Столичный доктор. Том VI (СИ) - Вязовский Алексей

Что же ответить Моровскому? А вот что! Поинтересуюсь, а докторская диссертация самого главврача скорой помощи всей Москвы в каком состоянии? А то ведь у меня в академических кругах знакомых много, в просьбе повнимательнее отнестись к соискателю не откажут.

Что сказать о награждении? Да ничего особенного, вышел, принял очередную мантию, диплом, выдержанный в строгих тонах, прочитал лекцию, затронув и новости про инсулин. Даже показал с кафедры журнал. Народ послушно все записывал, кивал, как заведенный. Вот и всё. Публика — в основном преподы, студентов маловато. Занятия еще не начались просто.

Самое интересное произошло перед церемонией. Я подошел к ректору, узнал последние новости. Да, кантон выделяет деньги на клинику — предоставят и землю, и налоговые льготы разные. Быстро они, однако. Тут мне осталось только развести руками и дать согласие. Теперь надо искать юристов, приглашать архитекторов… И претворить мечту в жизнь.

Слух о «проекте века» распространился очень быстро. Казалось бы, какое дело университетским профессорам до того, что русский решил рядом с городом построить больницу? А про медицинскую школу забыли? Это же новые места, возможность сделать карьеру, заявить о себе. Да, еще всё на стадии мечтаний и предварительных ласк, но планы-то построить можно.

Собственно, и после лекции почти половина вопросов в кулуарах была о клинике. Даже студент один решил место застолбить. Подошел, отвесил короткий поклон, и предельно вежливо начал спрашивать. Красавец, примерно метр восемьдесят, блондин, лицо истинного арийца, с идеально прямой осанкой и спокойной, скорее, даже интеллигентной улыбкой.

— Герр профессор, вы позволите задать пару вопросов? О новой больнице.

— Слушаю. Как к вам обращаться?

— Боже, извините, это из-за волнения. Карл Юнг, студент третьего курса.

— Вы что же, интересуетесь хирургией?

Однофамилец? Фамилия не самая редкая. Не слышал, что тот самый Юнг, ученик Фрейда, хотел быть хирургом. Но сильно его биографией не интересовался, утверждать не могу.

— Нет, извините, только не хирургия! — смутившись до красных щек, ответил студент. — Я решил посвятить себя психиатрии. Вот и интересуюсь, будете ли вы развивать это направление? Думаю, именно сейчас есть шанс принести в эту область медицины много нового. Вы слышали про лечение электричеством?

Ага, и про гипноз и про водолечение.

— Пройдете стажировку после университета, подходите. Может, для восходящей звезды психиатрии откроем отделение.

Сказал с юмором, но кажется, Юнг принял все всерьез. Его лицо озарилось энтузиазмом.

— Благодарю вас, герр Баталофф! Я сделаю всё возможное, чтобы оправдать ваши ожидания.

Мы обменялись рукопожатием, и я ушел, оставив его мечтать о карьере великого психиатра.

У ректора сюрпризы не кончались. Отбыли фуршет, я собрался на выход, и тут Массини подошел ко мне с незнакомым господином. Лысый, краснощекий, во рту трубка, дымом которой нас сразу всех окурило. Я уже приготовился отбыть номер с проговариванием общих фраз, но оказалось, что разговор вовсе не на тему «как здорово, что все мы здесь». Герр Бернхардт — владелец небольшой частной хирургической больницы в Базеле. По ряду причин решил избавиться от актива. Цена божеская, руки выкручивать не планирует. Готов на рассрочку платежа, особенно если речь идет об общеевропейском проекте, который озвучил герр ректор.

Я задумался. А что, идея отличная! Сколько мне будут строить больницу? Хорошо если год, так это с момента начала работ. А у нас ни землеотвода, ни даже проекта нет. Не говоря уже о смете. О подрядчике даже думать не начинали. А работать можно и в маленьком стационаре, собирать коллектив, готовить людей.

— Расскажите о вашей больнице.

Краснощекий начал описывать клинику. Полсотни коек, своя лаборатория, две операционные. Само собой, прозекторская. Сорок человек персонала. Семь врачей, двадцать одна медсестра. Остальные — дворники, охранники, бухгалтерия.

— Город даст лицензию на вторую скорую помощь? — повернулся я к ректору.

Тот нахмурился, тяжело вздохнул. Похоже, его ожидали новые сложные переговоры с местными властями.

— Это обсуждаемо.

— Какова цена вопроса? — я помахал рукой перед Бернхардтом, разгоняя дым. Тот понял все правильно, затушил трубку, сунул в карман.

— Семьсот тысяч франков, — озвучил цену владелец.

А не так уж и дорого… Примерно двести тысяч серебряных рублей по текущему курсу. По моим нынешним доходам — сущий пустяк.

— Здание клиники в собственности, — поспешно добавил Бернхард. — Но есть небольшой долг перед банком. Больница должна Кредит Суис пятьдесят тысяч.

— Пока мне нравится ваше предложение, — я улыбнулся сразу всем. — Но перед свадьбой неплохо бы взглянуть на невесту.

Шутку оценили, посмеялись, и тут же выдвинулись на место. Пришлось пересечь Рейн — нам на северную окраину.

Больница располагалась почти рядом с зоопарком. Если станет скучно, всегда можно сходить в гости к Густаву, пообщаться с умным существом. Или вообще выкупить его и поселить в дворе — станет символом клиники.

Здание двухэтажное, буквой «П». Двор довольно большой, хозяйственные постройки. Окна, насколько я успел заметить, двойные, топливо экономят. Хотя, что здесь за зимы? Одно название, снег и то не каждый год бывает, ниже нуля температура пять лет назад была, до сих пор рассказывают об этих ужасных морозах.

Построена больница сравнительно недавно, восемь лет назад. Ремонт в основном косметический, последний раз когда электричество проводили, два года прошло. Ну и кровлю год назад чинили.

Постояли у входа, послушали рассказ владельца. Тот заливался соловьем, описывая выгоды. По его словам клиника приносило тридцать тысяч чистого дохода в год. Но откуда тогда кредиты?

— Пойдем внутрь? — улыбнулся Бернхардт. — Там и увидите вашу невесту.

Владелец с гордостью проводил нас с ректором через просторные коридоры. Архитектура здания была типично швейцарской — строгие линии, светлые стены и тяжелые дубовые двери. В приемном покое, куда мы заглянули первым делом, мне понравилось: смотровые кабинеты, процедурная, ванная комната, всё в идеальном порядке. Персонал собирать не пришлось, все на месте и все при деле. Шуршат электровениками. Тут и главный врач подключился — чуть полноватый, приземистый, лет пятидесяти. На висках уже заметна седина, но усы остаются жгуче-черными. Наверняка предупредили о визите, потому что никакого удивления я не увидел. Спокойно представился, назвался Максом Вальдеком. На меня, правда, взглянул чуть настороженно, но буквально на мгновение. Боится, наверное, за место. А как же, стандартная практика, новая метла обычно сразу выметает главных — врача и бухгалтера. Но у меня мыслей таких пока нет. Если у нынешнего руководителя работа налажена, то на кой ляд пытаться что-то улучшить?

Походили по палатам, заглянули в операционную, одну из двух. До уровня университетской клиники не дотягивает, но слегка. До ума доводить времени много не займет.

— Морг посмотрите? — спросил Вальдек. — Если вам интересно, мы можем спуститься.

— Конечно. Место, где работают лучшие диагносты, всегда полезно увидеть, — ответил я.

Пошли в подвал. Спустившись вниз, мы попали в столь же блистающую чистотой комнату с тремя столами для вскрытия. Темновато, правда, слегка. Главный врач объяснял, что больница гордится своей дисциплиной даже в таком мрачном уголке.

— Кстати, при необходимости задействуем лифт, — с гордостью показал он на дверцу. — Кроме этого, недавно установили новый охлаждающий аппарат. Хотите, продемонстрирую его работу? — с энтузиазмом спросил он, подходя к массивному металлическому ящику.

— С удовольствием посмотрю, — кивнул я.

Но как только он открыл дверцу, помещение погрузилось в темноту.

Глава 23

ХРОНИКА. Для демонстрацiи членамъ XII-го международнаго съѣзда врачей въ Москвѣ, помимо клиникъ и скоропомощи, нѣкоторыя московскiя больницы приготовили особенно интересныхъ больныхъ. Между ними глазная больница безспорно обратитъ на себя, по словамъ «Моск. Вѣд.», вниманiе въ этомъ отношенiи. Здѣсь имѣется нѣсколько человѣкъ, вылѣченныхъ главнымъ докторомъ, С. Л. Лажечниковымъ, отъ сильной близорукости. Способъ лѣченiя — хирургическiй (искусственная катаракта и затѣмъ извлеченiе хрусталика), очень недавнiй, еще не вездѣ принятый; но въ Москвѣ онъ началъ практиковаться гораздо ранѣе, чѣмъ за границей, и результаты получаются прекрасные.