Последний Сеанс - Александр Шашкин

Сергей рухнул без сознания на покрытый сантиметровой пылью пол. Доктор и Урод на звук выскочили в коридор.

– Какого чёрта? Не может быть. Чёрт, чёрт, чёрт! Это он. Они уже здесь. Но почему сейчас? Монгол, где ты шляешься?

– Я писял.

– Ты знаешь, кто это? Писял он.

– Ваш новый пациент.

– Это следователь.

– А я и думаю, что собачьим дерьмом завоняло в хате. А это мусорыло пожаловало!

– Убил его, Монгол?

– Не, не думаю. Оглушил. У меня ж рука набита, гы-гы-гы, – захлёбываясь от смеха и кашляя, сказал Монгол.

– Вяжите этого быка хорошо и спустимся вместе вниз. Пусть до утра поживёт, узнаем, что нам ждать завтра. Сколько жильцов внизу? Я надеюсь, новеньких нет?

– Живых было в пятницу семеро. Может, кто помер за выходные. Я не знаю, доктор.

Глава 28

Валя вернулась не сразу, а спустя несколько часов. Как Тима и планировал, им повезло её заболтать, а когда она вводила ему снотворное, Лора завизжала и тут же во всё горло заорала:

– Кры-ы-са, а-а, огро-о-мная, Ва-а-ля!

От неожиданности та вздрогнула и, не успев ввести ни грамма снотворного, выронила шприц на пол, а фонарь положила Тиме на грудь.

– Что, какая крыса? Где она?

– Ну, вон же, вон она, на потолке, – не успокаивалась Лора.

– Етить-колотить. Да чего же ты так орёшь? Нет тут никого. Совсем уже. Я тебе сейчас успокоительное дам, – Валя подошла к маленькому столику на колёсиках и что-то набрала в одноразовый шприц.

Лора заржала как конь и завертела головой в разные стороны.

– Совсем уже, что такое? Девонька, ты что?

Лора так реготала около минуты, а потом затихла и расплылась в улыбке.

– Вот так, девочка, вот так. Успокойся, – вдруг как-то мягко и по-доброму заговорила Валентина, гладя Лору по лбу. – Сейчас я твоего друга помою, поменяю и к тебе приду.

Всё это время Тима лежал без движения, с закрытыми глазами, и притворялся спящим. Валя подошла к нему, потрепала за подбородок, проверила зрачки, открывая поочерёдно веки. Убедившись, что он спит, отвязала его правую руку и отстегнула ремень на груди, чтобы перевернуть тело на левый бок. Лора наблюдала за ней, прищурив глаза, и тоже притворялась спящей. Как только оба ремня были отстёгнуты, Лора снова завизжала как резаная и задергалась, выгибаясь, как если бы её тело пронзила острая пика.

– Больно, помоги, Валя! – надрывалась она.

– Да что же такое с тобой сегодня, – бросилась медсестра к визжащей девушке, став между двух коек. – Так, всё, пора тебе спать. Потерпи, сейчас всё пройдёт.

В этот момент Тима освободившейся рукой взял фонарь и повернулся на левый бок. Услышав шорох, Валя обернулась и обомлела, широко раскрыв глаза. Увидав Тиму, она замерла с открытым ртом. Удар массивным металлическим фонарём пришелся точно между бровей в лоб. Валя рухнула лицом вперёд на его кровать и он, ни секунды не медля, схватил её за волосы и несколько раз изо всех сил ударил затылком о железный каркас кровати.

– Готова, Ло! Вырубил эту жабу! Получилось. Сейчас я освобожу тебя.

В голове у обоих было мутно, а тело едва ли выполняло команды.

– Сейчас, милая, сейчас.

Освободившись, они вышли в совершенно тёмный коридор, держась за руки.

– Не туда, Ло! Направо!

Лора послушалась и развернулась, чтобы двигаться в другую сторону.

– Откуда ты знаешь? – вцепившись двумя руками в Тиму и аккуратно ступая по неровному полу, прошептала Лора. Успокоительное подействовало, и она была абсолютно спокойна.

– Ло, любимая, не время сейчас. Знаю.

Они пытались двигаться быстро по длинному коридору, но спотыкались. Ноги едва слушались. Тело тоже было ватным. Столько дней, проведенных без движения, сказались на общем самочувствии. Сил почти не было. Бетонный, неровный, усеянный мусором, крошкой кирпича и битой плитки пол подбрасывал им всё новые и новые препятствия на пути к свободе. Тима крепко держал её за руку и освещал путь фонарём.

– Стоп. Нужно вооружиться, – сказал Тима, остановившись как вкопанный и схватив Лору за плечо. – Это первое, что забывают сделать все эти тупицы, ты помнишь? Все герои триллеров тупо бегут и не думают, чем обороняться.

– Нет, Тима, бежим. Сейчас они спохватятся и всё. Это наш шанс. Я боюсь, нужно бежать, не оглядываясь.

– Нет, Ло, слушай меня. Не повторяй ошибок. Мы же обсуждали это сто пятьдесят миллионов раз. Короче, ищи, что можно взять в руку, чтобы ударить.

– Бежим! И по ходу будем искать!

Босые ступни резались и кололись, но продолжали передвигаться. Это совсем нельзя было назвать бегом. Со скоростью черепахи они, поддерживая друг друга, шагали, словно по горящим углям.

– Окей, Ло, я уже так не сдамся, как тогда. Я их разорву. Тима развернулся и потянул Лору дальше. Луч света метался то на стены, то под ноги, то вдоль коридора. Стены отражали свет. Местами они были покрыты глянцевой, разного цвета плиткой, местами старой, потрескавшейся и потёсанной штукатуркой, под которой просматривался красный кирпич. Выступы в стенах как бы разделяли коридор на отсеки. Также то по одну, то по другую стороны были ниши. Вдоль потолка тянулись водопроводные и отопительные трубы и провода, частично замотанные изоляционными материалами. Пыль, паутина и обрывки изоляции лохмотьями свисали и цеплялись за голову, мешая им двигаться быстрее.

– Вот, смотри, труба. Бери, и если что, сразу бей изо всех сил по голове, без остановки, до последнего. До смерти. Другого шанса у нас не будет.

– Да, Тима, хорошо, может, ты?

– Я сейчас тоже что-то себе найду. Теперь так, не издаём ни звука. Это вторая ошибка, которую нельзя допускать. Давай передохнём. Ты помнишь, как меня вырубили?

– Да, – шептала Лора. – Может, фонарь выключить?

– Нет, этот гамадрил по ходу в темноте видит. К тому же мы тут без света не сориентируемся. Идём и слушаем. Дальше. Нападаем вдвоём. Я беру первый удар на себя, дальше ты подключаешься. Ясно? Не боишься?

– Очень боюсь, но остаться здесь навсегда боюсь ещё больше. Я буду бить кого угодно, лишь бы выбраться.

– Умница, любимая, мы выберемся. Теперь ещё: никого не спасаем, мы договаривались. Наплевать на всех, кроме нас. Я без тебя не ухожу. Ты без меня бежишь. Ясно?

– Нет, Тимочка, я без тебя никуда не побегу.

– Лора, не беси, пожалуйста. Если ценой того, что ты спасёшься, будет моя жизнь, я ею пожертвую. А если ты не спасёшься, то жертва будет напрасной.

– Мы спасёмся вместе. Ты понял? Я буду грызть, колоть, бить, плевать, кусать, но не сдамся и тебя не оставлю.

В этот момент