Карибский кризис. 50 лет спустя - Дмитрий Язов

К чести советского командования надо признать, что американцы так до конца и не смогли вскрыть состав советской группы войск на Кубе. Только через 30 лет бывший министр обороны США Р. Макнамара узнал, что численность советских войск была не 10 тысяч солдат, а более 40 тысяч.

Официально главной задачей Группы советских войск на Кубе было «обеспечение совместной обороны против возможной агрессии в отношении Республики Куба и Союза ССР». В инструкциях войскам говорилось о необходимости «превращения Кубы в неприступную крепость» и недопущении высадки противника на территорию острова ни с моря, ни с воздуха.

Вместе с тем, оказывая самую решительную помощь Кубе, советское руководство не могло не учитывать важнейший фактор – военно-стратегический баланс на международной арене. К середине 1962 года Советский Союз имел лишь 30 межконтинентальных баллистических ракет, способных достичь территории США. В это число входили 26 ракет Р-16 с дальностью полета 13 тысяч километров и 4 ракеты Р-7А с дальностью полета 8,5 тысячи километров. Общее превосходство США над СССР в количестве носителей ядерных зарядов, достигающих территории противника, выражалось соотношением 3,4:1, а общее соотношение количества ядерных зарядов было 17:1.

В создавшихся условиях идея Хрущева о размещении ядерных ракет на «выдвинутых рубежах», в непосредственной близости от территории США, должна была сломать сложившуюся асимметрию в советско-американском военно-стратегическом балансе.

В ходе операции по развертыванию своих ракет на Кубе Советскому Союзу не удалось достичь количественного паритета с США в стратегических ядерных средствах. Это стало возможно лишь спустя 10 лет. Но тогда, в том тревожном октябре 1962 года, мы добились «паритета страха», при котором ни одна из сторон не сочла вправе рассматривать себя победителем в возможной ракетно-ядерной войне. Оказавшись в положении «равной опасности» с СССР, в Вашингтоне пришли к выводу, что огромный ракетно-ядерный потенциал, в принципе обеспечивающий разгром любой страны, не может защитить свой народ. Обнаружив советские ядерные ракеты вблизи от Флориды, в Соединенных Штатах осознали реальность угрозы стать объектом ракетно-ядерного удара. Это мгновенно охладило головы многих американских «ястребов».

В случае обмена ядерными ударами с Советским Союзом людские потери США, по оценкам экспертов, составили бы 80 миллионов человек. Оценив возможный ущерб как «неприемлемый», руководство США отказалось от варианта силового разрешения противоречий.

Возвращаясь к мемуарам Н. С. Хрущева, мне хотелось бы привести его систему аргументации в отношениях с американским руководством: «Политические деятели США, конечно, могли допустить, что мы имеем и крайне агрессивные цели непосредственно в отношении США. А самое главное, им было выгодно вытеснить нас с Кубы. То, что они давно уже сделали в отношении Советского Союза, окружив нас своими военными базами, вооружив их ракетной техникой и построив аэродромы, этого они не принимали во внимание. Империалисты Америки считали, что тут все в порядке вещей, что это их право защищаться от Советского Союза при своем удалении от него в тысячи километров. Но здесь – Куба, буквально у них под носом. И они как бы лишали ее права иметь защиту. Вот их мораль.

Всякая мораль только тогда учитывается империалистической буржуазией, империалистическим лагерем и лишь тогда они придерживаются морали, если мораль подкрепляется силой, возможностью противостоять. Если такой силы нет, то мораль не принимается во внимание. Американцы опирались не на мораль и не искали аналогий в оправдание своих акций. Они это делали и продолжают делать сейчас, но сами никогда за свою историю не переживали подобного, страшно были взволнованы и напуганы.

Поэтому они использовали все средства для того, чтобы ликвидировать наши ракеты и устранить угрозу, которую эти ракеты представляли. Причем довольно серьезную угрозу».

Итак, политическое решение о размещении советского ядерного оружия и средств его доставки на Острове свободы было принято. Решение очень смелое, хотя и чрезвычайно опасное. Можно ли назвать его авантюристичным, провокационным и безответственным?

Некоторые авторы склонны считать его таковым. На мой взгляд, критиковать решение советского политического руководства в отрыве от военно-политической ситуации того времени, от реальностей холодной войны ни в коем случае нельзя.

По большому счету, Москва разместила ядерные ракеты на Кубе не для того, чтобы нанести упреждающий удар по территории США. Нигде, ни в одном документе, ни в каких материалах нет даже и намека на это. Советский ядерный щит заслонил Кубу, обеспечив ей возможность независимого и самостоятельного развития, и не более того.

В этом смысле советская операция по развертыванию на Кубе группировки своих сил и средств по своему характеру является оборонительной. В определенном смысле это было «профилактической» мерой против возможных безответственных агрессивных акций Вашингтона против Острова свободы. Никита Сергеевич Хрущев с глубоким чувством самоудовлетворения писал: «Карибский кризис является украшением нашей внешней политики, в том числе моей как члена того коллектива, который проводил эту политику и добился блестящего успеха, не сделав ни единого выстрела».

С этой точкой зрения я как непосредственный участник тех событий, как военный руководитель не могу не согласиться.

Конференция

А. И. Грибков расставляет акценты

С основным докладом о Карибском кризисе от лица российской делегации выступил генерал армии А. И. Грибков. В период кризиса Анатолий Иванович Грибков, тогда в звании генерал-майора, непосредственно отвечал за планирование, организацию и осуществление операции «Анадырь». Это – талантливый и глубоко эрудированный военный эксперт, умеющий мыслить стратегически. Сделанный им доклад в корне отличался от выступлений американских и кубинских коллег, прежде всего насыщенностью фактами, ссылками на конкретные документы, эмоциональным накалом.

Выступление генерала армии А. И. Грибкова на конференции в Гаване 11 октября 2002 года

Уважаемый товарищ президент! Уважаемые кубинские товарищи и коллеги из Соединенных Штатов Америки.

Прежде всего, позвольте представиться. В период, о котором идет речь, я участвовал в операции «Анадырь», то есть в переброске Группы советских войск на остров Куба. С 16 октября до вывоза последней ядерной боеголовки с острова Куба я находился здесь в качестве представителя министра обороны СССР.

Сначала я хотел бы ответить на вопросы по первой части. Господин Макнамара в своем выступлении сказал, что Советский Союз хотел силой овладеть Берлином в 1961 году. Таких замыслов у нас не было. Был Берлинский кризис, когда американская и советская танковые роты стояли друг против друга с расчехленными орудиями у Бранденбургских ворот. В это время в Москве проходил XXII съезд Коммунистической партии Советского Союза. Все были на съезде. Я сидел в кабинете начальника Генерального штаба с задачей, с одной стороны, получать информацию о том, что происходит в Берлине, а с другой – докладывать в Кремль обо всем, что там происходило.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});