Печальный Ангел или девять жизней принца Кристиана - Алексей Фирсов

Сондра помогала брату в пекарне. Месила тесто, подавала в печь и так далее.

Дух свежего хлеба окутывал серый дом с мансардой и скрашивал унылую действительность на самую малость.

Шел месяц лунасдал- восьмой в году, по земному -август. Выходило, что Греир не обманул в одном — прошло три месяца с момента, когда Кристиан потерял Хайди.

Кристиан получил комнатку в мансарде, под самой крышей. Ставни на окошке сгнили и висели косо. Городские голуби облюбовали комнатку, загадив пол и стол, единственную мебель, пометом.

Кристиан засучил рукава. Починил ставни, выгнал голубей и вычистил помет.

Сибилла, бледная, неулыбчивая девочка лет четырнадцати, принесла ему тюфяк, набитый соломой.

— Кроватей нет запасных?

— Ты мастеровитый — сам сделай! — буркнула Сибилла. Когда повернулась, чтобы уйти, Кристиан заметил выпирающий из–под платья живот.

«Такая молодая и уже беременна?!»

Дрова для пекарни пекарь Дорса покупал на рынке, возле городских ворот. Лес рядом с вольным городом Волтом принадлежал графу Дарему и егеря графские вешали без суда и следствия браконьеров и лесорубов.

Отряды графа Дарема и напали на лагерь наемников, воспользовавшись туманом. Воинство герцога Соррейского разбежалось большей частью, как подозревал Кристиан.

Солдаты Дарема и городские мародеры грабили опустевший лагерь до сумерек, а потом люди графа выгнали горожан прочь, угрожая оружием.

Тем не менее, осада была снята. Пекарю привезли муку в мешках.

Кристиан подставил свои плечи. Жилье он отрабатывал тем, что помогал возить с рынка дрова, пилил их и колол, подметал двор, носил воду из городского водопровода.

Два подмастерья пекаря, прыщавые юнцы не старше семнадцати лет, по имени Дэви и Кирс, смотрели на него свысока.

За холодную и пыльную комнатку в мансарде пекарь Дорса получил бесплатного слугу. Но если на подмастерий Дорса и покрикивал, даже подзатыльники отпускал, то с Кристианом разговаривал вежливо, как с родственником.

В узле, что Кристиан прихватил из лагеря оказалась ношеная одежда: несколько рубашек, штаны, куртка, тонкий плащ и правая перчатка из тонкой, хорошо выделанной кожи.

Куртку и перчатку Кристиан оставил себе, а остальное с помощью Сондры продал на рынке. Сибилла отстирала одежду, и потому смогли продать дороже, чем грязные обноски.

Получив горсть полустертых медных монет, Кристиан половину отдал Сондре. Тетка от радости прослезилась.

У сапожника в двух кварталах от пекарни поменял сапоги. Отдал свои большие и взял что по ноге, пусть не новые, но крепкие.

За пару медяков прачка на соседней улице разрешила ему помыться в горячей воде и еще за медяк постирала одежду.

Вольный город Волта располагался в долине реки Абейн, но не на берегу, а ближе к горам. Долину реки контролировал граф Дарем. Когда–то графам принадлежал и сам город, но около ста лет назад, когда тогдашний граф занял у городских богатеев крупную сумму и по примеру всех аристократических заемщиков решил кинуть кредиторов, город закрыл ворота и после двухмесячной осады получил таки свободу.

Горожане сами избирали бургомистра и городской совет, не платили налогов графу.

За сто лет городское население изрядно выросло, но все земли вокруг принадлежали графу Дарему и тот городу расширятся не позволял.

Главным же богатством города была соль. В шахтах под городом добывалась каменная соль–товар всем необходимый.

Оборотный стороной соляного богатства было то, что вода в город поступала по древнему акведуку с гор.

Во время осады, люди герцога Соррейского разрушили водопровод в горах. Город долго бы не продержался, если бы не ежедневные обильные дожди, наполнявшие городские цистерны.

Городская верхушка после долгих переговоров купила помощь графа Дарема, избавившись от осады.

Обо всем этом Кристиан узнал постепенно. Работа в пекарне не отнимала много времени. Хлеб начинали печь еще на рассвете, чтобы к утру были свежие булки. За день весь свежий хлеб продавался. С запасом его не пекли. Вечером замешивали и ставили тесто.

После обеда, до самого вечера Кристиан был свободен. Он гулял по городу, изучал его.

Соляные обозы уходили из города почти каждый день, ведь за время осады работа в шахтах не прекращалась ни на день. Запас вырос изрядный, как говорили, но и от покупателей отбоя не было. Купцы приезжали из разных краев. Семиречье потребляло соли более других.

Оставаться в тесном, грязном городе Кристиан не собирался.

Первую мысль–добраться по реке до моря, а потом на корабле в Ружмонт, к Хайди — он отверг.

Скорее всего, Хайди там нет, а вот Лорас…С магом Кристиан не хотел больше встречаться.

Подняться по реке на север до столицы Семиречья, а потом попытаться поискать зачарованную башню Воракса. Во именно — попытаться…А может быть там, на озере, в руинах?

Не имея магического дара, не имея поддержки…Долго бы он смог свободно путешествовать? И на какие деньги?

Подошла очередь пекаря Дорса брать ржавую алебарду и дежурить на стене.

Горожане караулили стены по очереди.

Кристиан вызвался заменить пекаря и в благодарность получил не одну булку на день, а две.

Прихватив флягу с травяным чаем, булку и ржавую алебарду, Кристиан явился к месту сбора, к южным воротам.

По команде желчного, лысого дядьки–капитана стражи, сержанты стражи разобрали разномастную толпу горожан по десяткам.

Кристиана отправил под командой сержанта Льяла к западной стене, там, где к городу подходил акведук.

В караулке у стены сотоварищи Кристиана на один день уселись у стола, играть в кости, поглощая снедь, прихваченную из дома и запивая ее пивом.

Местное пиво оказалось гадостью подходящей только для крепких желудков.

Вода из городских цистерн была чуть солоновата. Пекарь пил чаи на травах и Кристиан ему составлял компанию обычно.

Сидеть и тупо таращиться на игроков в кости — тоскливо. Спать не хотелось еще. Кристиан от нечего делать взялся чистить старую алебарду. Скрежет действовал на нервы игрокам в кости его выпроводили наружу.

Солнце еще светило из–за стены и присев на теплый камень, Кристиан продолжил начатое при помощи куска кирпича и тряпки смоченной в масле.

Сержант Льял, крепкий вояка подошел к нему, надутый, навис как завуч над двоечником. На загорелой морде многочисленные шрамы.

— Как зовут?

Кристиан поднялся, встал по стойке смирно.

— Кристиан.

— Откуда?

— Живу на улице Швей у пекаря Дорса. — отрапортовал Кристиан.

Сержант одобрительно хмыкнул.

— Молодец, следишь за оружием. Дорса все запустил, грязнуля!

— В пекарне у него чисто! — вступился за квартирохозяина Кристиан.