Дьявол носит «Прада» - Лорен Вайсбергер

Я, должно быть, не сдержалась и громко выдохнула, потому что она пришла в восторг оттого, что сумела-таки меня расшевелить.

– Вот-вот! Очуметь, да? Вообще-то вид у него ненадежный – того и гляди обрушится, но он есть! Мы там как раз поместимся, будет где покурить. Здорово, просто супер!

– Сколько? – выдавила я, решив, что больше уж точно не произнесу ни слова.

– Все наше за две двести восемьдесят в месяц. Ты только подумай, у нас будет балкон всего за тысячу сто сорок долларов с носа. Эта квартира – находка века. Ну так что, я соглашаюсь?

Я молчала. Я и хотела бы ответить, но Миранда приближалась к двери секретарской, на ходу громко распекая какую-то девушку из отдела рекламы. Она сегодня явно была не в духе, с меня хватило и одной стычки. Девушка, которой она сейчас делала выговор, поникла головой от стыда, щеки ее пылали. Я надеялась, что она не расплачется.

– Энди, это смешно, наконец. Просто ответь: да или нет! Я и так сегодня не пошла на занятия, а ты не то что с работы отлучиться – даже ответить не можешь! Да что я тебе…

Лили дошла до белого каления; я поняла, что единственное, что мне остается, – это оборвать разговор. Она кричала так громко, что слышно было в секретарской, а Миранда находилась уже в трех шагах от двери. Нервы у меня были на пределе; мне хотелось схватить за руку эту девушку, ассистента по рекламе, побежать с ней в дамскую комнату и там вместе выплакаться как следует. А может, действуя сообща, мы сумеем придушить Миранду шарфом от «Гермес», болтающимся сейчас на ее тощей шее? Что бы я выбрала: держать ее или затягивать шарф? Или проще было бы затолкать эту тряпку ей в глотку и смотреть, как она задыхается и…

– Ан-дре-а! – В ее голосе звенела сталь. – Что я вам велела сделать вот уже пять минут назад? – О, черт, я забыла про мороженое. – Хотелось бы знать, есть ли какая-то особая причина, по которой вы сидите здесь, вместо того чтобы исполнять свои обязанности? Или такова ваша манера шутить? Неужели я сделала или сказала нечто, что дает вам повод думать, что я шучу с вами? Отвечайте, сказала я что-нибудь подобное? Ну же. – Ее глаза чуть не вылезли из орбит, она все еще не повышала голос, но подошла почти вплотную.

Я открыла рот для ответа – и тут раздался голос Эмили:

– Миранда, простите, пожалуйста. Это я виновата. Это я попросила Андреа ответить на телефонный звонок, думала, что это могут быть Кэссиди или Каролина, а я как раз заказывала ту блузку от Прады, которую вы хотели. Андреа уже собиралась уходить. Прошу прощения, такое больше не повторится.

Чудо из чудес! Наша Отличница подала голос – и, как ни странно, в мою защиту.

Миранда смягчилась:

– Ну что ж, ладно. В таком случае идите за мороженым, Ан-дре-а. – И с этими словами она прошла в свой кабинет, набрала номер и принялась ворковать с Глухонемым Папочкой.

Я взглянула на Эмили, но та притворилась, что ужасно занята. Тогда я послала ей по электронной почте всего одно слово; «Почему?»

«Потому, что я не была абсолютно уверена, что она не уволит тебя, а на то, чтобы подготовить кого-нибудь другого, меня уже не хватит», – ответила она.

Я отправилась на поиски супер-пупер-мороженого и позвонила Лили, едва только лифт коснулся вестибюля.

– Прости, пожалуйста, я не хотела, просто…

– Слушай, у меня на все это нет времени, – отрезала Лили, – мне кажется, ты чуточку переигрываешь – так, совсем немножко, а? Ведь не может быть, чтобы ты не могла сказать по телефону «да» или «нет»?

– Это трудно объяснить, Лил, просто…

– Забудь. Мне пора бежать. Я позвоню, если она нам достанется. Хотя тебя это все, конечно, мало интересует.

Я запротестовала, но Лили уже отключилась. Вот черт! Нельзя было ждать от Лили понимания – ведь и я сама всего полгода назад сочла бы свое поведение смешным. Нельзя было и посылать ее одну рыскать по всему Манхэттену в поисках квартиры для нас обеих и при этом даже не отвечать на ее звонки – но разве у меня был выбор?

Я звонила ей несколько раз в течение дня; после полуночи она наконец ответила и сказала, что квартира досталась нам.

– Здорово, Лил. Не знаю, как тебя и благодарить. Я наверстаю, обещаю тебе!

И тут меня осенило. Зачем тянуть. Нужно вызвать из «Элиас» машину, поехать в Гарлем и лично отблагодарить свою лучшую подругу. Да, именно так!

– Лил, ты сейчас дома? Я приеду, отпразднуем вместе, а?

Я думала, что она обрадуется, но она осталась спокойной.

– Не трудись, – ответила она, – у меня тут бутылка «огненной с юга» и Парень с Колечком в Языке – это все, что мне нужно.

Это было сказано, чтобы уколоть меня, но я ее поняла. Лили редко злилась, но если уж она это делала, уговорить ее было невозможно, оставалось только ждать, пока она сама отойдет. Я услышала, как льется в бокал что-то жидкое и звякает лед, а потом она сделала большой глоток.

– Ну ладно. Но ты позвони мне, если что-нибудь понадобится, идет?

– Зачем? Надеюсь, тебе сейчас достаточно хорошо и спокойно? В общем, не стоит благодарности.

– Лил…

– Не переживай за меня. У меня все в порядке, – еще глоток, – потом поговорим. Ах да. С новой квартирой нас.

– Да-да. С новой квартирой, – повторила я, но она уже отключилась.

Я тут же позвонила Алексу – узнать, нельзя ли приехать к нему, но в голосе у него не было того восторга, на который я надеялась.

– Энди, ты знаешь, я всегда рад тебя видеть, но я, в общем… я сегодня встречаюсь с Максом и ребятами. Ты ведь всю неделю занята, вот я и договорился с ними на сегодняшний вечер.

– А вы встречаетесь в Бруклине или где-нибудь поблизости? Я присоединюсь к вам? – Я знала, что они наверняка встречаются где-то недалеко от моего дома, потому что в этом районе жили все его друзья.

– Послушай, в любой другой день – пожалуйста, с удовольствием, но сегодня вечеринка только для парней.

– Да? Ну ладно. Я хотела повидаться с Лили, обмыть нашу новую квартиру, но мы… в общем, она на меня дуется. Не понимает, почему я не могу нормально говорить по телефону с работы.

– Знаешь, Энди, вынужден сказать, что и я иногда этого не понимаю. То есть я знаю, у твоей начальницы тяжелый характер, – поверь, это я понимаю, но мне порой кажется, что ты воспринимаешь все слишком серьезно. – Ясно было, что он изо всех сил пытается смягчить свои слова, не дать прорваться раздражению.

– Может, я и вправду воспринимаю все серьезно! Что в этом такого? – огрызнулась я, униженная донельзя тем, что он не хочет меня видеть и не упрашивает пойти на вечеринку, где соберутся все его друзья, и принимает сторону Лили, хотя она не права и он тоже не прав, – Ведь это моя жизнь. Моя карьера. Мое будущее. А как ты предлагаешь, чтобы я к этому относилась? Как к пустячку, забаве?

– Энди, ты искажаешь мои слова. Ты же знаешь, что я не это имел в виду.

Но меня уже прорвало, я ничего не могла с собой поделать. Сначала Лили, а теперь и Алекс? Мало мне одной Миранды, так еще и от них нет сочувствия? Это было уже слишком; мне хотелось разрыдаться, но вместо этого я кричала:

– Идиотские шуточки – вот что для вас моя работа! О, Энди, ты работаешь в модной индустрии – разве это может быть трудно? – передразнила я, ненавидя себя за каждое срывающееся с языка слово. – Что ж, простите меня, не всем же дано быть ангелами без крылышек, не всем же дано быть аспирантками. Простите меня, если…

– Перезвони, когда успокоишься, – оборвал меня он, – я не намерен больше это слушать.

И он отключился. Отключился! Я ждала, что он перезвонит, но он так этого и не сделал, и к трем часам, когда я наконец сумела уснуть, у меня не было вестей ни от Алекса, ни от Лили.

С тех пор прошла уже неделя – все вроде бы успокоилось, но что-то было не так. В редакции вовсю кипела работа над новым выпуском, и я не могла выкроить ни минутки, чтобы самой наладить отношения с Лили, но я рассудила, что, как только мы переедем, все войдет в свою колею и вспомнятся студенческие времена, когда жизнь была куда более приятной.

Грузчики приехали только к одиннадцати. Минут за десять они разобрали мою драгоценную кровать и забросили все в фургон. В новый дом я поехала с грузчиками; папа и Алекс уже были там – препирались с консьержем, на вид – вылитым Джоном Гальяно; мои коробки были свалены у стены вестибюля.

– Энди, хорошо, что ты приехала. Мистер Фишер не дает ключей от квартиры, пока нет самого нанимателя, – сказал папа, улыбаясь до ушей, – и это весьма разумно с его стороны, – подмигнул он консьержу.

– А что, Лили еще нет? Она обещала подъехать к десяти, максимум к половине одиннадцатого.

– Да нет, мы ее не видели. Позвонить ей? – предложил Алекс.

– Да, лучше позвонить. А мы с мистером Фишером пойдем наверх, а потом начнем поднимать вещи. Спроси, не нужна ли ей помощь.

Мистер Фишер расплылся в сладострастной улыбке.

– Ну конечно, мы теперь с вами как одна семья, – сказал он, пялясь на мою грудь, – зовите меня Джон.