Чужая в чужом море - Александр Розов

— Ммм… — нерешительно начал Макс, — Девушки, мне кажетя, нам надо поговорить по поводу… Даже не знаю, как это сказать…

— Tama–a–poi, — подсказала Фэнг, принимая сидячее положение — Любая еда начинается с «tama–a». Просто tama–a — это обед, а если это что–то другое, то добавляем время дня. Но ты можешь говорить на engli или на lifra, нам без разницы, правда Ри?

Рибопо перекатилась на бок и, полулежа на локте, подтвердила.

— Ну, да. Совершенно без разницы. Мы сами больше говорим на lifra, чем на utafoa.

Доктор Линкс вздохнул и уселся по–турецки между ними.

— Я, собственно, не о завтраке. Я вообще по поводу всего вот этого.

— А… — сказала Рибопо, и найдя свой браслет–сумочку, вынула оттуда мобайл, — сейчас я быстро все выясню…

— Извини, я не понял, что ты выяснишь таким образом?

— Ну, вообще, — сказала она, и в это время ей ответили, — … Aloha, Mikele, я извиняюсь, но док Мак интересуется на счет программы… Ну, да сейчас. Ему, наверное, надо знать, как дальше работать, а вы молчите… Да, рядом… Сейчас дам… (девушка протянула трубку доктору Линксу) …Мак, поговори с ним сам.

Он взял мобайл (поскольку ничего другого ему не оставалось).

— Э… Привет, Микеле… В смысле, ia ora poi.

— Ia orana, Макс. Я так и знал, что вы будете звонить. Мне ужасно неудобно, но это не только от меня зависит. Вы же знаете, что это военная операция. Вэнфан, Керк и Рон сейчас на Капингамаранги, у них там армейская часть инструктажа, а агротехнический инструктаж эти штабные придурки оставили на второе. Хотя, с другой стороны, в этом есть свой плюс. Что последнее, то лучше запоминается.

— Какой инструктаж? – удивился Линкс.

— По триффидам, разумеется. Вы ведь не поедете сами сажать их в Африке, и я тоже не поеду. Таких старых неуклюжих бегемотов, как мы с вами, там просто подстрелят.

— Да, действительно… А чему я их должен инструктировать?

— Ну, Макс, это вам решать. Главное, не перегружате наукой. Их задача — просто научить африканских фермеров разводить триффиды. Правильно использовать ваш посадочный материал. Выполнять обработку почвы. Выбирать режим полива. Следить за вегетацией. Определять момент начала сбора урожая. Как с любой новой культурой.

— Гм… И сколько отводится времени на программу инструктажа?

— Пока точно не известно. Я настаиваю, чтобы не меньше недели. Но эти армейские, грызи их краб, сначала сами тормозят, а потом подгоняют. Им, видите ли, надо было еще вчера.

– Гм… Вообще–то я бы рекомендовал сделать пробную посадку, там, в Африке. Просто воткнуть наш посадочный материал в почву там, где хватает воды. Никакой подготовки.

— Даже так? — удивился Микеле, — И на какой результат вы рассчитываете?

— На тот, ради которого триффиды и придуманы. Вы же читали мои отчеты, и помните, что акцент ставился именно на возможность некультивируемых продуктивных посадок.

— Черт… Да, Макс, я помню, хотя это не очень укладывается в голове.

— …Поэтому, — продолжал Линкс, — мне требуется результат, пока идет инструктаж. Если будут неожиданные проблемы, то я должен подготовить к ним Вэнфана и компанию.

— Вы правы, коллега, — ответил Микеле после некоторого размышления, — Я постараюсь сегодня же обеспечить отправку пробной партии материала на шеф–базу.

— Куда–куда? – переспросил Макс.

— На шеф–базу. Это вроде промежуточной станции. Военные игры.

— Понятно. Значит, сухой остаток: мы готовим инструктаж из расчета одна неделя. Так?

— Верно, — подтвердил Микеле, — И, знаете, коллега, в любом случае, вы – молодчина. Я горжусь, что работаю с вами. Честное слово.

— Это, в общем, не столько я, сколько мои ребята, — ответил доктор Линкс.

— Вашими ребятами я тоже горжусь. Nei aloha, Макс.

— Nei aloha, Микеле.

Доктор Линкс задумчиво покрутил в руках трубку и вернул ее Рибопо.

— Ну, как? – спросила она.

— В общих чертах, понятно, — ответил он.

— Вот видишь, — сказала Фэнг, ласково погладив его по спине, — а ты нервничал.

— Я вообще–то… — начал он, но в этот момент откуда–то из–под балкона послышался возмущенный голос Токо Саокео.

— Hei, foa, вы что, совсем маньяки? А завтракать? Знаете, док Мак, если вы, занимаясь сексом по пол–ночи, не будете хорошо питаться, то вам грозит скоротечная дистрофия.

— Прекрати пугать дока Мака, — перебил голос Лаэа, — Ha–a viti–viti foa! Тут у нас омлет с хамоном и бататами, суп из морской капусты, и какао. Я понятно изложила ситуацию?

…

16 — ТЕКУЩИЙ МОМЕНТ.

Дата/Время: 2 сентября 22 года Хартии. Утро. Место: Меганезия, округ Социете, о–ва. Халл. Полигон фактории Мейер.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Жанна Ронеро, Green world press. Репортаж №10. «Знание — сила» по–меганезийски.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Мы летим на «BV» — пластиковой лодке с моторизованным V–образным крылом. Лет 20 назад, партнерство «Fiji Drive» слизало ее схему с одной из любительских конструкций, и штампует до сих пор, поскольку BV сохраняют популярность из–за своей надежности и дешевизны. Как мне объяснили, более простого летательного аппарата просто не может быть в природе. Скорость BV всего 80 узлов, так что лететь нам предстоит почти полтора часа, и я использую это время для просмотра фото–итогов визита в рапатарский колледж (внутренне гордясь тем, что научилась почти не обращать внимания на периодические воздушные ямы). Рити уделяет пилотированию не слишком много внимания (с ее слов, тут делать нечего, вообще) и, поглядывая на экран моего ноутбука, иногда делает более или менее глубокомысленные замечания.

CLAC — это маленький колледж с двухгодичным обучением. Его создатели рассчитывали на полтараста студентов (полагая, что это – с двухкратным запасом). Но, когда CLAC был включен в престижный список инженерных центров ВМФ, к местным ребятам добавились ребята с острова Руруту (он расположен в 60 милях к востоку от Рапатара, имеет вчетверо большую площадь и втрое большее население). Отказать своим соседям в такой важной вещи, как образование, в Полинезии немыслимо. После перепланировки, единственная лекционная аудитория стала занимать почти весь 1–й этаж «шляпы–вьетнамки», вытеснив учебные аудитории и лабораторию дизайна на 2–й этаж, а кабинеты преподавателей — под самый конус, на 3–й этаж. Суденческий клуб–кафе (занимавший 3–й этаж) переместили на балкон 3–го этажа (козырек «вьетнамки»). Теперь это — не балкон, а широкая навесная крытая терраса, края которой опираются на две тонкие, изящные металлические колонны. Именно там я, после короткой экскурсии по учебным помещениям колледжа, общалась с тремя преподавателями (всего их здесь 8, не считая тех, что преподают через интернет). Сейчас, занимаясь сортировкой фото, я думаю о том, как тот или иной кадр воспримут у меня на родине. Например, в кадр попали две строчки на дверях лекционной аудитории.

Scio do forzaForza do carta

Первая — вроде бы, вольный перевод на лингва–франко афоризма Бэкона «знание — сила», но очень вольный и очень конкретный, чтобы не сказать: брутальный. Вторая – как–то подозрительно похожа на древнеримский «lex gladii» (закон, данный мечом). Рити, по–своему поняв мою задумчивость, спрашивает: «Объяснить по–простому?». Мне безумно интересно, как она в свои 15 лет интерпретирует эти две строчки, и я согласно киваю.

«Это просто, — говорит Рити, — первобытный человек почти ничего не знал о природе и какой–нибудь лев мог выгнать его из пещеры или даже сожрать. А когда человек понял хотя бы на пальцах, как все вокруг устроено, то стал сильнее льва, и шлепнул его. Или, например: 300 лет назад или даже 100 лет назад, мы, канаки, знали гораздо меньше, чем юро, янки или японцы. Что получилось? Их оффи пришли сюда, все у нас отобрали, да еще заставили на себя работать, и вообще, творили тут все, что хотели. Зато, как только мы стали знать больше, то закошмарили их, выгнали их отсюда на фиг, и живем по той хартии, которая нам нравится. Кто больше знает – тот и диктует правила. По–научному это называется «универсальный закон», потому что он действует всегда и везде».

Слегка шокированная этой первобытной трактовкой роли науки в истории, я начинаю спорить, и привожу, как мне кажется, неопровержимый довод: развитые страны уже не захватывают неразвитых соседей (хотя могли бы), а помогают им жить самостоятельно. «Это тоже просто, — отвечает девчонка, — Западным оффи нужны недоразвитые страны, которые, как бы, самостоятельные. Во–первых, это — дешевая рабсила. Во–вторых, ими можно кошмарить свой народ, чтобы он терпел тиранию, типа, для защиты от дикарей».

Я почти краснею (вспомнив, как после очередной акции исламистов, парламент моей страны дружно проголосовал за расширение полномочий спецслужб), и интересуюсь, почему Меганезия (где отсутствуют оффи) не захватывает, например, Новую Гвинею.