Улей. Уйти нельзя выжить (СИ) - Джиллиан Алекс Алекс Дж

Над третьей клеткой свет гаснет прежде, чем она успевает рассмотреть находящегося внутри узника. Если проводить аналогию с предыдущим стримом, там вполне может оказаться трутень. Эйнар горячо заверял Каю, что трутни служат пчелам, а не убивают их. Это значит, мужчин можно использовать, как союзников. Но будет ли какая-либо польза от трутня (если в третьей клетке все-таки он) в текущем стриме — пока судить сложно. Задание ей до сих пор так и не озвучили.

— Господа, кто из вас никогда не видел ночных кошмаров, в которых оживают все наши потаённые страхи? — снова толкает пафосную речь хозяин проклятого шабаша. — Я уверен, что таких людей не существует. Как бы высоко мы не забрались, страх — главная движущая сила развития любой цивилизации. Никто из нас не способен побороть врожденные фобии, переданные нам по наследству от наших древних предков. Даже я чего-то боюсь. А теперь задание, господа, — монстр берет выразительную паузу, наслаждаясь царящим в зале напряженным ожиданием. — Нашей ледяной пчелке предстоит угадать, чего же боится сам Кронос. На правильный ответ — три попытки. После каждой неудачи, дно одной из клеток, будет открываться, и несчастные узники наконец-то обретут свободу… — еще одна театральная заминка. — Ту свободу, что выберет для них Каталея Гейден, — боковым зрением Кая замечает, как Кронос взмахивает своей тростью, как фея-крестная волшебной палочкой. От этого сравнения на ее губах появляется нервная улыбка, но быстро исчезает, когда она встречает обвиняющий взгляд подвешенной блондинки.

Тем временем, заснеженный пол под клетками расходится, и на поверхность поднимаются четыре накрытых черной тканью квадратных контейнера. Объёмные, высота — примерно в два раза выше человеческого роста, расстояние от верхнего края до дна клеток не больше метра. Пальцы на плече Каи сжимаются, причиняя боль, но это сущая мелочь на контрасте с раздирающими кожу шипами.

— Почему контейнеров четыре, если клеток всего три? — дрогнувшим голосом спрашивает Кая.

— Люди так много рассуждают о свободе выбора, но так мало делают для ее достижения, — уклончиво рассуждает Кронос. — Сегодня я милосерден, пчёлка, и предоставляю тебе большее количество вариантов, чем было предусмотрено изначально. Выбирай с умом и холодным сердцем, Каталея Гейден, как и полагается сидящей на троне Ледяной Деве.

На секунду прикрыв глаза, Кая усмиряет клокочущий внутри гнев. Ледяная Дева. Кто бы сомневался, что он выберет именно эту легенду.

— На каждую попытку у тебя минута, — сильнее стиснув ее плечо, озвучивает условия Кронос. — Не успеешь определится, все три клетки откроются одновременно, а ты окажешься в четвёртом контейнере… Как думаешь, справишься? — снисходительным тоном любопытствует монстр.

— Что внутри? — проигнорировав вопрос, сипло уточняет Кая.

— О, мы все жаждем увидеть, что же внутри, — восклицает Кронос и убрав ненавистную ладонь с ее плеча, резво спускается вниз. — Попробуешь угадать? — остановившись у первого контейнера, он разворачивается к ней лицом, точнее маской, полностью скрывающей черты лица и волосы. Никого более жуткого, чем мужчина, стоящий перед ней, Кая не видела ни в одном фильме ужасов.

— У меня нет экстрасенсорных способностей, — переборов подступивший к горлу страх, четко выговаривает девушка.

Театрально вздохнув, Кронос поддевает тростью черную ткань и медленно, сантиметр за сантиметром стягивает. Когда сверху появляется прозрачное стекло, покрывало молниеносно соскальзывает на пол, полностью открывая стеклянный куб, наполовину заполненный сотнями извивающихся змей. Пока, окаменев от ужаса, Кая с брезгливым содроганием смотрит на сворачивающие в омерзительные клубки чешуйчатые вытянутые тела рептилий с треугольными шипящими головами, Кронос проходит к следующему контейнеру. И не успев, оправится с первым шоком, Каталея попадёт в очередной оживший кошмар.

Во второй емкости кишат омерзительно пищащие, ползущие друг на друга белые кровожадные всеядные живучие твари с красными глазами и длинными тощими хвостами.

Кая перестает дышать, сердце уходит в бешенный галоп, по спине холодным потом течет липкий страх.

Боже, она не может на это смотреть…

Нет.

Отвратительнее крыс могут быть только змеи.

Что этот больной ублюдок еще приготовил для нее?

Что в третьем?

Захрипев, Кая издает мучительной стон от вонзившихся под кожу шипов. Ошалевшей от боли и ужаса, ей начинает казаться, что она уже внутри этих контейнеров, что это зубы белых крыс и ядовитые клыки черных змей вгрызаются в ее тело.

— А что у нас здесь? — Кронос неторопливо приближается к третьему контейнеру, стаскивает ткань и раскатисто смеется. — Паучки. Ну, разве не прелесть? По-моему, они куда приятнее грызунов и рептилий, но, правда, именно эти жутко ядовитые. Достаточно всего одного укуса самки «Черной вдовы», чтобы умереть в жутких муках. Яд этих славных крошек с очаровательными красными узорами в разы сильнее яда гремучей змеи.

Уставившись на емкость с пауками, напоминающая неполную банку с маслинами, Кая судорожно пытается вспомнить, что она слышала о членистоногих насекомых, но на ум приходит только «тарантул».

В юности Антон увлекался всякой экзотичной живностью, и пару раз ей даже довелось подержать эту мерзость в руках. Паук старшего брата был гораздо крупнее тех, что черной тучей копошатся в контейнере и не проявлял не малейшей агрессии. «Черной вдовы» в списке любимчиком Антона точно не было, название слишком говорящее, чтобы усомниться в словах Кроноса.

— Вот мы и добрались до последнего варианта. Уверен, что ты будешь от него в восторге, пчелка, — Пританцовывая, веселящийся дьявол в старомодном смокинге останавливается у четвёртого контейнера, рывком стягивает ткань, и это…

Это аквариум, огромный, до середины заполненный водой. Внутри вполне миролюбиво кружат стайки зеленых и темно-синих рыбок, размером чуть больше ладони. Крупная тупообразная голова, переливающаяся чешуя, прозрачные плавники. Конечно, они крупнее золотых рыбок из ее аквариума, но до акул этим пугливым малюткам далеко.

Почувствовав головокружительное, почти пьянящее облегчение, Кая замечает, что глубина в кубе не критическая для жизни. К тому же она отлично держится на воде. Может, имеет смысл отказаться от продолжения стрима? К чему эти дурацкие игры в угадайку, если в случае провала ей всего лишь придется притвориться золотой… нет серебряной рыбкой?

— Ты рано расслабилась, пчелка, — постучав тростью по стеклу, насмешливо произносит Кронос, привлекая к себе внимание Каи. — Пираньи безусловно очаровательны и внешне кажутся безобидными, — снова глумливо смеется дьявол. — Но, если сунешь в воду свою маленькую белую ручку, они за считаные секунды обглодают ее до костей.

Пираньи — прожорливые речные гиены, в фильмах эти хищные водные твари за считанные секунды способны обглодать не только пальцы, а сожрать живьем, откусывая острыми рядами зубов один кусок мяса за другим… Станут ли пираньи нападать на человека в условиях стресса? Ответ она может узнать только путем личного опыта, но что-то ей подсказывает, что можно уверенно попрощаться с надеждами на четвёртый контейнер. Не смертельных вариантов нет и не было. Высокопоставленные гости не покинут игровую, не получив свой заряд адреналина от кровавого зрелища.

Закончив свой дьявольский экспресс-обзор, Кронос царственной походкой проходит на середину и останавливается внизу ледяной лестницы. Взглянув на часы, он щелкает кожаными пальцами, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как побледневшее лицо Каталеи полностью сливается с цветом своих волос.

— Время пошло. У тебя минута на первую попытку, — резким тоном произносит он. Под потолком появляется голограмма с голосовым обратным отчетом.

«Пятьдесят семь секунд, пятьдесят шесть, пятьдесят пять…»

Закрыв глаза, Кая воспроизводит в памяти одну емкость с жутким содержанием за другой, пытаясь проанализировать реакции Кроноса, его слова, движения жесты. Все то, что нельзя спрятать за строгим костюмом и черной маской.