Мертвое Небо - Александр Мазин

Лекарь тщательно натер руки мыльным камнем и ополоснул водой.

– Ну? – спросил Хар, встревоженный тем, что Брат-Хранитель снова впал в беспамятство.

– Теперь выживет,– уверенно ответил лекарь.

– Молодец.

Лекарь пожал плечами. Его заслуга в спасении монаха невелика. Со смолой любой может стать целителем.

Хар закрыл шкатулку. Там оставалось довольно волшебной смолы. Но кусочек размером в палец покоился теперь и у него в кошельке.

«Вот так Величайший вознаграждает за щедрость»,– подумал он.

Унгат поднялся на чердак, затем на крышу и послал зов дракону.

Его не волновало, что подумают хуридиты, увидевшие, как дракон садится на крышу обиталища.

Дорманож очнулся на третий день. Боль еще осталась, хотя жар спал. И первой его осознанной мыслью было: «Зачем он меня спас?»

VIII

– За нами присматривают,– негромко сказал Данил, поравнявшись с Камнепасом.– Кто?

Проводник прислушался. Но ему не под силу было вычленить посторонний звук из шума, создаваемого тремя бегущими пардами.

– Думаю, это земляхи,– сказал он.– Они всегда болтаются поблизости, когда мы идем по Горлу Горы. Не слыхал, чтоб они нападали на людей. Правда,– тут же добавил он,– в караванах всегда не меньше дюжины людей. И еще псы. Земляхи боятся собак.

Светлорожденный оглянулся, но, конечно, ничего не увидел.

– Перестраиваемся,– приказал он.

Теперь они ехали рядом: Ниминоа в центре, Камнепас справа, Данил слева. К счастью, коридор был достаточно широк. Стены его испещряли дыры. Словно хороший сыр. Данил подумал, что помимо главного коридора могут быть и другие, идущие параллельно. Оставалось гадать, кто и зачем пробил их в толще горы.

– Опиши мне земляхов,– сказал он.

– Я-то их не видал,– отозвался Камнепас.– Но говорят, они маленькие, локтя два росточком, хитрые, как крысы, и противные. И человечину жрут.

– Магхары?

Камнепас удивленно воззрился на него:

– Магхары – это кто?

Теперь в свою очередь удивился Данил. И вдруг сообразил: ответить на вопрос он не в состоянии. Описать магхара? Да один магхар похож на другого не больше, чем червь на парда. А есть совсем неотличимые от людей. Великие боги, магхар он и есть магхар!

– Нелюдь,– буркнул он.– И нежить. Много этих земляхов в стае?

Камнепас опять пожал плечами.

– Может, три, а может, и сто. Я ж их не видал. А кто видал, тот не расскажет.

– Кто-то же рассказал,– проворчал Данил.– А оружие?

– Насчет оружия ничего не слыхал,– признался проводник.

Больше они не разговаривали, пока коридор не вывел их в просторную пещеру.

– Тут остановимся,– сказал Камнепас.– Мы всегда тут останавливаемся, здесь источник.

Данил предпочел бы более укромное место, но возражать не стал. Он поставил шест светильника вертикально и укрепил камнями. Теперь худо-бедно, а можно было разглядеть оба выхода из пещер. Хорошо хоть, их только два.

Камнепас развел небольшой костер и сразу погасил обе лампы.

– Надо беречь масло,– заявил он.

Ниминоа присела у огня, обхватила руками плечи. Пока ехали, было тепло, а сейчас стало зябко. Это земля высасывала силы. Ними протянула ладони к огню. В окоченевших пальцах запрыгали искры, быстрей побежала кровь, но пламя костра поникло – и девушка убрала ладони.

Шерстяное одеяло легло на ее плечи. Ниминоа подняла глаза, увидела улыбку Данила и улыбнулась в ответ. Данил отошел к проводнику, присел на корточки, стал что-то втолковывать. Камнепас слушал, время от времени покачивая головой. Ними задремала.

Разбудил ее вкусный запах жареного мяса. Открыв глаза, Ниминоа увидела прямо перед собой изжаренные на костре круглые ломтики. Хвост ящерицы-трехрожки, настоящий деликатес. Данил вложил ей в руку палочку, на которую, вперемежку с ломтиками мяса, были нанизаны колечки горного лука. Сам устроился рядом.

– Хочешь лепешку?

Ниминоа покачала головой.

Камнепас, сидевший напротив, отпихнул парда, нахально сунувшегося через его плечо.

– Ты уже получил! – проворчал проводник.

– Запей,– Данил протянул Ниминоа флягу.

Грозный рык парда заставил ее вздрогнуть.

– Началось,– спокойно сказал светлорожденный и положил на камень недоеденное мясо. Все три парда заметались по пещере, вскидываясь на задние лапы. От оглушительного рева закладывало уши. Сначала Ними не поняла, с кем они дерутся, только чуть погодя разглядела множество странных существ, наполнивших пещеру.

Меч Данила мелькнул у нее перед носом. Звон – и отбитый камень упал на землю. Маленькие твари уже приплясывали вокруг людей. Уродцы с большими острыми ушами. Двуногие. Один метнулся в ноги Ниминоа, но Данил успел раньше, подсек клинком. Уродец плюхнулся в гущу сородичей – те порскнули в стороны – и остался лежать. Живот его был распорот до позвоночника. Ниминоа почему-то удивило, что кровь у карлика – красная. Как у человека.

Данил что-то кричал ей – девушка не понимала. Все звуки угасали, словно уши забило ватой. Затем Ниминоа сообразила, что светлорожденный сует ей в руку кинжал. Взяла. Кинжал оказался тяжелым, с шероховатой рукоятью, слишком толстой для ее пальцев.

Происходящее напоминало танец. Маленькие чудовища приплясывали вокруг, дружно отступали, когда Данил делал выпад, и снова приближались.

Левая рука светлорожденного обхватила талию Ниминоа. Ноги ее оторвались от земли – она даже удивиться не успела – и вот Ниминоа уже стоит спиной к костру. Мгновение – в ее голове что-то сдвинулось, и острота чувств восстановилась. Она услышала, как глубоко и размеренно дышит Данил, лопочут визгливыми голосами уродцы, услышала рявк парда и сочный шлепок. Оглянувшись, обнаружила, что парды больше не мечутся по пещере, а сбились вместе, а уродцы держатся от них на почтительном расстоянии. Лопотание карликов стало громче и пронзительней. Ними почувствовала в нем нехорошее колдовство. Хотела сказать об этом светлорожденному, но не успела. Данил рванулся вперед, меч его вспыхнул багровым отблеском, описал низкую дугу. Уродцы рассыпались в стороны, Данил прыгнул влево, где они сбились кучей. Замелькал меч. Звуки были такие, словно дюжина мясников разделывает баранью тушу. Откуда-то сбоку выскочил карлик с палкой. Ниминоа неловко ткнула ножом, уродец высоко подпрыгнул… и голова его еще в воздухе развалилась пополам. Позади – светлорожденный с окровавленным мечом. Камень ударил его в спину, со звоном отскочил от кольчуги, Данил развернулся так быстро, что девушка мигнула от неожиданности. Меч перелетел из правой руки в левую, два длинных прыжка – и воин снова в гуще маленьких чудовищ. Словно косарь по пояс в траве. Взмах, поворот, взмах – клинок прошелся по головам уродцев. Еще поворот, еще взмах, шаг вправо. Толпа нападавших оказалась сбитой вместе. Данил, как пастух, согнал их в плотное стадо. А затем быстро-быстро выкосил не меньше двух дюжин сразу, почти всех, кто оставался в их части пещеры. Уцелевшие бросились к выходу. Точь-в-точь – убегающие крысы.