Война, прошедшая сквозь миры - BlackRaven

 Итачи закрыл глаза, понимая, что ему становится тяжело просто держать их открытыми, становится невыносимо трудно дышать. Он чувствовал, как сердце в груди постепенно замедляет удары.

"Мама... Саске... Простите меня, но... кажется, я проиграл..." — подумал Итачи.

Учиха приготовился заснуть навсегда, окунувшись в этот мир холода. Но вдруг в ушах отчетливо прозвучал знакомый голос, а в сознании возник образ брата.

 "Вставай!" — произнес Саске всего лишь одно слово, и Итачи открыл глаза.

 Тотчас же руки, тянувшиеся к нему, и ту конечность, что держала его, объяло черное пламя Аматерасу, которое само лилось из глаз Учихи. Руки стали метаться туда и сюда, одна за другой ныряя обратно в холодную пропасть. Но Итачи не намерен был останавливаться.

 — Аматерасу! — вскрикнул он, устремив взгляд далеко вглубь черной бездны и поджигая ее изнутри. Внезапно ладонь, сжимавшая его, резко разжала пальцы и нырнула назад, в холодную темную преисподнюю. Но Итачи не упал в расщелину. В последний миг он оказался внутри ярко-оранжевой реберной коробки, из которой выросли две мощные руки, упершиеся в землю по бокам от трещины в этом мире.

Итачи напрягся, собрав всю свою волю в кулак, и две призрачные руки стали сдвигать землю, ухватившись за края разреза в ткани реальности. Внутри пропасти всё пылало жарким пламенем. К удивлению Итачи, его Сусано оказался настолько силен, что смог немного сузить проем.

Высвободив всю свою чакру, Учиха заставил скелет Сусано превратиться в призрачного воина, затем — в воина с накидкой, финальную форму. Призрачный воин, чья сила увеличилась в разы, вновь приложил все усилия, чтобы захлопнуть трещину в реальности. И в конечном итоге это у него получилось.

Когда Итачи приземлился на землю, то смог с облегчением вздохнуть. Если бы не Сусано, появившийся сам по себе и державший Итачи всё это время в себе в воздухе, то Учиха бы непременно оказался в ином измерении.

Вздохнув, брюнет поднял взгляд на отца, который стоял неподвижно и взирал на него, не показывая никаких эмоций.

- Прошло столько лет, а ты всё еще умеешь удивлять, — прошептал Итачи. — Но ради всех, кто мне дорог, я не проиграю. Даже тебе!

Яркая вспышка оранжевой чакры, и Учиха почувствовал, как возносится значительно выше. Случилось невероятное. У его Сусано появились ноги! Теперь Итачи висел в оранжевой чакре в метрах пятнадцати над землей.

По желанию Итачи в руке Сусано появилась огромная томоэ из оранжевой чакры.

 — Ясака но Магатама! — воскликнул он, и в следующий миг призрачный воин метнул оранжевую запятую в Сусано Фугаку, который сейчас был вдвое меньше, чем Сусано Итачи.

 Томоэ вонзилось призрачному воину врага в грудь, и по полупрозрачной зеленой броне во все стороны пошли трещины, а затем Сусано Фугаку раскололся, словно хрустальный стакан, по которому ударили молотом, и испарился в зеленоватой дымке.

Учиха с удивлением смотрел на противника, который остался безоружным и никак не пытался исправить свое положение. По одному волевому усилию брюнета в руке полупрозрачного исполина появился меч Тоцука, который, как казалось, стал длиннее и ярче.

 Ударом меча призрачный воин пронзил Фугаку концом оранжевого лезвия насквозь, и черный белок глаз старшего Учихи немного посветлел.

 — Итачи? — прошептал Фугаку, глядя на сына внутри призрачного исполина, имеющего примерно такую же высоту, как и деревья этого леса.

 — Что это была за техника? — спросил Итачи.

 Фугаку опустил взгляд.

 — Всего лишь тьма, поселившаяся в моем сердце и моей душе, — ответствовал тот и горько усмехнулся. — Ты пробудил Вечный Мангеке Шаринган, стало быть, с Саске случилось несчастье... Это моя вина.

Итачи вздрогнул. Голос отца звучал иначе, чем перед смертью.

 — Не твоя. Саске убил Девятихвостый, и я ничего не смог с этим поделать. Незадолго до его похорон я пересадил себе эти глаза, потому что подумал, что только так смогу сохранить его частичку живой, — промолвил он.

 — Ну а Микото? — прошептал Фугаку, затаив дыхание.

 — Она в порядке.

Отец кивнул.

 — Ты вряд ли сможешь понять, что происходило все эти годы и в особенности то, что произошло тогда, когда я расстался с жизнью. Я сказал много лишнего не по своей воле. Четырнадцать лет назад произошло то, что навсегда лишило меня права зваться свободным человеком.

Итачи бросил на отца удивленный взгляд.

 — Я изменился, и только сейчас, когда проклятая метка Данзо стерлась с моего тела, могу сказать, что обрел покой... Тебе сложно представить, что произошло в тот день, много лет назад. Но моё время на исходе, и я хочу попросить лишь об одном...

Итачи почувствовал, как сердце замерло в груди.

 — О прощении.

 — Хорошо, — медленно произнес сын, хотя почувствовал, что сейчас так же нуждается в прощении отца.

 — Я горжусь тобой, Итачи, — таковы были последние слова Фугаку Учихи, после чего его засосало в тыкву в руке Сусано Итачи, из которой вытекал меч Тоцука.

***

 — Что происходит? Когда я пытаюсь заморозить его, он невероятным образом спасается. Исчезает и появляется вне моего льда! — пробормотал Шестой Мизукаге, вглядываясь в противника.

 — Еще ни один шиноби не смог настичь его ударом, — подтвердил Кимимаро, только что, как казалось, пронзивший Данзо костяным копьем.

Но Третий Хокаге испарился и появился на безопасном расстоянии, в нескольких метрах позади. Он сделал глубокий вдох, и в следующий миг воздушные пули прошили насквозь ближайших противников до того, как те успели что-либо понять.

 — Это техника Изанаги. О ней знают немногие, — произнесла фиолетововолосая девушка, неизвестно откуда возникшая рядом с генералом четвертой армии. — Запретное дзюцу клана Учиха, с помощью которой Третий мог превратить любые полученные раны, даже смертельные, в иллюзию.

 — Постой, ты сказала, Учиха? — удивился Хаку, бросив на девушку в пальто удивленный взгляд.

 — Да, Третий, можно сказать, украл эту технику. Видите множество красных глаз на его руке? Это шаринганы, имплантированные ему моим учителем. После использования этой техники один глаз закрывается. Даже обладая бессмертным телом, Данзо движим инстинктом выживания. Враг подавил его сознание, но не смог уничтожить волю к жизни, которой, впрочем, у Третьего Хокаге уже нет. Это делает его еще более опасным противником!