфенок на нем подрастет, станет сильным, привяжется к нам, будет считать родными. Придет час, и забота окупится сторицей. Эти крохотные ручки смогут поднять настоящий меч. Встанет Великий лес на защиту Анастейши.

Хотя, если признаться себе самому, я бы и без этого стал нянчить кроху. Иначе не смог бы поступить. Теперь уже точно.

Чуть поправил на нем одеяльце, — одной рукой неудобно, — и вышел сквозь двери в квартиру. Здесь гораздо прохладней, зато ни я, ни дитё не нарушим чужого сна. Положил малыша на диван и принялся хлопотать у плиты.

Процедил сквозь ткань молоко в небольшую бутылку, все, конечно, не поместилось. Поставил баночку в кастрюльку с водой и провернул рукоять странной плиты.

Сполоснул под водой особую соску, Саша сказал, что это нужно делать. Не знаю, по-моему, это лишнее, но пускай так.

Капнул немного молока на запястье и ничего не почувствовал, ни жара, ни холода. Значит, пора кормить. Вон как машет ручонками. Да, с ягненком было бы проще, он хоть на ногах стоит с первого дня. Ничего, справлюсь и с этим малышом.

Осторожно взял на руки, приставил искусственный сосок к губкам. Сосет, да ещё как жадно! Крепкий воин получится из него со временем. Все приметы о том говорят. Ещё бы писать не в штаны научился.

За окном сумрачно, крупными каплями падает дождь, чирикает сумасшедшая птица. Здесь время не торопится, отстаёт от нашего на добрую четверть суток.

Вдруг я услышал, как повернулся ключ в дверном замке. Гости хозяйки? Она не говорила, что ждёт кого-то.

— Саша, я иду тебя убивать! — прокричала женщина, и ребенок дернулся в моих руках. Бежать в дом уже поздно. Да и зачем? Хозяйка все равно спит, будить не велела.

— Александр, вы поступили с матерью дурно!

— Толик, иди, сама разберусь, — и снова в крик, — Александр!

Уж не дракон за ли пожаловала к нам в гости? Или демоница? Вот черт. И Лео нет. Никто не поможет встречать гостей.

Глава 30. Настя

Судя по грохоту, в дверь моей спальни ударил таран. Почему бы и нет? Этому я бы теперь ничуть не удивилась.

Если это не таран, то зачем меня будить-то в такую рань? Я что, жаворонок? Я гибрид совы с перепелкой. Предпочитаю ночной образ жизни, но проснуться на запах еды могу даже в несусветно ранее утро.

— Да! — произнесла я голосом изрядно уставшего и к тому же охрипшего дракона.

— Госпожа, дозвольте войти, — почти пропел бархатным голосом Далет. Как ему удается быть бодрым на рассвете? Святой человек. Или блаженный?

— Дозволяю, — упала я носом в подушку. Лео, судя по всему, ещё спит или прикидывается спящим. Ему-то можно, он раб в этом доме. А мне, хозяйке, нельзя. Ну, что за свинство?

— Позвольте доложить о делах, сиятельная, — судя по голосу берсерк весьма смущён. С чего бы это? Я вроде бы сплю под одеялом. Приоткрыла слегка правый глаз. Ну, да. Накрыта по самые уши.

— Позволяю, — произнесла я вместо «убью гада!»

— Лео покинул дом на рассвете, и я не уверен в том, что он собирается возвращаться.

— Он взрослый. Как-нибудь сам разберётся. Спасать второй раз не буду.

— Согласен с вами. Господин Александр недавно встал и покинул дом. Полагаю, он собрался купить себе особняк.

— Туда ему и дорога! — промычала я в подушку. Далет — это глосовая