Эргоном: Восхождение берсерка - Михаил Ежов

— Знаю. Но всё равно спасибо.

— Ага. Ну, ты… это… Береги себя.

— Обязательно.

Когда Алфёров свалил, ко мне подошёл Артём.

— Что ему было нужно?

— Знаешь его?

— Неа.

— Так, ерунда. Предупредил, что Хомутов на меня дуется из-за Марины. Как будто я не в курсе.

— Кстати, как у вас с ней? Видел, сегодня ворковали в столовке, пока мы не пришли.

Это была правда. Девушка подсела, как только я расположился за столом с подносом. Завела разговор о следующей пьесе. Предлагала написать её в соавторстве. У неё даже была пара идей. Хомутов наблюдал издалека, но вёл себя спокойно. Видимо, верил, что я сдержу слово. И правильно делал.

— Мы не ворковали. Просто разговаривали. Театральные дела.

— Ясно. Не надоело тебе? Мне кажется, ты кружком уже не интересуешься.

— Ты прав. Наверное, брошу. Запишусь на фехтование.

— Вот это правильно! — одобрил Артём. — Вместе ходить будем. Как, кстати, твой прогресс?

Хороший вопрос. Есения утверждала, что я делаю успехи, но было ясно, что она учитывает скидку на то, что начал я практически с нуля. Не то, что с ней, но даже со своими сверстниками мне не сравниться.

— Да так себе.

— Тогда тем более, тебе нужно записаться в кружок боя на мечах. Пойдём сейчас, может?

— Лучше после уроков.

Так я сменил внеурочные занятия, чему Артём был очень рад.

— Тебе Кирилл не звонил? — спросил он, когда мы спускались по лестнице во двор. — Или ты ему?

— Нет, а что?

— Ну, его брат умер. Говорят, любовница зарезала. Но это скрывают.

— Что-то такое я слышал. И что?

— Подумал, может он вернётся.

— Вряд ли.

— Да, наверное, ты прав. Не станут его сюда переводить. Но мы могли бы снова общаться.

Серый клан, лишившись идейного вдохновителя, поутих. Брат Кирилла, получивший титул, взглядов старшего не разделял. Но и мириться с Зелёными не спешил. Сохранял пока нейтралитет. Главное — палки в колёса не вставлял, и слухи про грядущую войну кланов постепенно заглохли.

С Шуваловой мы пока не обсуждали, как и когда она расплатится за оказанную услугу, но по её взгляду, бывая у княжеской четы, я видел, что она всё понимает. Это хорошо. Но ещё не время.

В театр я отправился в компании Падших, Жени, Ани, Маши и Артёма. Павел отказался, сославшись на занятость. Что-то там у них с отцом намечалось. У будущего наследника дел по горло, так что я не удивился. Плюс парень, наверное, не горел желанием смотреть спектакль.

Зато девчонки разделись в пух и прах. Про духи молчу. Скажу лишь, что аж глаза щипало. Но приходилось терпеть.

Я занял вторую ложу — справа от сцены. В ней удалось купить четыре места, так что, помимо меня и охраны, поместилась только Женя. Аня и Маша со своими телохранителями расположились под нами. Артёму пришлось сесть напротив. Своей охраны у него не было, так что компанию парню составили Падшие. Остальные места занимали другие зрители — как дворяне, так и простолюдины. Ни одного знакомого лица.

Когда погасили свет, и все вокруг замерли, уставившись на сцену, я начал действовать. Извинившись перед Женей, вышел в туалет. Вернее, сделал вид, тихонько хлопнув за шторкой дверью. Сам же ушёл в Тень и вернулся в ложу.

Найти подходящее для бомбы место труда не составило: в стене имелась розетка. Скорее всего, ею пользовались, когда пылесосили ложу. Вывинтив её, я достал содержимое и положил в пустое пространство бомбу. Вернув розетку на место, выскользнул в коридор — на этот раз очень тихо.

В фойе свет был притушен из соображений экономии, но не до конца. Здесь царил таинственный полумрак. Теней хватало, чтобы добраться до противоположной ложи, миновав служащих. Они даже не повернули головы, когда я проходил мимо по толстому ковру.

Зайдя в ложу, где сидели Артём с Падшими, я проделал тут же операцию, что и в своей. Как только бомба оказалась на месте, ушёл и отправился в сторону лестницы. Однако тут меня ждал сюрприз: ступени заливал яркий свет, не оставивший теней. И посреди пролёта беседовали служащие. Уходить в ближайшее время они явно не собирались.

Пришлось вернуться в ложу и ждать антракта. К счастью, я учёл подобную возможность, выкупив три места в нижней ложе. Одно из них занял бы Павел, если бы пошёл с нами. Но сейчас все они пустовали. Со звонком на перерыв мы отправились в буфет, а затем я предложил Жене переместиться в другую ложу.

— Но зачем? — удивилась она.

— Чтобы с другого ракурса посмотреть на спектакль. Меня, как драматурга, очень такие вещи интересуют.

Девушка пожала плечами.

— Ну, ладно. Давай. Мне всё равно, в принципе.

Так мы отправились в нижнюю ложу. Одной из Падших пришлось остаться в прежней, так что с нами теперь была только Марта. Из-за того, что охраны стало мало, она заметно нервничала и поминутно оглядывалась назад. Стоило немалого труда заранее убедить её, что она не должна выходить со мной, когда мне понадобится в туалет. Так что девушка пыталась компенсировать это сверхбдительностью в ложе.

Ближе к концу спектакля я снова извинился перед Женей.

— С тобой всё в порядке? — спросила она.

— Да. Не нужно было пить в буфете второй стакан сока. Сейчас вернусь. Расскажешь, если пропущу что-нибудь важное.

Для начала я установил бомбу в этой ложе, а затем отправился по коридору дальше. Во второй его половине свет не погасили, так что пришлось самому щёлкнуть выключателем.

Возле ложи сидела женщина-служащая. Дремала, сложив руки на животе. Пройдя мимо неё, я осторожно приоткрыл дверь. Петли тихо скрипнули. Чёрт!

Женщина тут же открыла глаза и повернула голову. Подождала, не выйдет ли кто, недовольно цокнула языком и встала, чтобы закрыть дверь.

Действовать пришлось быстро. Открыв дверь пошире, я скользнул внутрь и замер возле стены. Женщина заглянула следом. Окинула взглядом спины зрителей и исчезла, прикрыв дверь. Обернулись поглядеть, что происходит, только Падшие, и вслед за ними — Артём.

Опустившись на корточки, я принялся искать розетку. Её не оказалось. Пришлось переместиться к противоположной стене. Тоже нет. Где же она? Ага, дальше, почти у самого бортика. Чёрт! Стулья придвинуты слишком плотно — не протиснуться. Что же делать?

Тут я заметил, что с одной стороны угол ковра не был подсунут под плинтус. Отогнув его, пошарил рукой по полу.