Прибалтика: война без правил (1939—1945) - Юлия Кантор

Бойцы Латышского легиона СС проходили подготовку под руководством инструкторов из полицейских батальонов. Разумеется, что все латвийские (как и эстонские) легионеры давали присягу на верность Адольфу Гитлеру, и в тексте этой присяги не было ни слова о какой-либо независимости: «Именем Бога, я свято клянусь в борьбе против большевиков всецело подчиняться Главнокомандующему вооруженными силами Германии Адольфу Гитлеру и за эту клятву я, как храбрый воин, всегда готов отдать свою жизнь»{441}.

Первой, к середине июня 1943 г. была проведена мобилизация и сформирована 15-я дивизия Латышского легиона СС.

Впоследствии она получила название 15-я гренадерская дивизия СС. В конце 1943 г. насчитывала 15 192 человека, а летом 1944-го — 18 413. 15-я дивизия Латышского легиона вела оборонительные бои в основном на Восточном фронте, на территории России. 18 февраля 1944 г. получила приказ отойти на оборонительные позиции (так называемые позиции Пантеры) на берегу реки Великой. С марта по апрель 1944-го вела бои в районах городов Остров, Псков и Опочка.

После тяжелых потерь лета 1944 г. остатки 15-й дивизии в июле приказом немецкого командования были отправлены в Германию на переформирование. Во второй половине августа дивизия уже прибыла в Восточную Пруссию, получив пополнение из молодых призывников Латвии, которые заранее были отправлены в Германию. К концу года дивизия находилась в боевой готовности, а в начале 1945-го уже вела тяжелые бои на территории Восточной Пруссии, у Данцига, в Померании, под Мекленбургом. В начале мая остатки дивизии под командованием полковника В. Янумса сдались в плен союзническим войскам.

В начале 1944 г. высшее руководство СС решило сформировать вторую добровольческую дивизию в составе Латышского легиона. 7 января Гиммлер издал приказ о создании 19-й латышской добровольческой дивизии СС, в состав которой вошли три гренадерских полка. Формирование ее завершилось в середине марта, когда вместе с частями 15-й дивизии она заняла оборонительные позиции на реке Великой. Последним командиром этой дивизии был бригаденфюрер СС Б. Штрекенбах. В июне 1944 г. в 19-й дивизии насчитывалось 10 592 человека, к осени состав ее увеличился до 12 507.

С марта по июль 1944 г. 19-я дивизия вместе с 15-й участвовала в тяжелых боях на территории Ленинградской области, что привело к задержке наступления Красной Армии и позволило немцам успеть вывести войска из Эстонии.

Чтобы обеспечить боевые части живой силой, немецкие власти вынуждены были прибегнуть к мобилизации мужского населения. В Латвии она проходила по спискам для выполнения населением трудовой повинности, составленным еще в декабре 1941 г. Мероприятия продолжались с марта 1943 г. по август 1944 г. Призыву подлежали родившиеся в 1919—1925 гг.

Для осуществления этих мероприятий при социально-трудовом управлении генерального комиссариата был создан специальный штаб. Необходимое количество подлежащих мобилизации: в легион СС —15 500, во вспомогательные подразделения вермахта — 22 000, на трудовую повинность — 15 600 мужчин. Согласно директиве о мобилизации, призывник вправе добровольно выбрать один из трех предлагаемых видов службы.

Земельное самоуправление также было привлечено к процессу мобилизации. 9 марта 1943 г. было обнародовано воззвание генерала О. Данкерса, призывавшее латышей вступать в легион. Но Земельное самоуправление выдвинуло условия, на которых оно могло бы поддержать формирование легиона. Одно из требований гласило: командиром легиона должен быть генерал Р. Бангерскис, и обучение солдат должно длиться не менее шести месяцев. Самоуправление предлагало обеспечить латышских солдат всем необходимым, предоставить им те же права, что и немецким солдатам, использовать латышские соединения в северном секторе Восточного фронта, ближе к границам Латвии.

Немецкие оккупационные власти не собирались всерьез принимать требования латышского самоуправления. Вначале, правда, нацистское руководство обещало, что Бангерскис возглавит 15-ю латышскую дивизию СС, однако командирами и 15-й, и 19-й дивизий легиона были немцы. Р. Бангерскис же был назначен генерал-инспектором легиона. Ему было присвоено звание группенфюрера СС и генерал-лейтенанта войск СС. Права его были ограничены и неопределенны, реальных возможностей вмешиваться в командование латышскими воинскими соединениями он не имел.

Во время первого призыва в феврале 1943 г. в Латышский легион СС был мобилизован 17 971 человек (53% от общего числа призывников), в вермахт — 12 979 (36,4%), в прочие службы — 4769 (13,3%). Второй призыв проходил в октябре-ноябре 1943 г. Третий призыв состоялся в декабре 1943 — январе 1944 г Призыву подлежали родившиеся в 1917—1918 гг., а также 1922 и 1924 гг. рождения. В июле уже призвали мужчин 1926 г. рождения. В начале 1944 г немецкое командование издало документ, согласно которому за уклонение от призыва грозила смертная казнь. С 14 февраля 1944 г. распоряжения о призыве на военную службу подписывали О. Данкерс или Р. Бангерскис.

Однако оккупанты были вполне откровенны в отношении перспектив «латвийской независимости» даже когда под их ногами уже в буквальном смысле горела земля. «Выполняя предписание о цензурировании всех речей, сообщений, объявлений, подлежащих публикации через газеты или радио, а также оглашаемых публично, считаем невозможным речь Бангерскиса, о мобилизации публиковать в исходном виде. В его речи, посвященной формированию добровольческого легиона СС, прозвучала фраза: «Латыши только через борьбу и работу смогут одержать сегодня победу и завоевать свободу и независимость Латвии»… Формулировки «свободная Латвия», «государственная независимость и самостоятельность» и аналогичные им недопустимы»{442}, — гласило предписание Отдела пропаганды рейхскомиссариата «Остланд».

В первой половине 1944 г. призыву подлежали более 42 000 мужчин разных возрастов. В июле оккупационные учреждения объявили тотальную мобилизацию, проверке подвергались все, начиная с 1910 г. рождения, все ранее освобожденные и так называемые «незаменимые». В это же время начался призыв юношей 1927—1928 годов рождения во вспомогательные части Воздушных сил. К сентябрю 1944 г. было мобилизовано около 19 000 человек, призыв продолжался до тех пор, пока необходимое «пушечное мясо» не было набрано в заданном количестве. Кроме полицейских батальонов и 15-й и 19-й дивизии СС, в немецких вооруженных силах действовали и другие латышские соединения.

«Во избежание недоразумений» предлагалось согласовывать основные идеологемы устных выступлений с представителями отдела пропаганды или с другими представителями оккупационных властей. Вот образчик агитационной статьи, призывающей к мобилизации в газете «Тевия» №166 от 18 июня 1944 г.:

«Отечеству и свободе — латвийский народ!

Немецкая армия будет охранять Латвию!

Точно так же, как несколько недель тому назад немецкая армия помогала Финляндии, так она будет бороться и за Латвию — до победы! Мы все стоим вместе, готовые положить последние силы в борьбе.

Совместно дадим единственно возможный ответ большевикам:

Теперь — тотальная война!

Вождь мне поручил мобилизовать на балтийской территории всех боеспособных и работоспособных мужчин и передать их армии для этой оборонительной борьбы… Вся Латвия должна превратиться в единый воюющий народ. Еккельн»{443}.

Весной 1943 г. был сформирован 672-й латышский саперный батальон; он выполнял свои непосредственные функции на Восточном фронте и участвовал в боях.

По приказу начальника Полиции порядка в Латвии штандартенфюрера СС М. Кнехта от 1 августа 1943 г. четыре полицейских батальона — 276-й, 277-й, 278-й и 321-й, были объединены в Латышский добровольческий полицейский полк под командованием Р. Осиса. Полк участвовал в боях с партизанами в России, в боях с Красной Армией на Восточном фронте и в Латвии. В октябре 1944 г. полк был передислоцирован в Германию, где вошел в состав 15-й латышской дивизии и был направлен на строительство укреплений.

В феврале 1944 г. на базе 22-го, 25-го, 313-го и 316-го полицейских батальонов было начато формирование Лиепайского латышского полицейского полка под командованием подполковника Я. Гросбергса. Лиепайский полк участвовал ь боях с партизанами в Белоруссии, а также во фронтовых действиях и был расформирован в августе 1944 г. после понесенных потерь в боях на территории Латвии.

В середине февраля 1944 г. был создан 3-й Цесисский полицейский полк, а в сентябре того же года — Курземский латышский добровольческий полк. После того как в начале 1944 г. был прорвана линия фронта в направлении Ленинград—Волхов и Красная Армия начала стремительно продвигаться на запад, по инициативе Еккельна началось формирование шести латышских пограничных полков. В поддержку решения Еккельна латышское самоуправление объявило призыв в армию мужчин 1906—1914 г. рождения. Мобилизации подлежало около 20 000 человек. Три полка были сформированы в Риге, по одному в Тукумсе, Айзпуте и Кулдиге. Призывники были плохо обеспечены и мало обучены. В связи с критической ситуацией на фронте полки использовались не для охраны границ Латвии, а в качестве пополнения 15-й и 19-й дивизий Латышского легиона. В июне 1944 г Гиммлер издал приказ, по которому пограничные полки влились в состав фронтовых дивизий.