Доктор Фауст. Христос глазами антихриста. Корабль «Ваза» - Анатолий Фоменко

Господа древние пантагрюэлисты подтверждают сказанное мною и объявляют, что ребенок вполне может родиться от женщины спустя одиннадцать месяцев после смерти своего отца и что его, разумеется, ДОЛЖНО ПРИЗНАТЬ ЗАКОННОРОЖДЕННЫМ… Благодаря таким законам ВДОВЫ СМЕЛО МОГУТ ПУСКАТЬСЯ ВО ВСЕ ТЯЖКИЕ ЦЕЛЫХ ДВА МЕСЯЦА ПОСЛЕ КОНЧИНЫ СУПРУГА.

Милые вы мои сукины дети… ежели попадутся вам такие вдовушки, с которыми приятно было бы иметь дело, то валяйте-ка сами, а потом приводите их ко мне. Ведь если они забеременеют на третий месяц, то ребенок все равно будет признан наследником покойного, а как скоро они забеременеют, то уж потом действуют без всякой опаски: пузо нагуляла — поехали дальше!..

Вот при каких обстоятельствах и каким образом родила Гаргамелла; если же вы этому не поверите, то пусть у вас выпадет кишка! А у Гаргамеллы кишка выпала третьего февраля, после обеда, оттого что она съела слишком много годбийо. Годбийо — это внутренности жирных куаро. Куаро — это волы, которых откармливают в хлеву и на гимо…

Добряк Грангузье взыграл духом и распорядился, чтобы угощение было на славу. Жене он все-таки сказал, чтобы она не очень налегала, потому что она уже на сносях, а потроха — пища тяжелая. «Кишок без дерьма не бывает», — промолвил он. Однако ж, невзирая на предостережения, Гаргамелла съела этих самых кишок шестнадцать бочек, два бочонка и шесть горшков. Ну и раздуло же ее от аппетитного содержимого этих кишок!», с. 39–40.

Далее Рабле увлеченно описывает грандиозную попойку и обжорство, в которых участвуют Грангузье и Гаргамелла (то есть, как мы сейчас увидим, Иосиф и Мария Богородица). Отводит подробностям четыре страницы. Рассказывает со смаком и живописно. Сейчас убедитесь сами. Глава эта называется «Беседа во хмелю». Наконец повествование подходит к шестой главе под названием «О том, каким весьма странным образом появился на свет Гаргантюа», с. 44.

«Пьяная болтовня все еще продолжалась, как вдруг Гаргамелла почувствовала резь в животе. Тогда Грангузье поднялся и, полагая, что это предродовые схватки, в самых учтивых выражениях начал ее успокаивать… В Евангелии от Иоанна, глава шестнадцатая, наш Спаситель говорит: «Женщина, когда рожает, терпит скорбь, но когда родит младенца, уже не помнит скорби…»

— Ну, ну! Вам, мужчинам, легко говорить! — сказала она. — Уж я с Божьей помощью для тебя постараюсь. А все-таки лучше, если б тебе его отрезали!

— Что отрезали? — спросил Грангузье.

— Ну, ну, полно дурака валять! — сказала она. — Сам знаешь что.

— Ах, это! — сказал он. — Да пес с ним совсем! Коли уж он так тебе досадил, вели хоть сейчас принести нож.

— Э нет, избави бог! — сказала она…

Малое время спустя она начала вздыхать, стонать и кричать. Тотчас отовсюду набежали повитухи, стали ее щупать внизу и наткнулись на КАКИЕ-ТО ОБРЫВКИ КОЖИ, ВЕСЬМА ДУРНО ПАХНУЩИЕ; ОНИ БЫЛО ПОДУМАЛИ, ЧТО ЭТО И ЕСТЬ МЛАДЕНЕЦ, но это оказалась прямая кишка: она выпала у роженицы вследствие ослабления сфинктера, или, по-вашему, заднего прохода, оттого что роженица, как было сказано выше, объелась требухой…

Из-за этого несчастного случая вены устья маточных артерий у роженицы расширились, и ребенок проскочил прямо в полую вену, а затем, взобравшись по диафрагме на высоту плеч, где вышеуказанная вена раздваивается, повернул налево И ВЫЛЕЗ В ЛЕВОЕ УХО. Едва появившись на свет, он не закричал, как другие младенцы «И-и-и! И-и-и!», — нет, он зычным голосом заорал: «Лакать! Лакать! Лакать!» — словно всем предлагал лакать, и крик этот был слышен от Бюссы до Виваре.

Я подозреваю, что ТАКИЕ НЕОБЫЧНЫЕ РОДЫ представляются вам не вполне вероятными… Я, по крайней мере, держусь того мнения, что это ни в чем не противоречит Библии… Ведь для Бога нет ничего невозможного, и если бы Он только захотел, то все женщины производили бы на свет детей через уши.

РАЗВЕ ВАКХ НЕ ВЫШЕЛ ИЗ БЕДРА ЮПИТЕРА?.. РАЗВЕ МИНЕРВА НЕ РОДИЛАСЬ В МОЗГУ У ЮПИТЕРА И НЕ ВЫШЛА ЧЕРЕЗ ЕГО УХО?..

А чтобы унять младенца, ему дали тяпнуть винца… Иные ученые скоттисты утверждали, что его выкормила мать и что она могла нацедить из своих сосцов тысячу четыреста две бочки и девять горшков молока зараз, однако это неправдоподобно. Сорбонна сочла такое мнение предосудительным, благочестивый слух оскорбляющим и припахивающим ересью», с. 44–47.

А теперь давайте разберемся — о чем нам столь грязновато рассказал Рабле. И с какой целью.

• Поставив в самое начало книги упоминание о родословной Христа-Мессии в связи с родословной великана Гаргантюа, Рабле фактически связывает нитями сходства Гаргантюа и Христа. Недаром Рабле говорит, что эти две родословные особо выделяются на фоне остальных родословных своей подробностью.

• Рабле подчеркивает, что не только роды были необычными, но и сам срок вынашивания был дольше обычного. Вместо девяти месяцев — одиннадцать. И тут же Рабле вспоминает, что нечто похожее произошло при зачатии и рождении Геркулеса-Геракла, отцом которого был сам бог Юпитер. Но мы уже хорошо знаем, что Геракл — это одно из фантомных отражений императора Андроника-Христа, см. нашу книгу «Геракл», гл. 1. Таким образом, Рабле вновь откровенно намекает на то, что Гаргантюа — это Христос.

• Обращает на себя внимание не очень понятное на первый взгляд рассуждение Рабле по поводу того, что при длительном сроке вынашивания женщина может родить уже после смерти отца младенца. То есть ребенок появится на свет в отсутствие отца. И что тогда «вдовы», дескать, могут пускаться во все тяжкие. Не исключено, что здесь мы наталкиваемся на слегка замаскированное искажение христианского догмата о Непорочном Зачатии, то есть что Иисус был зачат от Духа Святого, в отсутствие отца-мужчины. Как бы «без отца». Ведь евангельский Иосиф не был отцом Иисуса.

• Предыдущая мысль подтверждается тем, что тут же Рабле начинает зачем-то рассуждать, причем путано, о ЗАКОННОСТИ ИЛИ НЕЗАКОННОСТИ РОЖДЕНИЯ младенца после излишне длительного срока вынашивания и при условии смерти мужа. Скорее всего, перед нами — искаженная дискуссия, уже хорошо знакомая нам по раввино-иудейской версии истории Христа. Она настаивала на НЕЗАКОННОРОЖДЕННОСТИ Иисуса. Его объявляли мамзером, то есть рожденным вне официального брака, а Марию Богородицу обвиняли в блудодействе с неким римским солдатом [307]. Мы очень подробно изучили эти материалы в книгах «Царь Славян» и «Царский Рим в Междуречье Оки и Волги». Рабле намекает здесь именно на эти бурные средневековые споры вокруг догмата о Непорочном Зачатии.

• Сами роды младенца описаны у Рабле так: Гаргантюа появился на свет из уха матери, то есть из ее головы. И здесь же сам указал на параллель с рождением Вакха из бедра Юпитера и богини Минервы-Афины из головы того же Юпитера. Но мы ранее уже показали, что оба этих «античных» мифа говорят на самом деле об одном и том же, а именно — о рождении Андроника-Христа при помощи кесарева сечения. Мы подробно объяснили также, почему в одном случае кесарево сечение объявили разрезом на бедре бога Юпитера, а в другом — перенесли разрез на голову Юпитера. Такая версия рождения Иисуса бытовала в царском христианстве, объявленном потом «языческими мифами». Не будем здесь повторять эти подробности, отсылая читателя к нашим книгам. Таким образом, Рабле фактически прямым текстом сообщил нам о том, что Гаргантюа-Христос явился на свет посредством кесарева сечения, сделанного Деве Марии.

• И наконец, отметим еще раз, что текст Рабле-реформатора выполнен в развязном, издевательском виде, нацеленном на то, чтобы оскорбить верующих и расшатать религиозные и идеологические устои Великой Ордынской Империи.

• Ясное дело, царей Великой Ордынской Империи иногда могли уважительно именовать гигантами, подчеркивая их роль в тогдашнем мире. Рабле же назвал своих основных героев гигантами именно потому, что хотел показать — над кем конкретно он издевается.

Вывод. В начале своего «романа» под именем гиганта Гаргантюа Рабле вывел Андроника-Христа, погрузив его историю в мутный поток критики, намеков, аллегорий и юмора «ниже пояса». А под именем Гаргамеллы описал Деву Марию.

Родословная Гаргантюа и его «сына» Пантагрюэля представлена в самом начале второй книги Рабле. Родословие совершенно откровенно написано как пародия на известную родословную Христа. В качестве иллюстрации приведем лишь несколько примеров. Рабле ухмыляется: «Полифем родил Кака, Как родил Этиона, первого подхватившего дурную болезнь, оттого что не пил летом холодного вина, о чем у нас есть свидетельство Бертакино… Копун родил Гайоффа, у которого яички были сделаны из тополя, а детородный член из рябины…», с. 166–167.

И так далее, в том же издевательском духе. Некоторым современникам Рабле, а также современным комментаторам и историкам все это нравилось и нравится. В восторге они и от местами непристойного литературного стиля Рабле, наглядно видного, например, из цитированных нами выше фрагментов о рождении Гаргантюа-Христа. Дескать, смело, образно, прогрессивно. Достойно подражания.