Оборотни Митрофаньевского погоста (СИ) - Ольга Михайлова

   Впрочем, под уверенностью в успехе у Клодия было и более весомое основание. Его дружок Цецилий давно насмотрел глупышку Нину Черевину, она была сомнамбулой и истово верила в сны. И вот уже с месяц девице начал сниться сон, будто где-то в роскошном особняке ее ждёт и просит прийти к нему таинственный человек, он молит о любви, говорит, что ему нужна только она и в голосе его столько скорби, страсти и боли... От него веет теплом и нежностью, его глаза пленяют тихой печалью... Она видит только его руки с перстнем из турмалина и огромные глаза...

   Тут они с Цецилием, надо сказать, крупно повздорили. Мерзавец Профундус, пиявка болотная, настаивал, чтобы глаза были серыми. Шалишь, дружочек! Решил полакомиться в одиночку? Не выйдет. В итоге глаза туманного принца в сновидении девицы на глазах обрели нужный цвет и заискрились любовью. С каждой ночью сновидение становилось отчетливей, и все отчетливей проступали черты таинственного незнакомца. Когда до бала оставалась неделя, негодяй Профундус, эгоист и рвач, всё же признал, что сожрать девицу успеет и после того, как он, Клодий, с ней позабавится. В итоге незадолго до бала девица увидела во сне его - писаного красавца, не узнать которого среди остальных было так же невозможно, как не заметить сияющий огранённый алмаз среди серой речной гальки...

   Дальше - больше. На девиц действует мужская мощь, при этом, в какой ипостаси она выступит, победителя или смиренного паладина, не столь уж и важно. Клодий метнул монету: орел - он будет первым любовником, решка - робким обожателем. Выпала решка. Ну, что же, меньше движений - больше достижений. В вихре танца он шутя покорил сердце Нины, легко уверил девицу, что сердце его принадлежит ей, он не может больше противиться сердечной приязни, она должна знать о его любви. Ведь он пришел сюда только потому что узнал - она будет здесь...

   Но любит ли она его?

   Он прекрасно знал магию слов любви, хоть сам всегда смеялся над глупостью девиц, таявших от любовных признаний, как шоколадки на солнце. Знал и силу красоты и не сомневался, что устоять перед напором мужской мощи, склоненной со словами любви к её ногам - ни одна дурочка не сможет. Нина, увидевшая в нём предмет своих мечтаний и принца своих сновидений, была влюблена в него раньше, чем он заговорил. Клодию оставалось лишь назначить час свидания у дома Палецких, куда он обещал прийти на через день, утром.

   Несмотря на самолюбие, Клодию пришлось согласиться, что не он один одарён талантами и остроумием. Когда увидел в бальном зале своих дружков, он вынужден был признать за ними и юмор тонкий, и артистизм немалый. Цециций рассмешил его, ну а Постумий так и удивил просто. Все-таки в уме им не откажешь... Дружки, как истинные джентльмены, крутились около девиц Любомирских, и явно не без успеха, по крайней мере, на физиономиях их при прощании написано было выражение паскудное и сияющее, видать, от души повеселились оба.

   Впрочем, некогда Клодию было на дружков-то любоваться, времени было в обрез.

   Завороженная его красотой девица уже почти ничего не соображала, он же открыл ей удивительную тайну. Он бывал в дальних краях и много путешествовал, и в Риме однажды один святой человек подарил ему образок из самого Иерусалима с древним знаком Вечности и Любви. Если наденет его твоя возлюбленная, сказал он, верна тебе будет, забыть тебя не сможет... Более того, стоит ей только позвать тебя ночью, поцеловав образок, - ты тут же ей и приснишься. Нина охотно надела образок. А дальше - что же, путь в спальню был ему отныне открыт.

   Ох, какие же сны начала видеть с того дня девица, какие видения ее посещали - от яви и не отличишь, какие ласки дарил ей по ночам ее прекрасный возлюбленный, как страстно обнимал... Голова девицы кружилась, она перестала различать день и ночь, не видела ничего, кроме своего любимого - ну тут уж, что же, таковы женщины.

   Столь же весело забавлялся он и с Елизаветой Любомирской, которой вручил такое же письмо в вихре бала, и такой же образок и заповедал хранить эту тайну сердечную даже от сестры и подруг.

   Тем временем Цецилий Профундус, наглый и прожорливый упырь, подкрадывался к девице Анастасии Любомирской, и потихоньку уже лакомиться начал, и подходы искал к девице Лидии Черевиной, и вдруг... случилось такое, чего не ожидали и не предвидели ни Клодий Сакрилегус, ни Цецилий Профундус, ни Постумий Пестиферус. Нет-нет, старый, но мудрый принцип: "Бесы предполагают, но решает все-таки Бог", тут не причем, просто в планы нечистой силы вторгся элемент закономерности русской рулетки, дурной случайности.

   Что ж, отрицание случайности неизбежно приводит к фатализму, бесы однако же не верят в предопределенность. События, по мнению нечистой силы, связаны с людьми, которые не руководствуются общей волей и единым планом, их стремления перекрещиваются, сами же по себе они непредсказуемы и иррациональны. Как же тут не быть случайностям-то? В итоге Клодий Сакрилегус, Цецилий Профундус и Постумий Пестиферус сами оказались зрителями позабавившей их бытийной драмки, что, скажем прямо, немало повеселило Клодия и Постумия, но обозлило Целилия.

   Однако, не будем забегать вперед.

   Часть четвертая.

   Глава 1. Шалости нечисти.

   Ибо не совершит человек ни одного греха,

   прежде чем он предварительно

   не расположится ко всякому злу или забвением,

   или гневом, или неведением.

   "Цветник" Дорофея

   Князь Михаил Феоктистович к пятому часу просто слег, беспрестанно стонал и звал дочь. Между тем непонятное исчезновение Елизаветы Любомирской насторожило уже всех. Если девица, подлинно ничего не зная о гибели сестры, отлучилась в модные лавки - давно бы уже воротилась. Сыщики, направленные на её поиски, обошли все близлежащие места и магазины и вернулись ни с чем: княжны Любомирской там никто не видел.

   Теперь полицейские испуганно переглядывались. Если одна сестра выловлена утром из Невы, а второй нет дома почитай невесть с какого часа, - не резонно ли предположить, что погибли обе? Но с чего бы таким богатым молодым девицам вдвоём в Неву-то бросаться? Если же стали они жертвой убийства - кому их убивать-то надо было? Они могли привлечь только охотников за приданым...

   Тут мысль Путилина пошла уже истинно криминальным путем: он пожелал узнать о завещании князя. Любомирский, разбуженный от сонных зелий, коими его напичкал доктор, сказал, что всё оставил дочерям, у него других наследников нет.

   - Ну, а после дочерей кто наследует?