Пожар над Техасом - Сюзан Таннер

– Дойл, Шей дочь Кэтрин. Не твоя, и не тети Ди. Если Кэтрин приедет за ней, – твердо проговорил Форд, – я не допущу, чтобы ты или кто-то другой стали у нее на пути.

– И под пистолет станешь ради этого? – Все веснушки Дойла, казалось, раскалились от гнева.

– Дойл! – Ди была потрясена и рассержена. – Не угрожай мальчику.

Шей заволновалась, испуганная сердитыми голосами. Она протянула ручки к Ди, которая взяла ее и стала ласково успокаивать.

Форд вздохнул, не такой встречи он ждал.

– Не ссорь семью, Дойл Шанли. Такого у нас отродясь не было. Когда придет время, Шей отправится со своей матерью. Я за этим присмотрю.

– Ты понимаешь, что говоришь, парень?

– Да. Я говорю, что ты не можешь отнять у матери дочь только потому, что создашь ей лучшие условия. – Если Форд и собирался когда-то открыть секрет Кэтрин, что Шей не ее дочь, то теперь он понял, что это невозможно. Ради всех тех, кто был в этом замешан.

Ди тронула мужа за руку.

– Дойл, он прав. И я не могу позволить тебе так поступать.

Плечи Дойла поникли, он смирился с поражением. Глаза его встретились с глазами Ди.

– Как мы это вынесем?

Ее глаза наполнились слезами, но она лишь покачала головой. На это у нее ответа не было.

Два Дня спустя Форд набрался, наконец, мужества для первой поездки в Нью-Браунфелс. Мужество было необходимо ему для встречи с Элизабет.

Ди подошла и стала в дверях его комнаты, наблюдая, как он расчесывал мокрые после купания волосы. Застегивая рубашку, он ухмыльнулся ей, но Ди видела, что он нервничает. Она улыбнулась ему в ответ, на мгновение увидев в нем его отца, такого красивого, что дух захватывало. Форд сейчас был похож на него, как две капли воды.

– Может, Элизабет меня позабыла? – он пытался говорить беззаботно, словно его это совсем не волновало. Однако по глазам Ди он понял, что его небрежный тон ее не обманул.

Забыть его? Когда сама Ди помнила подробности смерти его отца так ясно, словно это было вчера?

– Нет, Форд, – тихо возразила она, – Элизабет не забыла, – она сморгнула слезы с ресниц и снова улыбнулась ему. – Передай ей мою любовь.

Форд откашлялся.

– Передам. После того, как скажу о своей. Затем он взял шляпу и стряхнул с нее пыль. По крайней мере, у него был предлог съездить в город. Ему надо было сменить шляпу: свою он доносил до дырки на макушке.

– Я ничего выгляжу?

Ди любовно поправила ему куртку, приглаживая воротник, который и без того лежал ровно.

– Ты выглядишь замечательно, Форд. Просто замечательно.

Она спустилась с ним по лестнице, поглядев мимоходом на Шей, тихо игравшую в передней комнате, а затем проводила его с крыльца.

– Мне ждать тебя к ужину? Форд нерешительно улыбнулся.

– Надеюсь, что нет.

Дойл перестал рубить дрова и присвистнул при виде прихорошившегося Форда.

– Отправляешься ухаживать?

– Попытаюсь, – признался Форд. Мужчины заключили что-то вроде перемирия. Их связывала любовь к Ди и Шей.

Дойл с улыбкой оперся на топорище.

– Тут ведь что главное, – начал он с умным видом, – надо заставить их думать, что это они тебя ловят, – он подмигнул Форду. – Сработало с твоей теткой.

– Дойл Шанли, – угрожающе рассмеялась Ди, – если будешь продолжать в том же духе, тебе тоже придется ехать в город – искать себе ужин!

– Ну, ну, любимая, я просто стараюсь помочь мальчику.

Посмеиваясь, Форд направился в конюшню, оставив этих двоих продолжать свои заигрывания, потому что именно этим и были все их споры. Он помнил, что они поженились совсем недавно, и старался не путаться у них под ногами. Он надеялся, что вскоре и сам будет занят своими личными делами, и Дойл с Ди получат возможность уединяться столько, сколько захотят.

Теплое дневное солнце грело его спину, когда Форд ехал в Нью-Браунфелс. Здесь иногда стояли такие ясные, тихие дни, что казалось, зима в Техас так и не пришла. Но порой так задувал ледяной северный ветер, что все прятались по домам.

Хотя жизнь городка никто не назвал бы бурлящей, но в это утро среди недели он казался очень деловым. Проезжая мимо аккуратной белой церковки, Форд подумал, что, может, придет день, и они с Элизабет будут стоять на ее ступенях, окруженные гостями. Последнее время он много думал о женитьбе. И всегда на Элизабет. Если она не захочет больше иметь с ним дела, он не думал, что найдет когда-нибудь другую женщину, с которой хотел бы прожить всю жизнь.

Размышляя так, Форд поровнялся с кузницей, откуда раздавался звон: там ковали подковы. Форд остановился перед расположенной рядом с ней конюшней. У входа в нее его встретил Эван Берч.

– Форд! Давно вернулся? А Кэтрин вернулась с тобой? – На мгновение Эван будто вновь услышал укоризненный голос Кэтрин. Он принял ее упрек близко к сердцу и больше никогда ничего дурного не говорил о Форде Беллами. К несчастью, жители городка плохо отзывались о самой Кэтрин. Эвану же казалось несправедливым, что молоденькую девушку, похищенную индейцами, после ее возвращения через два года стали считать не жертвой, а какой-то преступницей.

На минуту Форд смешался, но затем спешился и ответил, насколько сумел, небрежно:

– Нет. Мы случайно разминулись. Тетя Ди и я надеемся вскоре ее увидеть.

Эван поскреб свой плохо выбритый подбородок, а затем взял поводья, протянутые ему Фордом:

– Пожалуй. Ей ведь небезопасно одной ездить по окрестностям.

Хотя Форд понимал, что правда рано или поздно выйдет наружу, он решил, лучше пусть будет поздно.

– О да, ведь она не одна. Она догнала этого рейнджера, которого искала. Присмотрите несколько часов за моей лошадью, Эван? – и он зашагал прочь раньше, чем Эван успел спросить еще о чем-нибудь.

– Идешь повидаться с Элизабет? – Эван все же успел задать последний вопрос.

Форд приостановился и глянул через плечо:

– А что, есть причина не делать этого?

Он не мог никого спросить, но вдруг у нее есть муж? Или джентльмен-друг? Эван ухмыльнулся:

– Насколько мне известно, никакой. Передай ей мои наилучшие пожелания.

– Обязательно, Эван. – Но пожелания Эвана Берча быстро вылетели у Форда из головы.

Он долго стоял перед домом Элизабет, глядя на входную дверь и пытаясь набраться мужества, чтобы постучаться. Его не было так давно. И он не просил ждать его, когда приходил прощаться с ней прошлой весной. Тогда ему нравилось чувствовать себя ни с чем и ни с кем не связанным. Но теперь он видел, как умирают мужчины, и узнал, что такое переспать со шлюхой. Теперь он понимал, что такое одиночество и что значит в жизни человека свой дом.

Сейчас Форд хотел больше всего быть привязанным к одному месту. Когда он прощался с Элизабет, то знал, какие именно слова она хочет от него услышать. Ему просто не хотелось их произносить. Теперь же он раздумывал, не изменились ли ее чувства. Может быть, она теперь относится к нему иначе… а, может быть, относится теперь к другому так, как тогда к нему.