Оборотная сторона полуночи - Сидни Шелдон

Капитан покорно повел машину в портовую часть города. Он подъехал к причалу, где стояло несколько грузовых судов. В соседнем квартале виднелась вывеска «Бистро».

Капитан открыл дверцу, и Ноэлли вышла из машины. За ней последовал генерал Шайдер.

– Наверное, здесь открыто всю ночь. Бистро обслуживает портовых рабочих, – заметила Ноэлли.

Она услышала звук мотора и обернулась. К лимузину приближался вилочный автопогрузчик. Он остановился рядом с машиной Шайдера. Из кабины вылезли двое мужчин в комбинезонах и шапочках с длинным козырьком, скрывавших их лица. Один из них пристально посмотрел на Ноэлли, затем достал инструменты и стал закреплять вилы. Ноэлли почувствовала, что у нее засосало под ложечкой. Она ухватилась за руку генерала Шайдера, и они направились к ресторанчику. Ноэлли оглянулась на шофера. Он спокойно сидел на водительском месте.

– Может быть, ему выпить кофе? – спросила Ноэлли.

– Нет, пусть останется в машине, – ответил генерал.

Ноэлли уставилась на него. Шофер не должен оставаться в машине. Если не вытащить его оттуда, все пропало. Однако Ноэлли не решилась настаивать.

Они шли к кафе по грубому и неровному булыжнику. Ноэлли вдруг оступилась, споткнулась и упала, резко вскрикнув от боли. Генерал Шайдер рванулся к ней и попытался поймать ее, чтобы она не ударилась о мостовую, но не успел.

– Как вы? – спросил он.

Увидев, что случилось, шофер вылез из машины и поспешил на помощь.

– Извините меня, – застонала Ноэлли. – Я… я подвернула ногу. Может, у меня перелом?

Опытной рукой генерал проверил ее лодыжку.

– Нога не распухла. Пожалуй, это просто растяжение. Можете наступить на нее?

– Не… не знаю, – ответила Ноэлли.

Тут подбежал шофер, и вдвоем мужчины подняли ее на ноги. Ноэлли попробовала сделать шаг, но нога не слушалась.

– Простите меня, – жалобно сказала Ноэлли. – Мне бы где-нибудь сесть.

– Помогите мне отвести ее туда, – обратился генерал Шайдер к шоферу, показывая на кафе.

Поддерживаемая ими с обеих сторон, Ноэлли добралась до ресторанчика, и все трое вошли внутрь. В это время портовые рабочие уже орудовали у багажника лимузина.

– Вы уверены, что не хотите сразу поехать в Этрета? – спросил генерал.

– Нет, честное слово, сейчас все пройдет, – ответила Ноэлли.

Хозяин ресторанчика повел их к угловому столику. Ноэлли усадили на стул.

– Вам очень больно? – спросил генерал.

– Немножко, – ответила Ноэлли, положив руку на его пальцы. – Не беспокойтесь. Это никак не отразится на моем поведении в Этрета. Мы чудесно проведем выходные, Ганс.

Когда Ноэлли и генерал Шайдер сидели в кафе, полковник Мюллер вместе с двумя подручными на полной скорости мчался по улицам Гавра. Разбуженный посреди ночи глава местной полиции уже ждал гестаповцев у входа в полицейское управление.

– Один из жандармов обнаружил машину генерала, – доложил он. – Сейчас она стоит в районе порта.

Полковник Мюллер самодовольно улыбнулся.

– Везите меня туда, – приказал он.

Через пять минут автомобиль, в котором сидели гестаповцы и глава полиции, подкатил к причалу. Они вышли из машины и окружили лимузин Шайдера. В это время генерал, Ноэлли и шофер покидали бистро. Шофер первым заметил, что вокруг лимузина собрались какие-то люди. Он поспешил к ним.

– Что случилось? – спросила Ноэлли и тут же издалека по фигуре узнала полковника Мюллера. У нее мороз пошел по коже.

– Не имею представления, – ответил Шайдер и быстро направился к своей машине. Прихрамывая, Ноэлли едва поспевала за ним.

– Что вы здесь делаете? – подойдя к лимузину, спросил генерал Мюллера.

– Сожалею, что помешал вашему отдыху, – довольно грубо ответил полковник. – Мне бы хотелось взглянуть на содержимое багажника вашей машины.

– Там только наши вещи.

Ноэлли тоже подошла к мужчинам. Она заметила, что автопогрузчик уже уехал. Генерал и гестаповцы уставились друг на друга.

– Я вынужден настаивать, генерал. У меня есть все основания полагать, что в багажнике скрывается один из злейших врагов третьего рейха, находящийся в розыске, что ваша гостья – его сообщница.

Генерал Шайдер бросил долгий и пристальный взгляд на полковника, а затем подозрительно посмотрел на Ноэлли.

– Не понимаю, о чем он говорит, – твердо заявила она.

Генерал перевел глаза на ее лодыжку и тут же принял решение, приказав шоферу:

– Откройте багажник!

– Слушаюсь, господин генерал!

Внимание присутствовавших было приковано к багажнику. Шофер взялся за ручку и повернул ее. Ноэлли почувствовала, что сейчас упадет в обморок. Крышка медленно поползла вверх и наконец полностью открылась.

Багажник был пуст.

– Кто-то украл наш багаж! – воскликнул шофер.

Полковник Мюллер побагровел от ярости:

– Он сбежал!

– Кто сбежал? – потребовал ответа генерал.

– Таракан! – брызжа слюной, ответил полковник Мюллер. – Еврей по имени Исраэль Кац! Его тайно вывезли из Парижа в багажнике этой машины.

– Это невозможно, – возразил генерал Шайдер. – Багажник был наглухо закрыт и заперт. Человек бы там задохнулся.

С минуту полковник Мюллер изучал багажник, а затем приказал одному из своих подручных:

– Залезайте внутрь.

– Слушаюсь, господин полковник.

Он покорно пополз в багажник. Полковник Мюллер захлопнул крышку и засек время. Четыре минуты все молча стояли и ждали. Каждый погрузился в свои мысли. Эти несколько минут показались Ноэлли вечностью. Наконец полковник Мюллер открыл багажник. Сидевший там гестаповец потерял сознание. Генерал Шайдер повернулся к Мюллеру. Лицо генерала выражало бесконечное презрение.

– Если кто-то и прокатился в этом багажнике, – заметил Шайдер, – то из него вынули уже труп. Могу я еще что-нибудь сделать для вас, полковник?

Едва подавляя ярость и отчаяние, гестаповский офицер отрицательно покачал головой. Шайдер обратился к шоферу:

– Поехали.

Генерал помог Ноэлли сесть в машину, и они отправились в Этрета.

Полковник Мюллер немедленно организовал в порту поиски беглеца. Таракана и след простыл. Еще ночью его взял на борт сухогруз, отплывший в Кейптаун, и теперь он был уже далеко в море. Через несколько дней в столе находок парижского вокзала Гар дю Нор нашелся пропавший из лимузина багаж.

Что же касается Ноэлли и генерала Шайдера, то, проведя выходные в Этрета, они в понедельник вечером вернулись в Париж, и Ноэлли успела попасть в театр к началу вечернего спектакля, в котором играла главную роль.

9. КЭТРИН. ВАШИНГТОН, 1941-1944 ГОДЫ

Кэтрин оставила работу у Уильяма Фрейзера на следующее утро после того, как вышла замуж за Ларри. В день ее возвращения в Вашингтон Фрейзер попросил ее пообедать с ним. Он выглядел совсем разбитым, и на душе у него было пусто. Он как-то сразу постарел. Однако Кэтрин больше не испытывала к нему никаких чувств, кроме жалости. Перед ней сидел высокий, симпатичный, но теперь уже чужой человек. Она чувствовала к нему расположение, но ей казалось невероятным, что она когда-то собиралась выйти за него замуж. Фрейзер вяло улыбнулся ей.

– Итак, ты стала замужней женщиной, – сказал он.

– Самой замужней женщиной в мире.

– Все произошло так внезапно. Меня… меня даже лишили шанса стать его соперником.

– У меня самой не было шанса, – честно призналась Кэтрин. – Просто так получилось.

– Да, Ларри – подходящий парень.

– Согласна.

– Кэтрин, – неуверенно начал Фрейзер, – ты ведь, в сущности, ничего о Ларри не знаешь, верно?

Кэтрин почувствовала напряжение во всем теле.

– Я знаю, что люблю его, Билл, – ответила она, не повышая голоса, – и уверена, что он любит меня. Для начала неплохо, так?

Он нахмурился и замолчал, все еще борясь с собой.

– Кэтрин…

– Что?

– Будь осторожна.

– Чего же мне бояться?

Фрейзер заговорил медленно, тщательно взвешивая каждую фразу. Он понимал, что одно необдуманное слово может оказаться для него роковым.

– Ларри не такой, как все.

– Какой же он? – спросила Кэтрин.

– Я хочу сказать, что он сильно отличается от других мужчин.

Тут он заметил, как изменилось выражение ее лица.

– О черт! – воскликнул он. – Не обращай на меня внимания.

Фрейзер жалко улыбнулся.

Кэтрин нежно взяла его за руку.

– Я никогда не забуду тебя, Билл. Надеюсь, мы останемся друзьями.

– Я тоже на это надеюсь, – заметил Фрейзер. – Ты окончательно решила уйти с работы?

– Ларри хочет, чтобы я уволилась. Он старомоден. По его мнению, мужья должны сами содержать своих жен.

– Если когда-нибудь передумаешь, – сказал Билл, – дай мне знать.

Далее, сидя за столом, они обсуждали служебные дела и прикидывали, кто бы мог занять место Кэтрин. Она понимала, что ей будет очень не хватать Билла Фрейзера. Кэтрин полагала, что мужчина, лишивший женщину невинности, всегда занимает особое место в ее жизни. Однако и без этого Билл многое для нее значил. Он был близким ей человеком и прекрасным другом. Кэтрин встревожило его отношение к Ларри. Билл словно собирался предупредить ее о чем-то, но передумал, потому что боялся нарушить ее счастье. Билл Фрейзер не был ни мелкой личностью, ни ревнивцем. Он на самом деле желал ей счастья. И все-таки Кэтрин не покидала уверенность, что он хотел ей что-то сообщить. Где-то в глубине души у нее было дурное предчувствие. Тем не менее, когда через час она встретилась с Ларри и он улыбнулся ей, она забыла обо всем и была счастлива, что вышла замуж за прекрасного, жизнерадостного человека.