По воле богов - Анастасия Владимировна Лик

   Максимилиан вывел девушку из сада и повёл по коридору, не спеша отвечать на вопрос.

   - Я хочу, что бы ты присутствовала на завтрашнем приёме с Титом, - сказал спустя некоторое время он тоном, нетерпящим возражения.

   - Хорошо.

   Они дошли до атриума, Лина замешкалась и остановилась, не решаясь сказать.

   - Максим, а можно сегодня я буду спать с тобой? - спросила она тихо, и подняла глаза, боясь, что он откажет.

   - Можно, - ответил Максимилиан, не понимая такой смены настроения.

   - Мне ещё нужно в храм Афины сходить, у вас ведь принято приносить дары, если что-то просишь?

   - Да, принято.

   - Если у тебя больше нет дел на сегодня, проводи меня, пожалуйста, - ещё тише прошептала она и опустила глаза.

   - Пошли.

   Максимилиану была непонятна такая странная просьба, но Лина вела себя так, как будто чего-то очень боялась, и он не стал ей отказывать. Они сходили к ней в комнату, забрали заранее приготовленную Диантой шкатулку, и Максимилиан повёл девушку в храм. Он находился на территории дворца и был не очень большой, но необычайно нарядный. Греки любили Афину, и у неё были одни из самых красивых и богато украшенных храмов.

   - Я быстро, - оставляя полководца у двери, она направилась к алтарю.

   - Что ты хотела, дитя моё? - перед глазами возникла Афина. - О! ты мне что-то принесла? - она заинтересованно подошла ближе и посмотрела на алтарь.

   - Я подумала, тебе это должно понравиться, ты же женщина, хотя и богиня, - улыбнулась Лина и открыла шкатулку, показывая жемчуг.

   - Какая прелесть.

   Шкатулка с алтаря тут же исчезла.

   - Что ты хотела? - уже более благосклонно спросила богиня.

   - Я хотела попросить за Тиграна, - неуверенно произнесла Лина, и Афина удивлённо подняла брови, предлагая продолжить. - Он хороший воин, но его мучают сны... солдаты, которых он убил, являются к нему.

   Богиня задумалась на мгновение.

   - К сожалению, не в моих силах это изменить, но я поговорю с Гипносом.

   - С кем?

   - Лина, пора бы уже выучить наш пантеон, - сказала Афина с упрёком.

   - Ты же знаешь, что для меня существуешь только ты, - ответила она, и богиня польщёно улыбнулась.

   - А о себе ты не просишь?

   - Нет, я справлюсь.

   - Хорошо, - сказала Афина и исчезла.

   С чувством выполненного долга Лина подбежала к Максимилиану и обняла его.

   - Я всё, пошли?

   Он довольно усмехнулся и по-свойски притянул девушку к себе, предлагая идти обратно ко дворцу. Солнце почти скрылось за горизонтом, и когда они приблизились к дверям, в коридорах уже царил мрак. Лина напряглась, о нет, она надеялась, что это закончилось! У неё было предчувствие, что сегодняшняя ночь может напомнить ей о прошедшем бое, и поэтому попросила Максимилиана быть рядом, но она не думала, что это будет так... сильно.

   Полководец решительно пошёл вперёд, а Лина, сделав несколько шагов, замерла, прислушиваясь к звукам вокруг, и сама того не осознавая достала кинжал из-за спины.

   - Ты что делаешь? - Максимилиан схватил её руку.

   - Там кто-то есть, полководец, где твой меч?

   - Нет там никого, - прислушался он. И потянул девушку за руку. - Лина! Ты вся дрожишь!

   "Там никого нет, там никого нет, повторяла как мантру она. Это просто тени".

   - Да, всё в порядке, - сказала Лина, но кинжал из руки не выпустила.

   - Лина, посмотри на меня. Что с тобой? - повысил голос Максимилиан и прижал её к стене.

   Она нервно вздохнула, начиная немного успокаиваться, почувствовав опору за собой, и посмотрела на полководца. Он требовал ответа, но ей совсем не хотелось рассказывать о своей слабости.

   - Лина! - настаивал он, увидев её мысли.

   - Врачи... лекари говорят, что это откат боя. Всё в порядке, я сейчас справлюсь с этим.

   - Что ещё за откат?

   Лина недовольно отвернулась, не желая отвечать.

   - Милая, скажи мне, что это за откат, и почему ты с кинжалом в руке? - уже мягче повторил он.

   Но ей самой эта проблема до конца была не ясна, и думала, что это всё давно закончилось. Да и рассказывать об этом полководцу не хотелось, но он требовал ответа.

   - Когда я иду на задание или на войну, не важно, для достижения высокого результата отключаю все эмоции, и внутренние резервы организма как будто просыпаются. Грубо говоря, конечно.

   - Такое возможно?

   - Да, возможно. Мне неизвестно, как это работает, но все чувства обостряются. Я не слышу криков раненых солдат, но я слышу, как бьётся сердце врага. Это как транс, но я осознаю свои действия.

   Максимилиан вспомнил, как тогда, когда она только вернулась от римлян, и Аргос схватил Лину за плечо, она в секунду выхватила нож, и сказала что сейчас её не стоит трогать. Это было впечатляюще.

   - Но страх не уходит до конца, он возвращается. Иногда, - продолжила она. - Я справлюсь, просто я совсем не ожидала этого. Сражение для меня было не сложным, и операция у римлян прошла легко, не знаю, но почему-то это вернулось. Максим, ты только побудь со мной, чтобы я не перебила всю стражу. И на, забери, - тихо сказала Лина и протянула ножи Максимилиану. Он забрал их и прижал девушку к себе. Она вся дрожала. Такая сильная, такая нежная.

   Странное беспокойство родилось в груди. У него никогда не было чувств к женщине, для удовлетворения плотского голода - наложницы, а когда он решит продолжить свой род - уже выбрана женщина. Но Лина вошла в его жизнь как ураган, снося все преграды, и теперь он хотел заботиться о ней.

   - Я с тобой малыш, - тихо сказал Максимилиан, поцеловал её в