Театр и военные действия. История прифронтового города - Валерий Альбертович Ярхо

нож-финка с наборной рукоятью, в обиходе называемый «перо». Голуби вставали в тот же ряд.

Вокруг взрослого или просто старшего блатаря-голубятника крутились подростки и совсем еще мальчишки, которым «пахан» покровительствовал, а они холили «его» птиц. Если такой «авторитетный» голубятник «уходил в дом родной» и отправлялся этапом в солнечный Магадан на долгие года, его голубей наследовали юные «шестерки», сами мечтавшие выбиться в «паханы». Но удержать такой куш им было очень трудно. Имелось множество способов как честного, так и лихого способа завладения чужими голубями.

Считалось удальством загнать к себе чужую стаю во время пролета, а потом потребовать выкуп. Это был род искусства. Разворачивались целые «воздушные бои», с засадами, коварствами и разными хитростями. Существовало правило-понятие: «Сел – пропал». То есть если чей-то голубь садился в твоей голубятне, то он становился твоим. Прежний хозяин мог вступить в переговоры с тем, к кому залетели его птицы, но не «предъявлял», а доказывал, что голуби его, и договаривался о выкупе или обмене.

Среди голубей были свои знаменитости и «звезды», стоившие больших денег. Им устраивали состязания. На них делались ставки. Сами они тоже могли оказаться ставкой – птиц принимали «на кон» в карточной игре. Как и всякие иные ценности, птиц крали. Нападения на чужие голубятни случались нередко. Но был нюанс! Голубятники себя не считали обычными гражданами. Если их голубятню «обнесли», в милицию заявлений не подавали. Снаряжалось частное расследование, и если на след воров нападали, то разбирались с ними сами. Обычно за такое резали.

Мир голубятников жил по понятиям, занесенным из лагерей и тюрем. Очень многие мальчишки, начав именно с голубей, «сворачивали на кривую дорожку». Это была та самая «опасная трясина» из жалостливой песни, которая засосала «хорошего сына», ставшего «не таким, как был вчера», и маме теперь не стоило его ждать обратно. Если только кондуктор вовремя не «нажимал на тормоза».

Попытка контрнаступления на фронтах педагогики

Весной 1944 года власти решили перейти в контратаку на фронте воспитания подрастающего поколения. Методы они предпочитали соответствующие, модные в те дни. Всякая там «макаренковщина» оказалась не в чести. Вот что писал в заметке «Дисциплина детей и общественность» заведующий городским отделом народного образования товарищ Г. Швецов:

«Приучать детей к дисциплине нужно с дошкольного возраста, и не словами, а делами. Не уговаривать нужно, а требовать. Меры наказания и поощрения должны применяться не только в школе, но и в семьях. В суворовских школах по уставу и в положении этих школ разработаны наказания вплоть до карцера. Почему же мы должны распускать детей массовых школ?»[281]

Так товарищ Швецов отреагировал на спущенный сверху приказ наркома просвещения РСФСР тов. Потемкина о запрещении детям и подросткам до 16 лет посещать кинотеатры и театры в дни учебных занятий. Посещение кинотеатров и театров, по мнению тов. Потемкина, должно было осуществляться только организованно, с разрешения директора школы и в сопровождении взрослых – учителей и пионервожатых.

Сказано – сделано! Товарищ Швецов отреагировал, а следом уж и товарищ Хапёрский как глава местной исполнительной власти издал свой приказ, реализуя педагогические изыскания тов. Потемкина. Решением исполкома Коломенского горсовета депутатов трудящихся от 23 марта 1944 года, утвержденным Хапёрским, вводились следующие правила для детей и подростков:

«В общественных местах (театрах, кинотеатрах, скверах, на стадионах и пр.) и на улицах г. Коломны дети должны строго соблюдать установленный общественный порядок и правила поведения учащихся.

Запретить индивидуальную продажу билетов в кино, театр и другие зрелищные мероприятия детям и подросткам до 16 лет во все дни недели, за исключением праздников, зимних и весенних каникул.

В дни учебных занятий допускается посещение детьми и подростками кино и театров в организованном порядке, в сопровождении педагога, воспитателя или пионервожатого.

Запретить пребывание детей и подростков до 16 лет в кино, театрах и иных зрелищных мероприятиях после 20 часов.

Вечерние постановки театров, киносеансы, вечера, другие зрелищные и увеселительные мероприятия детских и внешкольных учреждений должны заканчиваться не позже 20 часов.

Обязать директоров театров, кино и др. зрелищных мероприятий на продаваемых детям и подросткам до 16 лет билетах ставить штамп “детский”, и без этого штампа по билетам детей и подростков не допускать.

Запретить допуск детей и подростков до 16 лет на кинокартины, спектакли и другие зрелищные мероприятия, не предусмотренные репертуаром для детей.

Запретить детям и подросткам пребывать на улицах после 10 часов вечера без сопровождения взрослых, торговлю папиросами, спичками и прочим, езду на подножках автобусов и автомашин.

Обязать управляющих и комендантов домов или общежитий строго наблюдать за поведением детей во дворах и на прилегающих к ним участках, привлекая к ответственности нарушителей дисциплины и их родителей.

Взрослое население и общественность обязаны наблюдать за поведением детей и в случае необходимости задерживать нарушителей общественного порядка, направляя их в органы милиции.

Обязать органы милиции привлекать к уголовной ответственности лиц, толкающих детей на нарушения общественного порядка или принуждающих к торговле, нищенству, совершению преступлений. В случае нарушения детьми правил поведения в общественных местах подвергать родителей штрафу в административном порядке на 100 рублей или привлекать к судебной ответственности»[282].

Контроль за исполнением решения исполкома Коломенского горсовета возлагался на органы милиции и отдел народного образования города Коломны.

Тут что интересно! Этими постановлениями власти как бы «замкнули круг» – от чего ушли, к тому пришли. Ведь это распоряжение – не более, чем копия правил для гимназий и реальных училищ царского времени. Перечитайте «Кондуит» Льва Кассиля или «Серебряный герб» Корнея Чуковского! Не разрешалось гимназистам и реалистам посещать синематограф, театр, цирк и иные зрелищные мероприятия без сопровождения взрослых или «увольнительной записки» от директора учебного заведения. И «комендантский час» для учащихся оттуда же взят. Сидят ли детки по домам после установленного времени, проверяли «педели» – классные надзиратели. Отмену этих порядков считали одной из важнейших побед революции. И вот… Получалась контрреволюция на школьном фронте.

Только вот видимость это одна была. Мираж. Имитация дела. Называйте как угодно. Все эти постановления никак не могли быть реализованы. Времена были не те. Не было уже гимназистов и реалистов. Давно не было. Поэтому из затеи тов. Потемкина вышел пшик. Как раз тот случай, когда «замах на рубль, удар на копейку».

Если б все так было просто – прижучить, штрафануть, застращать! Иди-ка попробуй застращай таких! Они и под бомбами бывали, и голодали, и покойников повидали без счета, и людскую подлость познали. Самостоятельность обрели. Взрослые для них никаким авторитетом не были уже.

Да и как прикажете все эти указания применять «к подросткам до 16 лет», если они уже на заводах работали, карточки получали «по рабочей норме» и денег зарабатывали побольше самого товарища Швецова, возглавляющего городской отдел народного образования? Какие же это дети, если они плановое задание перевыполняют на оборонном предприятии и, «по-хорошему сойдясь», живут с женщинами много их старше годами, из-за войны рано овдовевшими или оставшимися «вековухами»?

Делить на «тех» и «не тех»? По какому, позвольте спросить, критерию? Школьник – не школьник? Так и без того из школ массово уходили на производство, чтобы рабочие карточки получать. В классах сидели, «пока не окрепнут»[283], пока смогут «встать на работу». Если школьников так обидно «поприжать», так что же выйдет? Они же массово побегут из школы, и не факт, что на завод.

Вот и получилось, что для ребятишек все эти планируемые строгости прошли как-то незамечено. Не хватало на всех штатных надзирателей и контролеров, а что до общественности… некогда людям было за детьми гоняться. Да и не всякий взялся бы – как бы от них самих бегать не пришлось!

После всех этих указов в кино дети ходили, как и прежде, без конвоя пионервожатых. Приторговывали. Приворовывали. Хулиганили. И, как водится, однажды добаловались до большущей беды, которой обернулась чья-то детская глупость.

Мальчишки того поколения играли в опасные игрушки. Одна история произошла просто-таки на глазах нескольких очевидцев, которые потом ее своим детям рассказали. На Коломзавод для переработки металлолома приходило много оружия и разбитой техники, собранных на полях сражений. Из тысяч винтовок можно было подобрать вполне рабочие экземпляры, а их переделать в обрезы. Очень ценились пистолеты и револьверы. Патронов было – сколько хочешь, любых марок и калибров. Родом валюты стали эсэсовские кинжалы, перстни, всякие другие