Загадки погибших цивилизаций - Сергей Остапенко

Около четырех тысяч лет назад Земля и Нибиру в очередной раз максимально сблизились. Это совпало с очередным визитом вежливости, который предпринял Ану, «с дозором обходя свои владенья». Климат к этому моменту уже сделал Месопотамию пригодной для обитания, и на расширенном совете богов ануннаки решили восстановить свои города, что бы под этим не понималось, в Месопотамии. Восстановить по извечному плану, который, очевидно, имел для них какое-то весьма важное, кроме ностальгии, значение. Кроме того, было принято решение установить с людьми отношения нового типа. Богам было недосуг общаться с людьми, однако проводить свою политику и использовать людей тогда, когда нужно, необходимость не отпала. В связи с этим было решено признать самостоятельность человечества, при этом даровав ему институт царства. Правители людей должны были выполнять не только функции собственно управления, но и служить посредниками между народом и богами, проводить, так сказать, правильную линию «партии». За это верным царям обещалось содействие в решении территориальных вопросов и представительские демонстрации мощи богов против вражеских супостатов. Кроме того, регламентировав вопросы культа, такие как подношения золота, мяса и вина, можно было отвлечься от выполнения продовольственных задач на более важные дела — шкубню между собой.

Таким образом приблизительно в 3800 году до нашей эры в Междуречье «с чистого листа» были восстановлены города богов — сначала Эриду и Ниппур, а затем и другие. Вопрос появления высокоразвитой цивилизации городского типа у шумеров — на самом деле вопрос того, кто и с какой целью им помогал. Это сделали боги. И, как всегда, преследуя свои практические цели. Шумерские тексты сходятся на том, что первый царь был назначен в городе Киш. Затем в остальных городах.

Соответственно, боги партии Энки тоже не сидели сложа руки. Спустя 600 лет, институт царства был введен также и в Египте. Нейтрально настроенный Бог Тот правил этим регионом после войны богов (а потом, периодически, и во времена смут). Первым фараоном, получившим в свои руки власть над Южным и Северным Египтом, стал Менес. В это время в стане этих вечных возмутителей спокойствия опять разразился кризис. Думмузи, сын Энки, символом которого являлся баран — Овен, должен был, очевидно, стать формальным лидером богов на время следующей зодиакальной эпохи. Однако случилось несчастье: он и Инанна, из лагеря Энлиля, полюбили друг друга, как Ромео и Джульетта из кланов Монтекки и Капулетти. Полюбили и поженились. Однако, Думмузи хотел себе еще и законного наследника, потому пошел на инцест и изнасиловал свою сестру. За что был арестован братом Мардуком, который тоже хотел побыстрее взять на себя обязанности лидера. В общем, хоть Мардука и удалось потом оправдать, но смерть его брата явно не обошлась без его участия. В общем, он сначала посидел в одиночном заключении замурованным в Великой пирамиде, а потом отправился в ссылку. Пришлось Энки и Тоту разгребать хаос, который начался в Египте по этому поводу. Кстати, когда его «оправдали» и собрались вызволять, пришлось взорвать стену камеры, где он был замурован. Это место нынешние археологи обнаружили. И все это описано в шумерских табличках! Просто поразительно, до чего дотошны были их писцы. Впрочем, сказания о деяниях богов и подвигах героев и царей вызывали интерес, очевидно, уже тогда.

Свои амбиции были у Инанны. Под ее эгидой, как считает Элфорд, цивилизация была дарована людям в долине Инда — так называемая культура Хараппы и Мохенджо-Даро. Ее возникновение датируется 2800 годом до нашей эры. Раскопки городов показали, что их площадь достигала пяти километров в окружности. Снаружи города окружали массивные стены. Стены, как и все здания, были выполнены из глиняных кирпичей. На возвышенности в центре обоих городов находился акрополь, где были построены цитадели и храмы. Поражают размерами огромные зернохранилища и силосные ямы, находившиеся у реки, где располагался порт. Очевидно, этот регион в скорости стал житницей ануннаков. Связи и даже сходство этой цивилизации с шумерами несомненно. В Междуречье Иштар-Инанна, эта гиперактивная девица тоже не могла усидеть спокойно. Одного Урука (Эреха) ей было мало. Ее ставленник, Саргон Великий (Древний), провел ряд завоеваний, положивших начало обширной Аккадской империи. Известный шумеролог Сэмюель Крамер перевел миф об «Инанне и Энки», в котором рассказывается, как она приехала к постаревшему создателю людей, подпоила его и выманила у него таинственные штуки — «Ме», которые позволили ей резко повысить свой статус и даже войти в Совет Двенадцати богов. Она же ввела институт «брака на одну ночь», когда в связь с ней должны были вступать жрецы. Герой часто цитированного нами эпоса, царь Гильгамеш, кстати, отказал ей, чем вызвал ее сильное недовольство. Однако при Гильгамеше шумерское общество достигало, вероятно, наивысшего расцвета во всех областях. Их культурная экспансия затронула Малую Азию, Иранское нагорье, восточное Средиземноморье. Столицей шумера становился то один, то другой город, в частности город Ур становился трижды.

Однако Мардуку в ссылке не сиделось. Он ожидал окончания прецессионной эры и своего возвышения. Из исследований Элфорда можно сделать вывод, что повсеместное помешательство всех мировых культур на календарях — следствие его стремления максимально точно определить начало новой прецессионной эры. Наиболее знаменитый из таких прецессионных календарей, воплощенных в камне, — Стоунхендж в Англии. Его построил для Мардука бог Тот. Новая эпоха должна была начаться около 2280 года до нашей эры. Другие календари известны в Мачу-Пикчу и некоторых других местах. Очевидно, знания о том, как делать такие календари и с какой целью их возводить, люди получили от богов. Возможно, традиция измерять прецессию возникла оттого, что эти циклы пока были нестабильными и скорость прецессии менялась, также, как и длина года, о чем мы можем найти подтверждение в египетском календаре. Тот отслеживал эти изменения, пользуясь лунным календарем. «Мода» в свое время была, очевидно, просто необходимостью. С принципами наблюдения за прецессионными циклами познакомились все народы. Так что, когда в северном Причерноморье культура за культурой, народ за народом возводили странные курганные насыпи, их смысл, вероятно, уже сильно исказился. Эти знания были уже седьмой водой на киселе, если сравнивать с первоначальными. При скифах курганы, первоначально имевшие совершенно иное значение, выродились уже до банальных захоронений. Первоначально же их сооружение на этой территории имело иной, но не сакральный, а скорее астрономический смысл. Так что загадка обилия курганных культур, выродившихся на Скифах и Сарматах, на самом деле коренится все в той же искре, откуда возгорелось пламя, — в игрищах «сошедших с небес».

Кстати, Юрий Шилов, известный отечественный исследователь культур Причерноморья, обнаружил весьма много параллелей между народами, приблизительно за четыре тысячи лет до нашей эры занимавшимися земледелием в Дунайско-Днепро-Днестровском Междуречье, и… шумерами! Его датировки весьма разнятся с датировками Ситчина и Элфорда, но в поисках своей прародины индоевропейцев он пришел к затруднению, то ли шумеры — первые индоевропейцы, то ли наоборот, выходцы из наших земель. По крайней мере, шумеролог А. Кифишин в надписях с плит приднепровской Каменной Могилы обнаружил и Ану, и Инанну, и Ишкура, и даже погибшего Думмузи! Там есть также несколько других удивительных фрагментов текста. Выходит, что то ли ануннаки переселили в Шумер земледельцев с территории нынешней Украины, то ли та же Инанна, кроме долины Инда, «окультурила» еще и долины трех европейских рек, то ли, по некоторым замечаниям, там упокоились некоторые боги вместе с бежавшими сподвижниками, а конкретно, как следует из одного отрывка — Энлиль (!), скорее всего, прародина этой культуры все-таки в Шумере, так как в названии мифической страны Аратта, откуда они вели свою родословную, даже не лингвист легко различит первый шумерский город — Эриду…

Инанна продолжала баловаться. Ее протеже, правитель Нарам-Син захватил центр поклонения Ану в Уруке. А потом осквернил и вотчину Энлиля — Ниппур. Однако другие боги не собирались спускать таких проделок и дали богине по рукам: разрушили Аккад и порешили запретить его восстановление.

Тем временем, Тот, Нергал и Нинурта «правильно» посчитали на своих всемирно расплодившихся каменных календарях, что эпоха Овна, принадлежавшая погибшему Думмузи и отданная Мардуку, все еще не наступила. Сам Мардук весьма расстроился. Находясь в ссылке, он странствовал по Земле. В частности, 24 года он прожил в земле хеттов. Его отличал буйный нрав и благие намерения — очень опасная смесь. В «Мифе об Эрре» (Нергале) рассказывается, что его терпение лопнуло, он отправил сынишку, которого звали Набу, собирать армию. Видимо, у них было немало сочувствующих, в том числе и среди ханаанских народов Палестины, где осели в прошлом сторонники Сета, послужившие ударной силой богов из клана Энки и так и не депортированные оттуда. «Мерзости», творимые этими народами, получили в книге Бытия название «меры беззакония». Очевидно, беззаконием их поведение являлось только в устах их политических противников в стане богов.