Сердце Дьявола - Руслан Белов

Баламут и Бельмондо с подругами упали на кучу мусора, состоявшего из пустых коробок из-под компьютеров, пенопластовых прокладок, тряпья и столярной стружки.

– Смотри ты! – удивился Бельмондо, рассматривая одну из коробок. – В преисподней предпочитают компьютеры фирмы Хьюлит Паккард! – И замолк: к куче подошел человек в синем рабочем халате и бросил в нее два пустых ящика из-под турецких персиков. Встретившись глазами с Баламутом, он секунду смотрел на него, затем отер ладони о грудь и ушел, как ни в чем не бывало.

– Опять сумасшедший дом... – вздохнул Бельмондо. – Как в Приморье, на Шилинке – одни психи под землей... – И, потрогав уши: Надо бы мне аптечку найти, а то лопухи загноятся...

В это время к свалке приблизился еще один парень в синем халате с тем же отсутствующим взглядом; за собой он катил тележку с ящиком, набитым сосновой стружкой. Не обращая внимания на необычное содержание мусорной кучи, он высыпал на нее свой ящик и ушел.

– Дефективный какой-то гражданин... – пожала плечиками София, отряхивая с себя золотую стружку. И, понюхав воздух, бросила: – Персиков хочу!

– Счас будут! – буркнул Баламут и, выбравшись из кучи, протянул подруге руку.

Пройдя десяток метров по галерее, освещенной лампами дневного света, беглецы поняли, что находятся в крупной подземной лаборатории. Естественные полости карстовой пещеры были выровнены и превращены с помощью галерей, пробитых буровзрывными работами, в сложную и, видимо, многоуровенную систему помещений. По обеим сторонам коридоров тянулись шлейфы кабелей, повсюду к стенам и металлическим дверям были прикреплены желтые ящики с приборами и таблички "Не трогать! Убьет!", "Убежище", "Останавливаться запрещено!", знаки радиационной и химической опасности. Несколько раз им встречались люди со склянками, коробками и приборами в руках, они внимательно смотрели чужакам в лица и безмолвно шли дальше.

Баламут спросил одного из них, где в этой конторе можно раздобыть турецких персиков или пирожков из капусты, но тот отшатнулся как уличный пес от подвыпившего любителя животных и опрометью скрылся за одной из дверей. Беглецы из крааля хотели было идти дальше, но тут из помещения за дверью (сбежавший синехалатник оставил ее приоткрытой) пахнуло живописными запахами жареной картошки и тушеного мяса. Бельмондо, оставив товарищей в коридоре, вошел в помещение и через несколько секунд вернулся в состоянии сильного душевного волнения:

– Столовая у них тут! И официантки в кружевных передничках. Пошлите, ужинать, господа!

И пропустил девушек в дверь. Баламут хотел последовать за ними, но тут из-за угла появился человечек в синем халате; он вез на тележке двухлитровые бутыли. Николай внимательно посмотрел на них, затем властным жестом приказал человечку остановиться, взял одну из бутылей и, круглея от удовольствия, прочитал вслух формулу: "Це два аш пять о аш", небрежно сделанную черной краской. Сунув бутыль подмышку, приказал человечку продолжать движение в заданном направлении, а сам походкой счастливого человека двинулся в столовую.

Она ничем не отличалась от обычной заводской столовой для высшего комсостава. Симпатичные официантки в безупречно белых передничках и кокошниках, розовые салфетки в пластмассовых стаканчиках, довольно плотный набор столовых приборов, растительное масло во флакончиках и горчица в розетках. Несколько столов было занято безучастно жующими белыми воротничками.

Не успели друзья усесться за свободный столик, как из кухни появились официантки с заставленными снедью подносами. Они принесли салатики из свежей капусты, прекрасный пахучий борщ в маленьких тарелочках, тушеную говядину с жареной картошкой и четыре компота в тонкостенных стаканах. Оглядев заставленный стол, Баламут поднял пылающие гневом глаза на оставшуюся официантку и возмущенно выпалил, указывая на бутыль со спиртом:

– Вы что, это не видите!?

Официантка настороженно посмотрела на Баламута и, ничего не сказав, удалилась. Николаю демарш не понравился. Он встал и, невзирая на увещевания девушек, направился на кухню и вернулся с подносом, на котором стояло четыре стакана, два литровых пакета с апельсиновым соком и две общепитовские тарелки; одна из них была наполнена вялыми огурцами прошлогодней засолки, другая – порционными кусками тушеной говядины.

– А персики? – спросила София.

– А персики потом, – невозмутимо ответил Баламут, выставляя свою добычу на стол. Выставив, отнес поднос на соседний стол. Перед тем как сесть, вынул из боковых карманов куртки четыре персика и распределил их между девушками (большие достались Веронике, а спелые – Софии).

– Хоть бы кто голову поднял... – сказал Бельмондо, рассматривая зал. – Эх, братцы, знаете, кого они мне напоминают? Угадайте с трех раз...

– Зомберов худосоковских... – весело ответил Баламут, наливая себе с Борисом спирта, а девушкам сока. – Но, к моему глубокому удовлетворению, полностью лишенных этой противной, даже архипротивной зомберской агрессивности.

– Подлей мне огненной водицы – попросила София, и, бросив взгляд на соседний столик, за которым сидели двое мужчин в белых халатах и шапочках, улыбнулась:

– И тем лаборантам тоже... В компот.

Николай булькнул ей в стакан спирта, затем встал, подошел к соседнему столику и с воодушевлением выполнил просьбу жены. Доедавшие второе лаборанты не обратили на него внимания. Вернувшись за стол, Баламут предложил тост за Черного и Ольгу. Выпив, закусил основательно, затем откинулся на спинку стула и сказал:

– Освободим мы Черного с его прайдом, освободим. Вот только подкрепимся, расслабимся, отнимем у этой протоплазмы оружия какого-нибудь и к вечеру Ленчика по частям похороним...

Наши безмолвные соседи, отодвинув пустые тарелки к центру стола, принялись за компот. Не пролив и капли, они выпили баламутовский "коктейль", посидели немного и, пошатываясь, направились к выходу.

– Не нравится мне все это... – вздохнула Вероника, когда лаборанты вышли из столовой... – Если есть кролики, то должны быть и волки... А вы ведете себя как подвыпившие матросы в Диснейленде... Дорвались до спиртного... Пока все не выжрете...

– Все будет в полном порядке! – прервал ее Баламут. – Все надо делать с кайфом... Ты бы лучше супругу своему уши спиртом обработала, а то ведь совсем отпадут...

Вероника засуетилась, и скоро Бельмондо закряхтел от боли.

Через двадцать минут с обедом было покончено. Прихватив с собой ополовиненную бутыль со спиртом, друзья пошли искать выход на поверхность.

Найдя его, Бельмондо с Баламутом решили выпить и на радостях, и на дорожку. Баламуту было наплевать, как и с чем пить спирт, но Бельмондо крепкое спиртное всегда запивал водой или пивом. В поисках воды они, оставив девушек на скамеечке у входа в подземелье, сунулись в одно из боковых помещений и обнаружили там трех человек, если, конечно их можно было назвать людьми...

Бедняги сидели пристегнутые ремнями к креслам с высокими спинками. На головы их были надеты прозрачные сферические шлемы, время от времени вспыхивавшие изнутри таинственным голубоватым светом...

Друзья, ничего не понимая, смотрели на людей. Хотя их лица скрывали сферы, сомнений, что с ними происходит что-то непоправимо страшное, ни у Баламута, ни у Бельмондо не было.

– Помнишь... Помнишь, я сон рассказывал, – сказал, наконец, Баламут, не оборачиваясь к Борису. – Ну, про пингвинов летучих... Так вот, я в этом сне в точно таком же шлеме был...

– А я видел такое свечение... Только, вот, где? – протянул Бельмондо и тут же вздрогнул:

– Вспомнил! Когда сидел рядом с Гией, Умом Подобной Полной Луне. Так светились души умерших... Они поднимались из-за горизонта и медленно поднимались в небо...

И, охваченные непонятным состраданием, друзья подались к беднягам, но подойти не успели – знакомый голос заставил их разом обернуться.

– Интересно, да? Все это сооружение я называю, ха-ха, стойлом!

Да, в дверях стоял Ленчик Худосоков в темно-синем костюме-тройке, гладко выбритый, довольный жизнью. Шрам его был почти не заметен ("Пластическую операцию сделал, точно..." – подумал Бельмондо) За его спиной топтался Шварцнеггер с автоматом и холодными глазами сканировал оперативную ситуацию.

– Интересно, но пошло... – вздохнул Баламут.

– Пошло? – удивился Худосоков.

– Понимаешь, если бы минуту назад Боря Бельмондо спросил меня: "Коля, милый, чей это голос мы услышим сейчас за своими спинами?", то я бы ответил безошибочно. И, знаешь, это меня колышит... Ты, Худик, как бес, который всегда с тобой.

– Ха-ха-ха, – довольно рассмеялся Ленчик. – Спасибо... Спасибо... Но, боюсь, ты и не представляешь, как близок к истине...

Отсмеявшись, он вытащил из кармана нечто очень похожее на мобильный телефон и нажал на нем пару кнопок. Тут же в комнату, пошатываясь, вошли двое в белых халатах (те, которых Баламут поил спиртом). Они распустили ремни на креслах и по одному увели сидевших в них людей...