Позолота - Мейер Марисса

– Серильда, – пробормотала она, – что ты творишь?

В прошлый раз, когда она была здесь, какая-то невидимая сила опрокинула канделябры. Они до сих пор валялись в коридоре. Кто это сделал? Буйный дух? Тот самый?

Подняв с пола один из тяжелых подсвечников, Серильда сжала его в руке, как оружие. Но только когда стал виден край гобелена, она вспомнила. В прошлый раз дверь захлопнулась перед ней. С чего бы сегодня ей быть открытой? Серильда недоуменно нахмурилась.

НЕТ!

Крики обрушились на нее со всех сторон. Серильда съежилась, обеими руками сжимая железный подсвечник. Отовсюду доносился гул. Ревели окна, стены, ее собственный разум.

Это было очень страшно. Вселяло ужас.

Убирайся!

Серильда попятилась, но не убежала. Ее руки дрожали под тяжестью канделябра.

– Кто ты? Что там, в этой комнате? Если бы я только могла посмотреть…

Дверь, отделявшая ее от гобелена, с шумом захлопнулась.

– УХОДИ!

Остальные двери в коридоре начали открываться и захлопываться, снова и снова: – ХЛОП! ХЛОП! ХЛОП! – одна за другой.

– ПРОЧЬ!

– Нет! – крикнула Серильда. – Я должна увидеть, что там!

Сверху донесся визг, и она подняла голову. С люстры свисала друда, скаля зубы и выставив когти, готовая броситься на нее.

Серильда замерла.

– Хорошо, – выдохнула она. – Ты победила. Я ухожу.

Тварь зашипела.

Серильда попятилась, не выпуская из рук оружие. Потом отшвырнула канделябр и побежала. На этот раз она двигалась увереннее, нигде не останавливаясь, не обращая внимания ни на шум, крики и звуки ударов, ни на пропитавший все вокруг запах крови. Движение, замеченное краем глаза. Тень, которая тянется к ней. Пальцы, которые пытаются схватить ее. Топот, доносившийся со всех сторон.

Вестибюль с массивными резными дверями, плотно закрытыми, не пропускающими струи дождя. Ее спасение.

Но она оказалась там не одна.

Серильда остановилась и потрясла головой, мысленно умоляя замок оставить ее в покое, отпустить.

В дверях стояла женщина. В отличие от кобольда и мужчины во дворе замка, эта женщина выглядела, как призрак, как привидение из сказки. Она была совсем не старой. Возможно, подумала Серильда, примерно такого же возраста, что и ее отец. Но она выглядела так, будто повидала слишком много горя.

Серильда стала озираться в поисках другого выхода. Наверняка должны быть и другие двери. Она должна их найти.

Но не успела она скрыться за ближайшим поворотом, как женщина повернула голову. Ее взгляд упал на Серильду. Щеки женщины-призрака были залиты слезами.

…Серильда узнала ее. Волосы туго заплетены в косы, на бедре висят ножны. Только в прошлый раз, когда она видела женщину, та гарцевала на прекрасном коне. На шее у нее был повязан шарф. И она улыбнулась Серильде.

«Верю, что она говорит правду».

На мгновение Серильде показалось, что женщина тоже узнала ее.

Но вдруг лицо призрака затуманила боль.

– Я старалась, учила его, как могла, но он оказался не готов, – сказала она. В ее голосе слышны были непролитые слезы. – Я подвела его.

Серильда прижала руку к груди. В голосе женщины звучало такое страдание! Подавшись вперед, женщина оперлась ладонью о массивную дверь и всхлипнула.

– Я подвела их всех. Я заслужила.

Отчаянно желая сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить ее страдания, Серильда подошла поближе, но не смогла до нее дотянуться – на шее женщины вдруг появилась тонкая красная линия. Ее рыдания оборвались.

Серильда с криком отскочила назад, женщина замертво упала на пол у дверей. Ее голова откатилась в сторону и остановилась в нескольких шагах от Серильды. Глаза женщины были широко открыты. Ее губы беззвучно шевелились, пытаясь что-то сказать.

«Помоги нам».

– Мне очень жаль, – выдохнула Серильда. – Мне очень-очень жаль.

Она никому здесь не могла помочь.

И она убежала.

Глава 26

Уже почти добежав до подвесного моста, Серильда заметила, что в тени большой калины кто-то лежит. Она остановилась, как вкопанная, сердце отчаянно забилось. Ее бок пронзила острая боль.

Это чудовище, подумала она сначала.

Но нет. Она узнала эту рыжеватую шкуру и темно-коричневую гриву.

Ее второй мыслью было – Он мертв.

Она подошла ближе, глаза заволокло слезами. Зелиг неподвижно лежал на боку, его глаза были закрыты.

– О!.. Зелиг…

И вдруг старый конь приподнял голову и испуганно посмотрел на нее.

Серильда ахнула.

– Зелиг!

Подбежав, она обхватила его голову руками, а он в ответ жалобно заржал. Потом ткнулся носом в ее ладонь, хотя Серильда подозревала, что он ищет еду, а не выражает нежность. И пусть. От облегчения она залилась слезами.

– Хороший мальчик, – шепотом повторяла она. – Молодец. Теперь все будет хорошо.

Не с первой попытки, но ей удалось поднять его на ноги. Было видно, что он еще не пришел в себя после безумной ночи. Сбрую Серильда обнаружила в нескольких футах, в зарослях сорняков. Она потянулась, чтобы надеть уздечку, и Зелиг не стал упираться. Видно, радовался встрече с хозяйкой не меньше, чем она сама.

Теперь Серильде оставалось только найти отца.

Вытерев слезы, Серильда повела Зелига через мост. Из-под его копыт во все стороны летели брызги. Серильда твердила себе, что ее никто не преследует. Призраки заперты в стенах замка и не могут последовать за ней – теперь, когда два мира снова разделены завесой. И она оказалась права.

Адальхейд встретил ее пустыми улицами. На этот раз никто не выскочил поглазеть на девушку, выходящую из развалин замка и ведущую лошадь под уздцы. Туман медленно рассеялся, и стали видны резные дома на берегу. С карнизов лила дождевая вода, по мостовой текли ручьи.

Как ни хотелось Серильде немедленно оказаться дома и убедиться, что отец уже там и с ним все хорошо, однако сначала нужно было накормить Зелига, и она с тяжелым сердцем свернула к «Дикому лебедю». Возможно, ей позволят оставить коня на несколько дней в стойле, и если повезет, снова подвернется оказия до Мерхенфельда или окрестных деревень. Однако Серильда догадывалась, что в такую погоду ее надежды вряд ли сбудутся. Дорогу развезло, кому захочется утопить повозку в грязи…

В конюшне за гостиницей оказалось полно сочного сена, а у входа даже обнаружилось ведерко сладких красных яблок. Серильда поставила Зелига в пустой денник. Конь склонился над корытом со свежей водой и стал жадно пить. Серильда оставила ему несколько яблок, а сама отправилась в гостиницу.

Ее плащ промок до нитки. Шагнув через порог и оставляя за собой струйки воды, она подошла прямо к очагу, в котором ревело пламя. Стояло еще раннее утро, и всего несколько столов были заняты – вероятно, постояльцами гостиницы. Серильда была уверена, что жители Адальхейда не высунут нос из дому, какой бы вкусный завтрак их здесь не ждал.

Пахло жареным луком и беконом. Серильда уселась перед очагом и тихонько постучала по дубовой скамье. В животе у нее заурчало.

– А вот и наше привидение вернулось, – улыбнулась Лоррейн, выходя из кухни с подносом. Обслужив гостей у окна, она подошла к Серильде и подбоченилась. – Вчера мы закрывались по случаю Дикой Охоты, вот я и подумала, не навестишь ли ты нас снова.

– Не по своей воле, – вздохнула Серильда. – Но я здесь. Могу я побеспокоить вас и попросить кружку сидра?

– Конечно, конечно.

Но Лоррейн ушла не сразу. Вместо того чтобы отправиться на кухню, она испытующе смотрела на Серильду.

– Я живу в этом городе всю жизнь, но еще не слышала, чтобы Эрлкинг похитил человека, а потом отпустил его. Не скажу, что это плохо, но все же мне как-то не по себе. И не мне одной. Темные пугают нас, но они, по крайней мере, предсказуемы. Мы вот как-то приспособились жить в их тени. Ты уверена, что твоя «договоренность» не пустой звук?

– Очень на это надеюсь, – помолчав, ответила Серильда. – Но, если честно, я не очень понимаю, в чем эта договоренность заключается. А пока моя основная забота – сделать так, чтобы он меня не убил.