Коллекция Райан, том 1 (ЛП) - Хэйвок Райан

Я совершенно потрясена, когда он выходит из меня, бесцеремонно отпуская мою голову и роняя меня на кровать. Он берет свой член в руку и направляет его в зияющую дыру, которая является моей задницей, и обильно кончает в нее. Когда одна капля попадает на ягодицу, он оперативно подбирает ее пальцем и отправляет ее в мою прямую кишку.

- Упс, промахнулся чутка, - говорит он, делая это.

Он поворачивает камеру к своему влажному лицу, мокрые от пота волосы облепили его лоб.

Он тяжело дышит, когда говорит со мной, его грудь вздымается от напряжения.

- Сегодня вечером я отлично провел с тобой время. Я никогда не был так рад выйти на работу в выходной. Тебе, возможно, будет не очень какое-то время, надеюсь, ты быстро поправишься. Сегодня ты что-то во мне пробудила, чего я раньше не замечал. Я благодарен тебе за то, что ты выпила тот последний бокал, дав мне возможность насладиться тобой так, как нравится только моему больному члену. У всех нас есть свои причуды, и я благодарен тебе за то, что ты позволила мне использовать тебя по своему вкусу.

Экран гаснет, должно быть, он либо выключил камеру, либо отредактировал ту часть, где он одевал меня и укладывал в постель.

Какой джентльмен однако.

8.

Мое сердце снова входит в свой обычный ритм. Это довольно странное ощущение - наблюдать, как ты проходишь через то, о чем даже не помнишь.

Это действительно была самая крутая вещь, которую я когда-либо видела и я всерьез подумываю о том, чтобы отправить Кайлу сообщение прямо сейчас, и предложить повторить выступление, но это не приветствуется. Предполагается, что это исключительно для одноразового использования. Но, несмотря на это, я нажимаю на иконку и открываю приложение "Date Rape"[5] в поисках его.

У них действительно есть приложения для всего на свете.

Перевод: Роман Коточигов

Сэйди соблазняется телом в похоронном бюро. Она ничего не может с собой поделать, ее любопытство слишком сильно. Развратные и непристойные мысли не исчезают, и, поскольку ничто ее не сдерживает, она поддается своим нездоровым желаниям...

"Бальзамировщица"

1

Тонкая белая простыня колышется. Я не могу оторвать от нее глаз.

Существует распространенное заблуждение, что, когда мужчины умирают, у них возникает эрекция, и если только вы не лежите лицом вниз, а кровь не стекает в этом направлении, это просто неправда.

У этого парня, однако, огромная эрекция. Причина смерти - сердечный приступ. Я сейчас работаю не над его телом, но он следующий в очереди.

Джеймс работает над одним и тем же стариком уже больше часа, с ними всегда непросто, их лица вытягиваются, и трудно придать им естественный вид, чтобы их семьи узнали их. Тем не менее, он эксперт, и я абсолютно уверенa, что он отлично справится со своей работой. Он стоит спиной ко мне, и я радa, что меня точно не поймают за разглядыванием барахла мертвых парней.

Кажется, я никак не могу прийти в себя от того, насколько он огромен, я постоянно ловлю себя на том, что теряю представление о том, что я делаю, и фантазирую о том, что может быть там, внизу.

Честно говоря, я никогда не бросалa ни на одно другое тело более чем беглого взгляда, ничего, кроме работы для седеющих и вялых. Но этот мужчина, чья простыня подоткнута под точеный подбородок бога, вызывает у меня любопытство. Простыня не может скрыть, насколько рельефно его тело, я могу сказать, что он в идеальной форме, я не могу представить причину сердечного приступа, если только она не была генетической. Грустно, на самом деле, это кажется такой пустой тратой времени.

Я ловлю себя на том, что тяжело дышу, и когда Джеймс спрашивает, в порядке ли я, я провожу языком по пересохшим губам и с трудом сглатываю, пытаясь восстановить видимость нормальной жизни. Затем говорю ему, что я в порядке, что у меня болит голова и мне нужно побыть одной.

Я достаю из пачки сигарету и поднимаюсь по лестнице на первый этаж дома, стараясь держаться как можно дальше от переоборудованного подвала. Я закуриваю, прежде чем выйти на улицу, и глубоко затягиваюсь, прежде чем выдохнуть, вместе с мыслями, которых на самом деле не должно быть.

Что, блядь, с тобой не так?

Я не могу передать, как все это на меня подействовало. Я никогда раньше не былa так заинтересованa в чем-то подобном. Kонечно, были моменты, когда любопытство брало верх, и, возможно, я задавалась вопросом. Но это, это не вопрос, это фантазия – это вожделение.

У меня промокло все между ног, жар практически распространяется по всему телу, даже когда я стою на улице в жаркий день без пальто, которое я оставила во время своего поспешного бегства. Mне жарко.

Я делаю еще одну долгую затяжку и медленно выпускаю дым, выпуская даже больше воздуха, чем нужно, в надежде, что смогу избавиться от этой пелены и всех скрытых под ней последствий.

Я стряхиваю окурок рядом с пепельницей, не прилагая к этому особых усилий, и спускаюсь вниз по лестнице.

Джеймс берет ключи от фургона, и я спрашиваю его:

- В чем дело?

- Женщина двадцати с небольшим лет, огнестрельное ранение.

Я смотрю на человека с табу, лежащего на столе, и, прежде чем успеваю остановиться, говорю:

- Я могу забрать ее, ты мог бы позаботиться об этом.

Он странно смотрит на меня. Я никогда не вызываюсь подменить его добровольно. Он отмахивается от моего предложения и хватает свою куртку.

- Я вернусь, как только смогу.

- Ладно, - отвечаю я, надеясь, что не слишком его смутила.

Я жду, пока закроется дверь, прежде чем вернуться к сорокадвухлетней самоубийце на моем столе. Я просто должнa закончить ее шею; она повесилась и причинила немало вреда в процессе.

Я раздражена тем, что еще не закончила, я должна была быстро покончить с ней и перейти к следующему, но именно это я и откладываю на потом. Я не могу представить, как я могу дотронуться до него в каком-либо качестве и не прикасаться к нему неподобающим образом. Обхватываю пальцами тот большой член, который я вижу, едва скрытый там.

Я не могу заставить свои ноги двигаться вперед, мой разум продолжает приказывать им остановиться, но они слышат нерешительность за этими мольбами. Мне нужно посмотреть, что там.

Просто чтобы утолить любопытство. А потом я смогу вернуться к работе.

Я бросаю на него быстрый взгляд, но не прикрываю его снова, как собиралась, а просто застываю, уставившись на него. Должно быть, ему сделали какое-то увеличение. Это объясняет жесткость и небольшой шрам, который я вижу по окружности примерно посередине его толстого члена.

Я не могу удержаться, чтобы не протянуть к нему дрожащую руку. Мой разум затуманен смятением и вожделением. Я знаю, что хочу этого, но я не хочу этого хотеть. Я не хочу чувствовать потребность, желание делать это, прикасаться к нему. Я хочу оставаться обычной девушкой с нормальными мыслями. Я хочу думать, что это отвратительно, но я не могу.

Гладкость его члена вызывает у меня трепет по всему телу. Я никогда не прикасалась к трупам с какими-либо иными намерениями, кроме профессиональных. Никогда не задумывалась об этом.

Этот мужчина по какой-то причине вызывает у меня внутреннее смятение, противоречивые чувства и чертовски возбуждает.

Возбуждение переполняет меня; я не могу удержаться, чтобы не погладить его. Он этого не чувствует, поэтому я знаю, что это только для моего же блага. Должно быть, я хочу почувствовать его вот так, скользящим в моем сжатом кулаке. Я медленно провожу рукой от основания к кончику, сильно сжимая его, затем снова опускаю.

Я чувствую ритм внутри себя, представляю, как он входит в меня, как глубоко я принимаю его во весь рост. Затем в моей голове возникают мысли о том, как он лежит здесь, пока я это делаю. Мне нравится, что он здесь, на каталке, что он не может ничего сказать, что его можно использовать только для моего удовольствия. Я сдерживаюсь, но позволяю своему воображению разыграться, позволяю ему устремиться к тому, чего оно жаждет.