Sex и ничего личного - Алайя @Linuxikk Рейс

– Ник ещё ничего не знает, – всхлипнув, Маффи промокнула щеки бумажной салфеткой. Судя по количеству скомканных платочков, плакала она давно.

Мимо проехала машина и посигналила, сообщая, что Сайвер остановился в неположенном месте.

– Кэт, я направляюсь в деревню. Поедем вместе? – он не мог бросить её в таком состоянии.

– Отвлечёшься…

– Я жутко выгляжу, – она вытерла растекшуюся под глазами тушь.

– Кэт, ну кто на нас там будет смотреть?! Пересаживайся ко мне, я припаркую твою машину, и мы поедем!

Посреди недели посетителей в пабе было мало. Хозяин кивнул гостям, и Сайвер с Кэтрин прошли в конец зала.

– Что вам принести? – нарисовался миловидный юноша с блокнотиком в руках и подносом.

– Двойной эспрессо, бутылку газированной воды – лимон и лёд подайте отдельно, а для дамы – ром с колой.

Официант поставил на стол вазочку с орешками и испарился.

– Ты не забыл мои вкусы…

Сайвер не ответил, лишь улыбнулся. Главное, чтобы Маффи в очередной раз не надумала лишнего и не завела старую пластинку. Особым дружелюбием Сайвер не отличался, но был слишком хорошо воспитан, чтобы бросить плачущую даму на произвол судьбы.

Они сидели в тишине, лишь чучела животных, висевшие на стенах, таращились на них свысока.

– До чего вы договорились? – он решил спросить первым – выслушать проще, чем самому вести беседу.

– Мисс Миховски рассказала, как она и её подруга придумали план. Потом я позвонила мистеру Миховски и объяснила в общих чертах, что произошло…

– И какова была его реакция?

– Видимо, он плохо знает английский, поэтому произносил какие-то несвязные слова. Думаю, он обомлел, а когда оправился от шока, то попросил Надин к телефону, – Кэтрин тяжело давался рассказ. Официант принёс напитки, разряжая обстановку.

– О чём они говорили?

– Не знаю, Сайвер. Не знаю по-русски ни единого слова. Надин держалась спокойно.

– За разрешение ситуации! – Сайвер отсалютовал чашкой, чтобы отвлечь коллегу. – Придумала, что скажешь Хитроу?

– Сайвер, не забывай, Миховски влиятельны у себя в стране, – Маффи была в этом уверена, – и последствия…

– Ты преувеличиваешь. Что он нам может сделать?

– Устроить разборки!

– У нас повод в разы весомей. Кэт, мне как декану факультета непонятно – почему ты не проверила её биографию? А если бы она оказалась с криминальным прошлым?..

– Сайвер, я всё понимаю, это моё упущение. Но сейчас надо быстро что-то решать. Ты же сам знаешь – шило в мешке не утаишь. Представь масштабы скандала! В нашем колледже всегда обращали внимание на происхождение даже больше, чем следовало бы. Я не призываю к ханжеству и снобизму, но репутация колледжа, профессуры, студентов пойдёт к псу под хвост, и всё, чего мы и наши предшественники добились за пять веков истории, полетит в тартарары…

В такие моменты Сайвер ненавидел Кэтрин. Её рассуждения про статус колледжа были ему не слишком близки. Борясь с собой, он пытался скрыть очевидное: он опять ошибся. Надин – девушка, которую он впустил в свою жизнь, – оказалась обыкновенной мошенницей. Его снова обманули. Это рок.

– Согласись, мы и так дали послабление, принимая студентов со всего мира и разных национальностей. Но эта мисс выдала себя за другого человека! Спустя всего три недели она вляпалась в историю с наркотиками, косвенно пострадали студенты твоего факультета. Почему-то именно её соседка – тихая мисс Ильзе Шваре – пыталась покончить собой из-за плохой оценки. Это неприятно, но это не повод сводить счёты с жизнью!

– Мне запомнилось, что у неё не сложились отношения с Миллиртоном и…

– Сайвер, девочка сама мне рассказала, как застыдила её мисс Миховски, когда та получила «С» по физике. А сердечные неурядицы только подлили масла в огонь. И сдаётся мне, мисс Миховски неспроста обращала внимание на чужие оценки.

– Полагаешь, она устраняла конкуренток?

– Решай сам. Это ещё не всё… Её нравственность остаётся под вопросом.

Сайвер замер. Он не хотел знать, что натворила Надин, но слова вырвались помимо его воли:

– Чем ты меня ещё «порадуешь»?

– Её часто видели в обществе Генри Гейла…

Внутри по-юношески ёкнуло. Неужели он был лишь частью грандиозного плана «из грязи в князи»? Маерсу очень не хотелось в это верить.

– У нас не запрещена дружба между разнополыми студентами. И она совершеннолетняя.

– Сайвер, правду говорят: мужчины ничего не замечают вокруг. Дружба, как ты корректно охарактеризовал тисканье наших студентов в комнате отдыха, обычно заканчивается пышной свадьбой.

– Ты забыла добавить: и крайне редко – разводом. Кэтрин, это браки по расчёту. Не каждому человеку это подходит. Уверяю тебя, на свете ещё остались идиоты, которые верят в любовь.

– Сайвер, слышать из твоих уст слово «любовь» крайне удивительно. Твоё сердце высечено из камня.

– Сейчас речь не обо мне, Кэтрин, ты рассказывала про мисс Миховски. Не уходи от темы.

Маффи опять наступила на больную мозоль.

– Ах, да. Надин и Генри общались довольно тесно, по моим сведениям. Но потом между ними пробежала кошка…

– Эрика Адлер?

– Ты отлично осведомлён. Они расстались. И уже через две недели её заметили в обществе Барни О’Лимана…

Эту подробность личной жизни любовницы Сайвер не знал.

– В бескорыстную любовь к Барни я, как женщина, точно не поверю! – продолжила Кэтрин.

Сайвер вопросительно посмотрел на коллегу:

– Ты о чём?

– Юноша не пользуется спросом у дам из-за своего дефекта, – она изобразила рукой, будто трогает что-то неприятное.

– А что с ним?

– Сайвер, ты ничего не замечаешь вокруг! У него ихтиоз! Кстати, с Нового года у Барни видны заметные улучшения…

Сайвер начинал ненавидеть Миховски. Он ругал себя: как его угораздило попасться на такую банальную уловку – закадрить профессора ради хороших оценок и покровительства?

– Я считаю, мисс Миховски воспользовалась его нерасторопностью и добротой, – бесстрастно говорила Кэтрин, будто читала записи из личного дела.

– Не думаю, что у них что-то было. Насколько я узнал Барни за четыре года, его интересуют только физика и математика.

– Но с Генри Гейлом точно было, – она перешла на шепот. – До меня дошли слухи, Сайвер, – она сделала многозначительную паузу и стрельнула глазами. – Понимаю, тебе всё это неприятно, ведь она обманула и тебя, но я не могу молчать, ты мой друг…

Разумеется, в благие намеренья подобные речений Сайвер не верил. Его беспокоило другое: если у него нет чувств к Надин, от чего же на душе так тяжело? Сколько у Миховски их было? Гейл, О’Лиман, Миллиртон – или она добралась и до Литтелтона, пытаясь увести его из-под венца?..

Как она всё ловко обставила: изображала влюблённость, готовила ему ужины, гоняла пыль по полкам, делала массаж… Он вспомнил, как она ломалась, а потом всё же