Билет на балет - Жанна Лебедева

страха прошёлся по всему её телу и сердце быстро забилось. Артисты были уродами. Все! У каждого был какой-то специфический изъян. Человек-змея так и не выпрямился. Искривлённая огромным горбом спина попросту не разгибалась. Мальчик – птичка оказался взрослым, но недоразвитым мужчиной, с лицом старика и телом ребёнка. Огромный мужчина, сняв маску кондора, оголил заячью губу. Он постоянно демонически улыбался. Оскал выглядел ужасающе злым, но всем своим видом и поведением огромный мужчина пытался показать, что он добрый и его не следует бояться.

С ужасом в глазах Полина ждала, когда же Хуан покажет ей своё лицо. Видя её замешательство и опушенные глаза, он медленным движением снял светящийся солнечный овал. «Будь, что будет», – про себя сказала Поля и посмотрела прямо перед собой. Перед ней стоял симпатичный, даже более того – красивый, мужчина с очень странными чертами лица. Чем-то он отдалённо напоминал местных жителей, но было в нём и что-то загадочное, странное. Вероятно, из-за того, что в своих бурных фантазиях и иллюзиях она уже представляла его брутально-волосатым, с густой и мясистой бородой, поэтому настоящий внешний вид Хуана так поразил Полину. Его лицо было светящимся, словно только что чисто выбритым. Яркие черты и выражение было приятным, но в тоже время серьёзным. Мужчина улыбался. Лишь форма носа вызывала странное удивление. Нос был необычным, сильно выступающим вперёд, а кончик странно загибался вниз. Массивная форма чем-то напоминала клюв кондора. Да и цвет волос Хуана, странным блеском переливающийся на солнце, был цветом оперения огромной птицы. Ни одного седого волоска. «Странно, очень странно, – думала Полина. – Интересно, сколько же ему лет?» Мужчина был явно неопределённого возраста.

Осанка и поведение выдавало, что Хуан среди артистов труппы занимает особое положение. Пока он разговаривал на своём почти птичьем языке, манера и тон его общения были командно-повелительными. Глубокий и насыщенный тембр голоса мужчины был приятным на слух. Было в нём что-то пленяющее, звучащее как красивая музыка. Пока они продвигались по джунглям, Хуан со своими говорил короткими фразами, отрывочно, но в то же время спокойно и гордо. По отношению к нему со стороны других актёров чувствовалось полное послушание. Без сомнения, рядом с ней шёл безапелляционный лидер, настоящий вожак.

По джунглям компания шла долго. Иногда они присаживались отдохнуть. На коротких привалах никто ничего не ел. Кто-то из артистов, то и дело доставал из складок костюма самодельную фляжку и, передавая её по кругу, угощал всех странным напитком. Полина никогда прежде ничего подобного не пила. На вкус питьё отдалённо напоминало забродивший квас. Только он точно был приготовлен не на хлебе. В нём явно были замешены какие-то диковинные травки. Даже после маленького глотка из области желудка по всему телу расходилось приятное тепло, которое на некоторое время полностью снимало боль в ногах и усталость. В голове становилось легко, и характерное для гор сжимание в висках, а также каменная тяжесть во лбу, куда-то испарялись. Мысли становились полётными и лёгкими, они парили высоко и улетали далеко за вершины гор. После таких коротких привалов было гораздо легче продвигаться вперед.

Чем дальше они пробирались в горы, с каждым шагом, тропинка становилась всё уже и сросшиеся ветвистые деревья переплетались, буквально переходя из одного в другое. «Откуда они знают куда идти? Как здесь ориентируются без помощи приборов? – недоумевала Полина. – Кажется, здесь вообще никто никогда не проходил. Как они ориентируются в пространстве?» Идущий впереди артист точным движением разрубал заросли при помощи необычного топора, и все осторожно шли за ним. Иногда артисты разговаривали между собой, смеялись, но куда чаще шли молча.

Полина устала. Вначале похода её вещи казались лёгкими, но чем дольше они шли, тем тяжелее становилась ноша. От веса рюкзака Полинина спина страшно болела. Попросить Хуана понести её вещи она не решалась. Девушка прекрасно понимала, что этот мужчина не был воспитан в высшем обществе и элементарные правила европейского этикета были для него так же далеки, как и сама Европа. Судя по его реакции и поведению, он понятия не имел, откуда она приехала. Вероятно, даже и не знал, что такое балет. Он лишь смотрел на неё глазами полными страсти и этот взгляд увлекал всё больше.

Целебный перуанский напиток понемногу восстанавливал её силы, и лишь к закату солнца процессия наконец-то достигла места назначения. Открывшаяся перед Полиной панорама поселения окончательно её ошеломила. Это был даже не шок или потрясение, её полностью поглотила ужасающая реальность. Переступив порог странных ворот, балерина вошла в абсолютно новый, невиданный прежде мир.

Только теперь она наконец-то стала понимать, куда они так долго пробирались. Уставшая женщина не имела ни малейшего представления, как теперь следует себя вести и реагировать. Она вытянула странный билет и прежде недооценивая своих действий, очутилась в тайном селении чудным образом уцелевших до наших дней потомков инков.

Хуан остановился, посмотрел на неё и твёрдым тоном сказал:

– Не бойся. Это мой дом.

И с ещё большей страстью повторил свою фразу:

– Queda con migo para siempre.

Безапелляционное высказывание, прозвучавшее на фоне влекущей теплоты, исходящей от его мускулистого тела, а также неповторимое горение лучащихся смоляных глаз мужчины в один момент лишили Полину ясности мышления. Страстная тяга к Хуану становилась всё ярче. С увеличивающейся силой он притягивал к себе, а первичное изумление и женский страх удалялись сами по себе.

Где-то глубоко в душе Полина чувствовала, что утаённая община безопасна и этот мужчина её точно не обидит.

Словно тень следуя за Хуаном, она ступала очень осторожно. Каждый кусочек этой обитаемой земли джунглей был освещён Богами инков. Одно неточное движение – и её больше нет. Вокруг стояла гробовая тишина. Все, кто увидел Полину, просто замерли и не двигались с места. Изумление и оцепенение местных поселенцев было в разы большим, чем то, что испытывала она сама. Многие застыли и смотрели на Полину, буквально разинув рот. Кто-то успел утаиться в своей хижине, боясь пошевелиться и издать какой-либо звук. Кто-то просто мгновенно превратился в неподвижную статую. По всеобщей реакции, Полина поняла, что приход белой женщины в их деревню – большая редкость. Диковинка. Возможно, она первая, кому вождь позволил здесь появиться.

Эти люди не знали цивилизации. Их жизнь законсервировалась и застряла в каком-то неопределённом периоде времени. Всё было иначе. Хижины, утварь, которую успела заметить Поля, одежда и внешний